— Я не совсем понимаю, при чем здесь я, — признался я, когда она замолчала.

— Дмитрий Алексеевич, — набравшись смелости, обратилась ко мне Татьяна Игоревна, — я предлагаю вам фиктивную помолвку.

Том 2 Глава 24

Том 2 Глава 24

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что мне не послышалось. Татьяна Игоревна же смотрела на меня с хорошо скрываемым напряжением на лице, однако положение бровей и век выдавало ее волнение.

— Для начала я бы хотел уточнить, — сказал я, сделав глоток кофе. — Почему вы выбрали именно меня для этого?

Измайлова вздохнула с облегчением, видимо, опасалась, что я ей напиток в лицо плесну. Ведь фактически мне предложили солгать всему обществу, включая царскую канцелярию, в которую обязательно заносится запись о помолвке, браке, рождении и смерти любого благородного человека. А уж для великих князей там отдельный распорядок, куда сложнее нашего княжеского.

— Выбор пал на вас, Дмитрий, — произнесла она негромко, но уже куда более уверенно, — так как вы достаточно благородны, чтобы не использовать мою просьбу против меня. Вы достаточно сильны, чтобы суметь защитить меня при необходимости от посягательств других женихов, которых мой отец мог бы убедить настаивать на своем. А кроме того, вы младший княжич, а значит, у меня найдется что вам предложить взамен.

Я помолчал, разглядывая собеседницу.

— И как вы себе это видите? — спросил я. — Глава моего рода не станет соглашаться на подобное, ведь, уж простите за откровенность, взять с Измайловых, кроме положения великих князей, нечего. И это не говоря уже о том, что вы просите меня обманывать всех вокруг. Притом что вы сами назвали меня благородным, однако намерены платить мне за бесчестье. Как-то одно плохо вяжется с другим, не находите?

— Нет, потому что я прошу вашей помощи, — качнула головой та. — И вы мне ее предоставите, иначе я могу ведь и расстроиться. Как вы сказали, мы с вами сидим при свидетелях, никто нас не слышит, и слухи могут пойти самые разные. Я великая княжна и многое могу.

— Шантажировать, например? — усмехнулся я. — Не хочу вас расстраивать, Татьяна Игоревна, но последний, кто осмелился грозить моей семье в лицо, потерял голову в прямом смысле слова. Я объективно самый умелый одаренный нашего поколения. Вы действительно хотите угрожать мне?

Она прищурилась, но взяла себя в руки. И сменила тактику, когда поняла, что я не лгу.

— Хорошо, Романов, мне правда нужна твоя помощь. Я прижата к стене, и мне не у кого просить помощи. Ты не хуже меня должен знать, каково это — быть вторым, но более достойным возглавить семью, чем текущий наследник.