– Ты об этом ничего не знаешь. Я устроил их появление на свет, я доставил сюда деймона, чтобы совершить эту работу, но мальчишка сбежал. Впрочем, неважно. Я сделал так, чтобы ты нашла его и привела сюда. Теперь и твоя задача выполнена. Можешь идти.

– Родной отец их предал, а вы… вы сделали с ними…

– Я и есть их отец.

Лира умолкла, оглушенная. Машина работала все быстрее, сотрясая своей мощью подвал. Крокодил успокоился, хотя все еще медленно помахивал хвостом; гомункулы перестали вопить и колотиться в стекло, и теперь умиротворенно бултыхались в своих банках. Металлическая птица, чьи золотые перья теперь искрились богатыми эмалями и драгоценными камнями, пела сладко, как соловей.

Агриппа стоял с книгой в руках, спокойно глядя на Лиру, и как будто ждал, когда она задаст вопрос.

– Почему? – спросила она, наконец. – Зачем было делать это… так? Приносить в жертву две жизни? Неужели нельзя было развести огонь обычным способом?

– Это не обычный огонь.

– Но зачем?

– Это не обычный двигатель. Не обычный огонь. И не обычный пар.

– И это все, чем они стали? Необычный пар? Пар – это всего лишь пар.

– Ничто на свете не исчерпывается самим собой.

– Неправда! Все на свете – такое, как есть, и не более того!

От цитаты из Бранда Лире вдруг стало не по себе.

– Так ты тоже поверила этой лжи?

– Вы считаете, это ложь?

– Одна из величайших на свете, произнесенных человеком. Я думал, у тебя слишком развито воображение, чтобы поверить такому.

– Да что вы обо мне знаете? – отшатнулась от него Лира.

– Все, что нужно.

– Я найду своего деймона?

– Да, но не так, как ты думаешь.