Посовещавшись с родными вчера, я пришел к выводу, что встретиться с Измайловой стоит. Хотя бы выяснить, что конкретно род Красноярских великих князей готов нам предложить за союз. И только потом отказываться, так как и князь, подключившийся к нам по видеосвязи, наотрез отказался заключать такой брак.

Я прекрасно понимал своих родителей.

Они в курсе, что государь в ближайшие сроки признает своего цесаревича. Именно для этого, как я думаю, он и приходил тогда к нам в особняк — предупредить. А потому ни Ирина Руслановна, ни Алексей Александрович не желали видеть на троне Русского царства Измайловых. Ведь если я, состоя в браке с Татьяной Ивановной, стану наследником всей страны, она автоматически превратится в будущую царицу. А этот род успел прославиться своими долгами и разгульным образом жизни.

Сев в машину, я кивнул Витале, и Слуга тронулся с места. Я же прикрыл глаза, давая организму отдых после долгой, тяжелой работы. Как ни крути, а тело у меня человеческое, и все людские проблемы стали моими с тех пор, как я родился на этой Земле. Но ничего, вот добьюсь оцифровки сознания, и никакие преграды для меня уже значения иметь не будут. Случится, правда, это лет так через пятьдесят, не раньше.

— Прибыли, княжич, — донесся до меня голос водителя, и я кивнул, прежде чем покинуть машину.

— Сегодня буду в лаборатории, — предупредил я.

Погода благоволила, и я расположился на лавочке. Свежий прохладный ветерок сегодня казался очень легким. Я поправил очки, скрывающие мои покрасневшие после бессонной ночи глаза, и со вздохом стал ждать появления Морозовой.

Виктория прибыла в то же время, что и всегда. Я заметил ее, уже шагающей по дорожке, и поднялся на ноги. Боярышня, увидев меня, улыбнулась, поправляя прядь волос и чуточку краснея.

— Доброе утро, Дмитрий, — встретившись со мной взглядом, произнесла она негромко.

— Утро доброе, Виктория, — ответил я. — Не желаете кофе, пока учеба еще не началась?

Она улыбнулась чуть шире.

— Я просмотрела ваши замечания, полагаю, их вы и хотите обсудить? — уточнила она, принимая мою руку.

— Вы как всегда проницательны, — ответил я, ведя одногруппницу в сторону ближайшей столовой. — Надеюсь, вам не показалось, что я позволил себе лишнего, указывая на недочеты вашей работы?

— Нисколько, ведь я сама просила у вас совета и помощи, — отозвалась она. — И я, наоборот, благодарна, что вы уделили моей теории столько сил и времени. Мой долг перед вами растет, княжич, — чуть тише заметила Морозова.

— Никакого долга, Виктория, — ответил я с улыбкой, глядя на ее покрасневшее от смущения лицо.