Он затушил наполовину выкуренную сигарету и тупо уставился на ровный свет газовой лампы. Наступило двадцать девятое ноября. Они прожили в «Холидей инн» Гранд-Джанкшена почти четыре недели. Время ползло медленно, но им удавалось занять его, собирая со всего города всякую всячину.

На складе, расположенном на Гранд-авеню, Стью нашел средних размеров электрогенератор «Хонда». Они с Томом перевезли его в муниципалитет, расположенный напротив мотеля. Сначала с помощью цепного подъемника поставили на сани, потом запрягли в сани два «сноу кэта»[231]. Другими словами, транспортировали генератор примерно так же, как Мусорный Бак транспортировал свой последний подарок Рэндаллу Флэггу.

– Зачем он нам нужен? – спросил Том. – Чтобы подать электричество в мотель?

– Для этого он слишком мал, – ответил Стью.

– Тогда зачем? Для чего? – нетерпеливо спросил Том.

– Увидишь, – ответил Стью.

Они поставили генератор в чулан для электрооборудования, примыкавший к залу собраний, и Том забыл о нем, на что и рассчитывал Стью. На следующий день он поехал на снегоходе к шестизальному комплексу «Гранд-Джанкшен-синема» и уже сам, с помощью того же цепного подъемника, через окно складского помещения на втором этаже спустил на землю проектор для тридцатипятимиллиметровой пленки, который нашел, когда бродил по городу. Проектор завернули в полиэтилен… а потом просто забыли о нем, судя по слою накопившейся пыли.

Сломанная нога уже исправно служила ему, но Стью потребовалось почти три часа, чтобы перетащить проектор от входа в муниципалитет до центра зала собраний. Он воспользовался тремя тележками, каждую минуту ожидая появления разыскивающего его Тома. С Томом работа пошла бы быстрее, а вот сюрприз бы не удался. Но вероятно, у Тома нашлись другие дела, и днем Стью его так и не увидел. Когда же в пять вечера Том появился в «Холидей инн», с красными от мороза щеками и замотанной шарфом шеей, сюрприз его уже ждал.

Стью захватил с собой все шесть фильмов, которые демонстрировались в «Гранд-Джанкшен-синема». И после ужина невзначай предложил:

– Давай сходим в муниципалитет, Том?

– Зачем?

– Увидишь.

Они вышли из «Холидей инн» и пересекли заснеженную улицу. У двери Стью протянул Тому коробку с поп-корном.

– А это зачем? – спросил Том.

– Кто же смотрит кино без поп-корна, чучело ты мое? – с улыбкой ответил Стью.

– КИНО?!

– Само собой!

Том ворвался в зал собраний. Увидел большой проектор, готовый к работе. Увидел большой экран. Увидел два складных стула посреди огромного пустого зала.

– Вау! – выдохнул он, и на его лице отразился тот самый восторг, на который и рассчитывал Стью.

– Я три лета отработал в автокинотеатре «Старлайт» в Брейн-три, – пояснил Стью. – Надеюсь, не забыл, что надо делать, если оборвется пленка.

– Вау, – повторил Том.

– Между катушками придется делать перерыв. За вторым проектором я не пойду. – Стью переступил через провода, тянувшиеся от проектора к генератору «Хонда», стоявшему в чулане, и дернул за пусковой трос. Генератор весело затарахтел. Стью закрыл дверь в чулан, чтобы приглушить тарахтение, и погасил свет. Через пять минут они уже сидели бок о бок и смотрели, как Сталлоне убивает сотни наркоторговцев в фильме «Рэмбо-4: Огненное сражение». Из шестнадцати динамиков системы «Долби», установленных в зале, на них обрушивался такой громкий звук, что иногда они не слышали диалогов (когда таковые были)… но им все равно нравилось.

Теперь, думая об этом, Стью улыбался. Кто-то наверняка назвал бы его глупцом: он мог подключить видеомагнитофон к генератору куда меньших размеров, и они смотрели бы сотни фильмов, возможно, не выходя из «Холидей инн». Но фильмы по телику, по его мнению, не шли ни в какое сравнение с киносеансом. Впрочем, истинная причина заключалась в другом. Им требовалось убить время… а в некоторые дни оно никак не хотело умирать.

Да и потом, среди прочего он принес полнометражный мультфильм Диснея «Оливер и компания», который так и не выпустили на видеокассетах. Том смотрел его снова и снова и смеялся как ребенок над выходками Оливера, и Артура Доджера, и Фейджина, который в мультфильме жил на барже в Нью-Йорке и спал в украденном самолетном пассажирском кресле.

Помимо реализации кинопроекта, Стью собрал больше двадцати моделей автомобилей, включая «роллс-ройс» из двухсот сорока частей, который до эпидемии «супергриппа» стоил шестьдесят пять долларов. Том построил какой-то невероятный ландшафт, занявший половину пола большого банкетного зала «Холидей инн». В качестве подручных материалов он использовал папье-маше, гипс и различные пищевые красители и назвал свое произведение «Лунной базой Альфа». Да, они находили чем заняться, но…

То, о чем ты думаешь, – безумие.

Стью согнул ногу. Она функционировала даже лучше, чем он надеялся, спасибо тренажерному залу «Холидей инн». Конечно, еще плохо сгибалась и разгибалась, иной раз и болела, но он уже мог, пусть и хромая, передвигаться без костылей. И Стью не сомневался, что Том научится управлять одним из «арктик кэтов», стоявших в гараже едва ли не каждого жителя Гранд-Джанкшена. Двадцать миль в день, с палатками, большими спальниками, сублимированными концентратами…

Конечно, а когда лавина сойдет на вас на перевале Вейл, вы с Томом помашете ей пакетом сублимированной моркови и скажете, чтобы она проваливала. Это безумие.

Он выключил газовую лампу. Но еще долго не мог заснуть.

– Том, – спросил Стью за завтраком, – ты очень хочешь вернуться в Боулдер?

– И увидеть Фрэн? Дика? Сэнди? Родные мои, я хочу вернуться в Боулдер больше всего на свете, Стью. Ты не думаешь, что они забрали мой маленький домик, а?

– Нет. Я уверен, что не забрали. Я вот про что: ты готов рискнуть ради возвращения?

Том в недоумении посмотрел на него. Стью уже собрался объяснить, что имеет в виду, когда Том ответил:

– Родные мои, вся жизнь – это риск, верно?

Так все и решилось. Они покинули Гранд-Джанкшен в последний день ноября.

* * *

Стью не пришлось учить Тома основам вождения снегохода. На складе дорожного департамента Колорадо в какой-то миле от «Холидей инн» нашелся чудовищный агрегат с мощным двигателем, лобовым обтекателем, защищающим от ветра, и, что более важно, большим открытым грузовым отсеком. Вероятно, он использовался для перевозки различного аварийного оборудования, и его размеров с лихвой хватало, чтобы вместить крупную собаку. В местных магазинах, торгующих товарами для активной жизни на открытом воздухе, они без труда нашли все необходимое для путешествия, несмотря на то что эпидемия «супергриппа» разразилась в начале лета. Они взяли легкие палатки, толстые спальники, по паре беговых лыж (хотя у Стью холодела кровь при мысли, что Тома придется учить азам бега на лыжах), большую коулмановскую газовую плиту, лампы, баллоны с газом, дополнительные батарейки, пищевые концентраты и винтовку с оптическим прицелом.

Уже к двум часам пополудни первого дня путешествия Стью понял, что его страхи оказаться в снежном плену и погибнуть от голода беспочвенны. Леса буквально кишели дичью. Никогда в жизни он не видел ничего подобного. А позже он подстрелил оленя, своего первого оленя после девятого класса, когда он прогулял пару дней, чтобы отправиться на охоту с дядей Дейлом. Тогда они подстрелили костлявую олениху, мясо которой оказалось жест ким и даже чуть горчило. На этот раз – самца, крепкого, с широкой грудью. «Зима только началась, – думал Стью, потроша оленя охотничьим ножом, взятым в магазине спортивных товаров в Гранд-Джанкшене. – У природы есть свои способы борьбы с перенаселением».

Том развел большой костер, пока Стью занимался оленем. Рукава его толстой куртки пропитались кровью и стали жесткими. Закончил он через три часа после наступления темноты, и его сломанная нога уже давно просила о пощаде. Олениху, убитую им и дядей Дейлом, они отвезли старику по фамилии Шуйи, который жил у административной границы Брейнтри. Он снимал шкуру и разделывал оленя за три доллара и десять фунтов оленины.

– Если бы Шуйи оказался сегодня здесь, – вздохнул Стью.

– Кто? – спросил Том, выходя из полудремы.

– Никто, Том. Разговариваю сам с собой.

Как выяснилось, вырезка, вкусная и нежная, стоила затраченных усилий. После того как они съели все, что могли, Стью приготовил еще тридцать фунтов мяса и следующим утром положил в одно из маленьких багажных отделений снегохода дорожного департамента. В первый день они проехали только шестнадцать миль.

В ту ночь сон изменился. Он вновь находился в родильной палате. Все заливала кровь. Ее пятна краснели на рукавах его белого халата. Простыня, прикрывавшая Фрэнни, промокла насквозь. И Фрэнни кричала.

Он идет. Джордж тяжело дышал. Его время наконец-то пришло, Фрэнни, он хочет родиться, так что тужься! ТУЖЬСЯ!

И он появился на свет, в заключительном выбросе свежей крови. Джордж вытащил младенца за бедра, потому что тот родился ножками вперед.

Лори начала кричать. Инструменты из нержавеющей стали полетели во все стороны…