Ивор…

Я закрываю глаза и сжимаю в руках книгу. Вернув самообладание, поворачиваюсь к принцу.

Глядя на меня, он замечает:

– У тебя маска спала.

У меня вспыхивают щеки. Я хлопаю ресницами, возвращая на лицо привычную улыбку.

– Прошу прощения?

Принц обводит пальцем в воздухе мои губы.

– Твоя улыбка, за которой ты вечно прячешься. Она сошла с твоих губ. Похоже, ты думала о чем-то тревожном. О чем?

– Ни о чем, – выпаливаю я. – Совершенно ни о чем.

Принц выгибает бровь.

– Я могу обязать тебя сказать мне правду.

Может. Конечно может. И поскольку он – владелец моих Обязательств, его приказ будет абсолютен. Я буду обязана ответить на его вопрос, хочу того или нет. Буду обязана признаться, что думала о лорде Иворе, его чарующей улыбке, мужественном лице и мускулистой фигуре. Думала и задавалась вопросом: помнит ли он девушку, которую выделил среди всех человеческих слуг Аурелиса? И если помнит, то скучает ли по ней?

Не хватало только, чтобы принц об этом узнал!

Я качаю головой.

– Просто задумалась, и все.

– Задумалась о чем?

– О том, желаете ли вы занять отцовский трон или нет.

Принц удивленно поднимает бровь.

– Ты задумалась о том, хочу ли я получить свое законное наследство? Хочу ли я, чтобы мой собственный отец считал меня достойным преемником? Хочу ли, чтобы меня приняли и уважали королевские дворы Эледрии? Хочу ли я носить корону и гарцевать на лошади в золотых одеждах, повелевая подданными? – Он смотрит на меня, подперев подбородок рукой и склонив голову набок. – Ты об этом задумалась?

Я передергиваю плечами.

– Просто… если вы унаследуете королевство Лодирхала, то вам придется покинуть Веспру. Я думала о том, захотите ли вы этого.

– О! Теперь понятно, что тебя смутило. Вот так дилемма! – фыркает принц. – Ведь только глупец ухватится за шанс покинуть этот богами забытый остров, эту землю мрака и грызущих камень троллей.

Пусть насмехается надо мной сколько угодно, но я разбираюсь в человеческой натуре – в конце концов, я дочь писателя. И хотя принц лишь получеловек, я не могу отделаться от мысли, что человеческая часть натуры преобладает в нем. Все не так просто, как он говорит. И это выдают желваки на его скулах, потемневшие глаза, горечь в его голосе. Принц может доказывать обратное, но я подозреваю, что Веспра и ее жители заботят его больше, чем ему бы хотелось это признать. Если он займет трон отца, если покинет Веспру… то как долго без него продержится город?

– Прекрати! – рявкает принц, поймав мой взгляд.

– Прекратить «что»? – невинно моргаю я.

– Прекрати считать меня лучше, чем я есть, – рычит он. – Прекрати считать, что меня здесь держит какая-то альтруистическая путеводная звезда. Отец наказал меня Веспрой за то, что я не оправдал его надежд. Наказал давным-давно, еще до настигшего меня проклятия. Меня сослали сюда, чтобы я не мешался под ногами. Я не чувствую преданности ни к этому городу, ни к его жителям, ни к проклятой богами библиотеке. Так же, как и ты.

Принц внезапно встает. Одной рукой для равновесия хватается за перила, а другую протягивает мне. Помедлив, я вкладываю свою ладонь в его, позволяя поднять себя на ноги. Хочу высвободить руку, но принц сжимает ее еще крепче и, притянув меня ближе, пристально смотрит мне в глаза.

– Не приписывай мне того, чего я не заслуживаю, дорогая Клара. – Его голос тих и напряжен. – И себе тоже не приписывай лишнего. Мы все здесь не по собственному желанию. Не потому, что хотим творить добро и избавлять кого-то от страданий. Мы пленники здесь, как и рейфы. И столь же опасны. Дай нам возможность вырваться отсюда, и мы воспользуемся ею в тот же миг… И да помогут боги тем, кто встанет у нас на пути!

Я приоткрываю губы, уже готовая возразить. Хочется сказать ему, чтобы он говорил за себя и не полагал, будто знает меня и мое сердце, но разве он не прав? Я проведу здесь десять лет, до истечения срока своих Обязательств. Выполнив свой долг, я помчусь домой и всю оставшуюся жизнь буду пытаться забыть Веспру и ее обитателей. Буду стараться не думать о том, что теперь с ними… или что случится с мирами, если на свободу вырвутся рейфы.

Я опускаю взгляд на руку принца, сжимающую мою.

Он медленно расцепляет пальцы, выпуская мою ладонь. Затем забирает у меня книгу с заклинанием и, по обыкновению, засовывает ее под мышку. Не проронив больше ни слова, разворачивается и продолжает подъем по ступенькам.

Я несколько мгновений стою, глядя ему в спину. И лишь когда он пропадает из виду на изгибе лестницы, приподнимаю юбки и следую за ним.

Принц

Принц

Зачем я делаю это? Зачем терзаю себя, как проклятый дурак?

Каждый последующий шаг дается мне все труднее, и я стискиваю ладонями лестничные перила. Такое простое действие, как увеличение расстояния между нами, почти непосильно для меня. Все мое естество требует, чтобы я развернулся и вернулся к ней, чтобы просто был рядом.

Но нельзя.

Проклятье! Следовало оставить ее в Аурелисе. Зачем я поддался на уговоры Нэлл и остальных и привез ее сюда? Да, у нас не хватает библиотекарей, что делает ситуацию на острове опасней. Мы отчаянно нуждаемся в новых магах. Но мне казалось, что будет легче. Что я совладаю с собой и буду держаться подальше от нее. В конце концов, библиотека необъятна.

И на` тебе…

Какую бы работу ни предстояло мне выполнить, меня неумолимо тянет туда, где она. Обходит ли она книжные стеллажи, заучивает ли имена рейфов с Андреасом, работает ли над особо мудреной привязкой. Где бы она ни была, я в конечном итоге ловлю себя на том, что оказываюсь рядом, с ее именем на кончике языка.

Обычно я быстро справляюсь с собой. Разворачиваюсь и ухожу в первый попавшийся удаленный закуток. Но спустя часы все повторяется. Без каких-либо осознанных усилий с моей стороны я снова оказываюсь там. Рядом с ней. За углом или этажом выше. Но всегда рядом.

Я прекрасно знаю, что происходит. Знаю богов и их мелкие игры. Однако я не настолько безволен, как они думают. Я не дам манипулировать собой и не стану забавной игрушкой в их руках.

На верхнем этаже я направляюсь к ближайшему ко мне рабочему месту – столу Микаэля.

– Силвери! – зову резко.

Он отрывает взгляд от книги и рассредоточенно моргает. Слишком долго читал крохотные буквы.

– Да, принц?

Я роняю на его стол книгу с заключенным в ней Нагуалем.

– Что это?

– Творение рук нашего нового библиотекаря. Проверь. Убедись, что в заклинании нет изъянов.

Микаэль взвешивает книгу в руке.

– Заклинание кажется достаточно крепким. Мисс Дарлингтон у нас весьма талантливый маг. Вы показали ей…

– Я не в настроении выслушивать перечень талантов этой девушки. Пока она не приносит вред, будем считать, что нам повезло.

Микаэль хмурится и, пожав плечами, возвращается к работе.

– Силвери?

– Да, принц.

– Она свободна. Сегодня у нее выходной.

Микаэль бросает на меня растерянный взгляд.

– У нас полным-полно работы. Я хотел отослать ее на восьмой этаж, чтобы она попробовала себя в…

– Она становится безрассудной. Считает, что уже многому научилась. Возможно, день дома прояснит ее сознание.

Понимая, что Микаэль не уймется, сурово припечатываю:

– Это приказ, Силвери.

Он вздыхает, но знает, что лучше мне не перечить.

– Хорошо, принц.

Я разворачиваюсь, пересекаю зал и захожу в свой кабинет. Закрыв дверь, иду к заваленному всяким хламом столу и некоторое время бездумно сижу за ним, неосознанно потирая ладонью грудь. Сердце снова бьется в непонятном мне ритме. В том самом, который мучает меня с тех пор… как я увидел ее впервые. И… и…

В раздражении я тянусь к футляру, полускрытому пачкой пергамента. Придвигаю его к себе, открываю крышку и смотрю на красное пушистое перо, лежащее на шелковой подстилке. На писчее перо мамы.

Мне не забыть, как она умерла. Как жестоко погибла.

Мне не забыть, кто виноват в ее ужасной смерти.

Я привел эту девушку сюда не просто так. Ее магия, оставленная без контроля, слишком нестабильна. Здесь я могу приглядывать за ней, следить за тем, чтобы она не сотворила новых ужасов. И раз так, то почему бы не использовать ее силу во благо?

Да, поэтому она здесь. Только поэтому.

А не потому, что меня раздражала мысль, что она находится в рабстве у Эстрильды и выполняет ее прихоти, как какая-то простая служанка. Не потому, что воспоминание о ее тонком запястье, стиснутом моими пальцами, жжет сознание так, что невозможно дышать. Не потому, что ее облик не покидает меня ни в часы бодрствования, ни во снах вот уже целых пять лет.

Нет. Она здесь, потому что опасна. Может, она и не кажется таковой со своими большими карими глазами, кроткой улыбкой и невинными вопросами. Но она – одно из самых опасных созданий, когда-либо встреченных мною.

Опустив взгляд, осознаю, что опять потираю грудь в районе сердца. Отдернув руку, закрываю лицо ладонями. Все оказалось намного сложнее, чем я ожидал.

В дверь стучат.

– Что? – рявкаю я.

Дверь открывается. Заходит Лоуренс с подносом наперевес.

– Время чая, господин. Как обычно.

Я откидываюсь на спинку кресла и наблюдаю за своим Должником, водружающим поднос на стопку гримуаров и недописанных заклинаний. Он снимает с блестящего черного чайника стеганый чехол. Из носика вырывается клубящийся пар.

– Видел, как мисс Дарлингтон торопливо покидала библиотеку, – говорит Лоуренс, положив на чашку серебряное ситечко и осторожно взболтнув содержимое чайника. – Она ушла на весь день?