– Это еще предстоит выяснить, – ответил Талемир с блеском в глазах.

– Дамы… – предупредил Фендран. – Может быть, побудете немного дружелюбнее?

Дрю отмахнулась от него.

– Они сами спросили.

Стоявший справа от Талемира Уайлдер внимательно оглядел ее, прежде чем перевести взгляд на Эдриенн, словно только сейчас заметил ее присутствие. Его взгляд задержался на светловолосой девушке-генерале чуть дольше, чем следовало.

– Мы и не думали, что так много людей выжили после падения королевства, – сказал он, сменив тон и принявшись за еду.

– Многие и не выжили, – ответила ему Дрю, мысленно благодаря за новую тему. – Здесь, внизу, количество может казаться больше, чем есть на самом деле. Отчаяние, вызванное голодом, объединило нас в этой крепости, но есть и те, кто вынужден скитаться по всей Наарве.

– Есть новости, хорошая и плохая, – встряла в разговор Эдриенн.

Дрю взглянула на нее.

– Еще что-то?

Эдриенн сдержанно кивнула.

– Сообщение от одной из наших южных фортовых крепостей: группа налетчиков напала там на небольшое поселение.

– Черт, – пробормотала Дрю. Она не понимала, как наарвианцы могли нападать на своих собратьев на фоне всех творящихся ужасов. Но война показала самые темные стороны человечества, в котором на первый взгляд не было недостатков.

– Я знаю, – ответила Эдриенн. – Также поступают новые сообщения о пропаже людей. С сегодняшнего дня я выставила патрульных на всех наших сторожевых вышках.

– Хорошо. – Дрю огляделась, ища знакомое лицо, которое она так и не увидела. – Где Гас?

Ангус Кастемонт был их общим подопечным, ему было одиннадцать лет, и он отчаянно хотел присоединиться к их команде, а Дрю с болью в сердце вспоминала, какими были ее братья в этом возрасте.

После их смерти Дрю отдалилась от всех, за исключением Эдриенн, даже от своего отца. Но Гас… Он сумел достучаться до ее сердца. Его старший двоюродный брат Дратос, еще один сирота из Наарвы, привез его с юга, кишащего духами, в безопасное место, в крепость…

Мальчик выглядел соответствующе: был ниже обычного одиннадцатилетнего ребенка, вечно носил один и тот же дырявый вязаный джемпер, а копна кудрей всегда падала ему на глаза.

Каким-то образом душа этого мальчика все еще излучала свет.

Однажды он застал Дрю на вахте и, несмотря на ее угрюмое настроение, сел рядом с ней, засыпав ее вопросами, на которые она не планировала отвечать. Однако его ничего не смущало: малыш был настоящим болтуном.