— Это будет скорее порно с геронтофилией. Ему же сто тридцать лет уже.
— Это будет скорее порно с геронтофилией. Ему же сто тридцать лет уже.
— Ну и что? Давай попробуем. И ему приятно, и Мне экспа, если сработает.
— А жене?
— А жене?
— Почет. Бабло. И вообще, кто ее спрашивает?
— Ты босс. Давай.
— Ты босс. Давай.
2
2
— Мдя, не получилось. Может, эта Хеттура, жена его новая, бракованная? Или не любит его?
— Как же его можно не любить? Сто семьдесят пять лет человеку, а у него все еще два собственных зуба остались, и бодрствует целых полчаса в неделю.
— Как же его можно не любить? Сто семьдесят пять лет человеку, а у него все еще два собственных зуба остались, и бодрствует целых полчаса в неделю.
— Прикалываешься, да?
— Ой, да упаси Ты меня. Она вон ему сколько сыновей понарожала. Зимрана, Иокшана, Медана, Мадиана, Ишбака, Шуаха… Правда, все они друг на друга не похожи, да и на Авраама, честно говоря, не очень… Один вообще почти китаец, но это так, мелочи. Может, гены шутят.
— Ой, да упаси Ты меня. Она вон ему сколько сыновей понарожала. Зимрана, Иокшана, Медана, Мадиана, Ишбака, Шуаха… Правда, все они друг на друга не похожи, да и на Авраама, честно говоря, не очень… Один вообще почти китаец, но это так, мелочи. Может, гены шутят.
— Ну да, ну да… Ладно, давай с Авраамом свяжемся. Прикипел Я к нему, привык.
— И что?
— И что?