– Терренс, – ответила она.

– Терренс? – запнулся он. – Что это за имя для хищной птицы?

– Вполне нормальное, – холодно парировала она.

– Верно… – Он смотрел, как ястреб пролетел вперед, то ныряя, то исчезая из виду. – А что он ест?

– Таких, как ты, – невозмутимо сказала она.

Мужчина хмыкнул. Только из-за одной такой фразы, но сказанной при других обстоятельствах, он бы начал ухаживать за ней. Но, несмотря на свои подколы в адрес Уайлдера, Талемир не питал иллюзий по поводу того, что увидит в ней страсть. В ней не было ничего подобного, – или, возможно, это была совсем другая форма страсти, – когда кончик ее клинка коснулся нежной кожи его шеи.

Пока они направлялись на юг, а Уайлдер и другой рейнджер, сидевшие справа от них в седле, чувствовали себя одинаково неуютно, девушка заговорила снова.

– Что Воины Меча забыли в Наарве? – От него не ускользнула ненависть, сквозившая в ее вопросе.

– Мы здесь по приказу Тизмарра, – ответил он.

– Вы опоздали больше чем на год.

Талемир сразу же почувствовал, как внимание Уайлдера переключилось на нее, а его лицо озарилось гневом.

– Мы были здесь и сражались. Но проиграли так же, как и ты.

– Сомневаюсь в этом, Воин Меча, – поддразнила она.

Талемир напрягся, когда эти слова услышал Уайлдер. Он изогнулся в седле, и его обычно красивое лицо исказилось от безудержной ярости.

– Что ты хочешь этим сказать, рейнджер? – выпалил он.

Талемир не винил его. На самом деле в его собственных жилах кипела такая же ярость.

Старший брат Уайлдера, Малик, который также был лучшим другом Талемира, сильно пострадал во время последней битвы за Наарву. Именно они сражались в центре безумия, и обоих постигла участь более жестокая, чем смерть.

– Уайлдер, – рявкнул Талемир, почувствовав, что его юный ученик собирается сделать или сказать что-то неподобающее. И как бы ему ни хотелось придушить девушку за ее необдуманные слова, он знал, что так нельзя.

Но она обернулась в седле, встретившись с ним взглядом, и в ее голубых глазах вспыхнул интерес, словно она только что собрала кусочки головоломки. Ее внимательность нервировала, и он пустил жеребца легким галопом, так что ей пришлось развернуться лицом к нему. Чем скорее они с Уайлдером поговорят с мастером кузницы и найдут его своенравного сына, тем скорее смогут покинуть эту зловонную дыру в Наарве.

Потому что она была гнилой. Он видел Наарву еще до того, как она пала – когда-то ее называли королевством садов. И цитадель, и университет на восточном острове могли похвастаться самым богатым выбором цветов, который только можно было найти в срединных мирах. Все рухнуло после того, как духи тени прорвались сквозь Завесу, превратив это место в сплошной кошмар. Сначала была захвачена его собственная родина, королевство Дельмира… Наарва последовала за ним много лет спустя.

Он выпрямился в седле, когда показались остатки цитадели.

– Вы покажете нам, как добраться до кузницы? – спросил он.

– Если ты настаиваешь, – пробормотала она.

– Я был бы счастлив еще немного насладиться твоим теплом и гостеприимством.

– Тогда скачи дальше, дух. Возможно, у мастера кузни есть особый клинок для твоего сердца.

Он проигнорировал ее, и они приблизились к железным воротам города.

Мужчина посмотрел на Уайлдера и едва заметно кивнул ему. За этими дверями находился их враг: человек, который разрушил источник магической стали. Последствия его действий были ужасными – ослабление клинков Воинов Меча и, как следствие, увеличение силы духов тени. Талемир лично поклялся убить этого ублюдка…

Без дальнейших комментариев девушка кивнула страже, стоявшей у ворот, и провела их через устрашающе тихую цитадель.

– А где все? – нахмурившись, спросил Уайлдер.

– Под землей, – коротко ответила девушка. – Цитадель пустовала долгое время. Здесь так же опасно, как и на открытом воздухе. Единственное, что работает на поверхности, – это кузница.

Талемир поерзал в седле, стараясь не обращать внимания на то, как она прижимается к нему задом.

Вскоре девушка спрыгнула с лошади, ударив его сапогом в живот. Талемир застонал скорее от шока, чем от боли.

– Прошу прощения, – сказала она без капли сожаления.

– Вы можете оставить своих лошадей у Брэкс, – добавила она, махнув рукой юноше, появившемуся из-за крыши соседнего здания. – Это недалеко отсюда.

Талемир, не веря своим глазам, слез. Эта девушка… Она была просто невероятна.

Он с интересом наблюдал, как гигантский ястреб подлетел к ней и опустился на плечо, его желтые глаза, полные подозрения, перебегали с одного мужчины на другого. Воины последовали за ней и ее другом вдоль заброшенных переулков. Все это время у Талемира бегали мурашки по коже, словно за ним кто-то наблюдал. Без сомнения, так оно и было. Если у выживших в Наарве хватило ума послать рейнджеров разведать границы своей территории, то они бы додумались и выставить людей на страже. Он готов был поспорить, что девушка, которая вела их по пустым улицам, была здесь лидером. Она и позиционировала себя соответствующим образом.

Наконец они добрались до кузницы. Это было простое здание в конце переулка, но Талемир слышал, как изнутри доносятся удары молота. Он слишком хорошо знал калибр оружия, изготовленного здесь, и его руки потянулись к рукоятям мечей, висевших в ножнах по бокам. Как и все клинки Воинов Меча, железо было добыто из наарвийского источника, который, как говорили, был создан самими фуриями с помощью звездного дождя. Сталь, выкованная в таком месте, считалась самой прочной во всех срединных мирах, и было известно, что в ней заключена сила богов. Тот самый источник, для которого представлял угрозу какой-то назойливый дурак.

Девушка толкнула перед ними дверь и вошла внутрь, явно будучи знакомой с кузнецом и его семьей.

– Фендран! – громко позвала она, оглядывая несколько захламленное пространство вокруг них.

В центре кузницы располагался гигантский очаг, а рядом с ним – мехи. Вдоль стен были расставлены многочисленные подставки с инструментами, а остальную часть помещения занимали несколько длинных скамей и корыто с водой для охлаждения стали. Было невыносимо жарко, и Талемир уже чувствовал, как его рубашка становится влажной от пота.

Молотком ударили снова, и его внимание переключилось на дальний угол, где стоял мужчина средних лет, обрабатывая лезвие кинжала. Когда он снова ударил по стали, полетели искры.

– Что такое? – почти прокричал он, не поднимая глаз и продолжая молотить по оружию. Это был мускулистый мужчина лет пятидесяти. Его борода была всклокочена, а лицо покрыто потом и грязью. На нем был толстый кожаный фартук и защитные перчатки.

– Воины Меча пришли повидаться с вами, – позвала его девушка, облокотившись на ближайшую скамью и скрестив руки на груди. Она перевела взгляд с кузнеца на Талемира и Уайлдера, и ее глаза были полны презрения.

Наконец мужчина по имени Фендран оторвался от своей работы, вытер лоб тыльной стороной перчатки, и его взгляд упал на стоящих в кузнице Воинов Меча. Его осенило, и он подошел к ним, пыхтя от напряжения.

– Далеко же вы забрались от вашего дома, – сказал он вместо приветствия. Он посмотрел на Талемира с особым почтением. – Ты Старлинг, так ведь?

Талемир склонил голову.

– Я видел, как ты сражался в последней битве при Наарве. – Он повернулся к Уайлдеру. – А вы… вы, должно быть, были братом Малика Разрушителя Щитов…

– Да, сэр, – сухо ответил Уайлдер.

Но Фендран, казалось, ничего не заметил. Вместо этого он снова повернулся к Талемиру.

– У тебя сложилась определенная репутация, даже здесь, даже после… всего случившегося. Я видел схватку между тобой и этим духом, когда Малика ранили.

Талемир почувствовал, как Уайлдер вздрогнул рядом с ним. Малик был лучшим из них и не заслуживал такой участи.

– На мгновение мы подумали, что дух поймал тебя, – продолжил Фендран, качая головой, словно заново переживая тот ужас.

Воин Меча заставил себя держаться стойко, несмотря на нахлынувшие воспоминания. Его захлестнула паника, когда он вспомнил, как к нему тянулись когтистые пальцы призрака, как проникали в грудь, как боль обжигала каждый сантиметр его кожи, когда тьма взывала к нему. Талемир сохранял невозмутимое выражение лица, несмотря на ощутимый приступ тошноты и подкашивающиеся ноги. На мгновение ему показалось, что он стал другим только при одном воспоминании об этом дне. Ничто не могло сравниться с тем ужасом и с тем чувством, когда он терял свою человечность и обретал обличье духа. Мир утратил краски и предстал перед ним лишь в черно-белых тонах. С тех пор он пытался найти лекарство, для этого доверив свой секрет одному-единственному человеку во всех срединных мирах: алхимику по имени Фарисса из Тизмарра.

Он почувствовал на языке металлический привкус и понял, что прикусил щеку.

Фендран выжидающе смотрел на него, и Талемир мгновенно пришел в себя.

– Мы здесь, чтобы поговорить с вашим сыном, – твердо сказал он, опустив часть о приказе убить его. – Его обвинили в государственной измене за вмешательство в работу источника наарвийской стали. Все клинки Воинов Меча связаны своими магическими свойствами, и из-за его действий мы пострадали при попытке защититься от духов тени.

Девушка издала горловой смешок, как будто ей это почему-то показалось забавным. Он бросил на нее предостерегающий взгляд. Рейнджер она или нет, это ее не касалось.