— Хорошо, — кивнул я, взглядом поискав трехкратного чемпиона.

Спортсмены сидели все это время за отдельным столиком и негромко разговаривали, не привлекая к себе внимания. Так что, поднявшись с кресла, я улыбнулся Самойловой и повел ее к Никифорову.

— Владимир Леонидович, — поздоровался я кивком. — Господа, дамы.

Они отвечали вразнобой, но особо интереса в их глазах не было. Обычное дело, рядовое событие — кто только не брал у них уже автографы за спортивную карьеру. Так что и мне ничего не стоило получить два экземпляра. Тем более что у Никифорова оказались наготове фотографии.

— Что написать вам, Дмитрий Алексеевич? — осведомился чемпион, держа ручку.

— Мне будет достаточно подписи, — с улыбкой ответил я. — А вот Екатерине Юрьевне…

Я обернулся к своей одногруппнице, и та, едва дыша, выдохнула:

— Раз уж начал — побеждай, — произнесла она.

— Хороший девиз, — одобрил Владимир Леонидович и быстро расписал обе фотографии. — Прошу.

— Премного благодарен, — кивком ответил я, забирая свой экземпляр.

Самойловой понадобилось на секунду дольше, чтобы сообразить, что пора отходить от столика чемпионов, если она не хочет привлекать чрезмерно внимание. Я уже было решил, мне придется вмешаться, но боярышня взглянула в глаза этому молодому парню и, неожиданно тепло и мило улыбнувшись ему, взяла снимок с такой осторожностью, будто он был из хрусталя.

— Спасибо, Владимир Леонидович, — поблагодарила она и, резко развернувшись, спокойно пошла к нашему столу.

Ее улыбка заставила улыбнуться и меня самого. Приятно делать доброе дело, которое не требует от тебя особых усилий. Пусть Екатерина Юрьевна и не посчитает мою помощь пустяковой, но для меня это ничего не стоило, а наши отношения станут чуточку теплее.

Наконец, и спортсмены, и парни засобирались и покинули ресторан. Девушки под чутким руководством Мэйлин и в сопровождении несколько сотрудниц отеля пошли по своим делам. Я же разместился в кресле и, потрогав кружку с остывшим кофе, поднял взгляд.

Перед тем, как выйти в коридор, Морозова оглянулась на меня и улыбнулась напоследок. За девушками закрылась дверь, отрезая нас друг от друга, и я со вздохом повернулся к оставшейся прислуге.

— Дамы, повторите мой кофе, — велел я, прежде чем погрузиться в работу.

Когда мне подали напиток, я не заметил, просто в очередной глотнул из кружки, а там уже горячий кофе.

Закончив с работами Морозовой, я переправил ей документы и открыл собственную почту.

Сегодня была суббота, но Институт работал, и данные мне переслали, отправив копию последней рабочей версии.