Светлый фон

— Это будет скорее порно с геронтофилией. Ему же сто тридцать лет уже.

— Это будет скорее порно с геронтофилией. Ему же сто тридцать лет уже.

— Ну и что? Давай попробуем. И ему приятно, и Мне экспа, если сработает.

— А жене?

— А жене?

— Почет. Бабло. И вообще, кто ее спрашивает?

— Ты босс. Давай.

— Ты босс. Давай.

 

2

2

— Мдя, не получилось. Может, эта Хеттура, жена его новая, бракованная? Или не любит его?

— Как же его можно не любить? Сто семьдесят пять лет человеку, а у него все еще два собственных зуба остались, и бодрствует целых полчаса в неделю.

— Как же его можно не любить? Сто семьдесят пять лет человеку, а у него все еще два собственных зуба остались, и бодрствует целых полчаса в неделю.

— Прикалываешься, да?

— Ой, да упаси Ты меня. Она вон ему сколько сыновей понарожала. Зимрана, Иокшана, Медана, Мадиана, Ишбака, Шуаха… Правда, все они друг на друга не похожи, да и на Авраама, честно говоря, не очень… Один вообще почти китаец, но это так, мелочи. Может, гены шутят.

— Ой, да упаси Ты меня. Она вон ему сколько сыновей понарожала. Зимрана, Иокшана, Медана, Мадиана, Ишбака, Шуаха… Правда, все они друг на друга не похожи, да и на Авраама, честно говоря, не очень… Один вообще почти китаец, но это так, мелочи. Может, гены шутят.

— Ну да, ну да… Ладно, давай с Авраамом свяжемся. Прикипел Я к нему, привык.

— И что?

— И что?