— А, то есть главное было дядю поймать, а уж выживет Даррелл Фишер или нет — дело десятое.

— Не надо хамить молодой человек, — почти зашипел сыскарь.

— Скажите хоть, что за хрень мой дядя применил?

— Год страха. Артефакты тех времен. — все же снизошел до ответа мужчина, после чего откланялся, направившись на место, где взорвалась магическая граната.

— И чего ты меня спасти решил? — спросил я Леонида, когда мы остались наедине. — Упустил отличный повод избавиться от неприятного курсанта.

— Не подойди ты тогда с вопросом, как спасти твоих одногруппников, может все по-другому бы сложилось. Ты спас кого смог, спасибо.

— А как же: «Слабым не место на войне». Что-то изменилось?

— Ну вот ты и поможешь сделать их сильными.

— Решил на меня свои обязанности сложить? — по-доброму усмехнулся я, на что получил одобрительный хлопок по руке. По больной руке!!!

— Сходил бы ты к лекарю, — покачал головой Леонид.

— Я лучше в участке посижу. Ты ведь не против, если я до вечера там пробуду?

— Как бы не дольше.

Найдя какую-то деревяшку, я уселся на нее, опершись на стену, и устало закрыл глаза. Слишком много событий за последние несколько дней.

Очень хотелось надеяться, что на ближайшее время у меня начнутся спокойные времена: испытания закончились, дядя сейчас подался в бега и вряд ли у него появится возможность строить мне козни, жрецов поблизости не наблюдалось, впереди еще полгода до полевой практики на границе. Наконец-то передышка, а дальше посмотрим, как повернется судьба.

Война

Война

Пролог + Глава 1

Пролог + Глава 1

Илья Егорович Елагин — племянник князя Галицина с самого пробуждения чувствовал себя неважно. Непонятное недомогание, преследующее его, с каждым днем все чаще давало о себе знать.

Все началось полгода назад, когда он — влиятельный дворянин, один из приближенных к правителю княжества слег на неделю с банальной болезнью легких. Самые лучшие лекари боролись за жизнь аристократа и в итоге хворь была побеждена, но видимо дала осложнения, из-за которых Илью Егоровича начала мучать постоянная слабость, а по ночам он страдал от невнятных, незапоминающихся видений.