– Мерзкие вредители, – незнакомец окидывает меня презрительным взглядом, надменно выгнув бровь. – При королеве Дазире пикси не допускались в библиотеку. Похоже, за последние пять лет, что меня здесь не было, правила изменились.

– О нет. – Я мотаю головой, заставляя себя успокоиться и выровнять голос, чтобы не сорваться на жалкое блеяние. – Пикси по-прежнему не допускаются в библиотеку, поэтому я на них и охочусь.

Незнакомец смотрит поверх мой головы – наверняка на устроенный пикси беспорядок.

– Тогда как они сюда попали?

– Не знаю, – я продолжаю бессмысленно сжимать в ладонях ручку сачка, хватаясь за нее как за соломинку. – Но выясню это как только… – Я тянусь к сетке с пикси, но незнакомец поднимает ее выше, не давая до нее достать. Тяжело вздохнув, я выдавливаю смиренную улыбку. – Благодарю за вашу помощь, сэр. Уверена, теперь я справлюсь сама.

– Да неужели? – Не думала, что можно выразить еще большее презрение, чем было написано на его лице раньше. Но у него получилось. – А мне показалось, что ты с ними на ногах еле держишься. Мне интересно, что ты собираешься делать с этими мелкими паразитами?

У меня пересыхает во рту.

– Я… у меня есть клетка.

– Покажи.

– Ох, сэр, я правда справлюсь сама…

– Все указывает на обратное, – незнакомец наклоняет голову и придавливает меня тяжелым взглядом из-под бровей. – Я сказал: покажи.

«Никогда не зли фейри», – напоминаю я себе. А этот фейри, похоже, уже питает ко мне сильную неприязнь. Лучше не испытывать его терпения.

– Сюда, сэр.

Так и не выпустив из рук сачка, поворачиваюсь и иду назад сквозь книжное побоище. Ужас! Всюду разбросаны испорченные книги, вырванные страницы и изжеванные корешки.

Незнакомец окидывает библиотеку внимательным взглядом, мгновенно все подмечая и явно списывая учиненное пикси безобразие на мою некомпетентность. Я почти слышу скрип его зубов. Мне не по себе, но своих чувств я не показываю. Иду с высоко поднятой головой, отрешенным лицом и спокойной улыбкой.

– Где остальные библиотекари? – вдруг спрашивает незнакомец. – Тут непривычно пусто.

Я поворачиваю к нему голову, но в глаза смотреть не осмеливаюсь.

– Других нет. Во всяком случае, в этот час.

– Что? – Короткое слово звучит резко, как щелчок кнута.

– Позже ко мне присоединится мистер Таддеус Крикл. Есть еще несколько библиотекарей, но они приходят, если господа освободили их от других занятий.

– И сколько их?

– Четверо. Со мной – пятеро.

– Ты хочешь сказать, что персонал библиотеки Аурелиса сократился до Таддеуса Крикла и пятерых время от времени приходящих Должников?

Кажется, он рассердился. Интересно, почему? Фейри обычно нет дела до книг и записанных слов. Читать они не умеют. Способность передавать будущим поколениям образы и идеи посредством чернил на бумаге они зовут «магией смертных». Для них это столь же непостижимо, как для людей их чары.

Незнакомец, видно, ждет от меня ответа.

– Да, сэр, – пожимаю я плечами.

Он фыркает, вскинув голову. Длинные волосы цвета воронова крыла струятся по его плечам и спине.

– При королеве здесь было двадцать постоянных ученых библиотекарей.

– Да, – опять кротко соглашаюсь я. – Но я пришла сюда уже после смерти королевы Дазиры. И вы должны понимать, что она была человеком. Женой короля Лодирхала Связанного Судьбой. Эта библиотека была построена в ее честь. Но после ее смерти…

– Мне не нужна лекция ни об истории этой библиотеки, ни о покойной королеве.

Таким тоном можно резать железо. Я склоняю голову и бормочу извинения.

Лорды и леди Аурелиса крайне надменны, но обычно не снисходят до разговоров с человеческими Должниками, путающимися у них под ногами. Не помню, когда я в последний раз становилась объектом такого нарочитого презрения.

К моему облегчению мы наконец доходим до железной клетки, оставленной мной под хлопчатобумажной тканью в самом конце ряда стеллажей.

Я снимаю ткань и испуганно замираю. Железо плохо влияет на кровь фейри. Я украдкой смотрю на незнакомца, готовая к тому, что он разгневается на мою беспечность. Но вместо этого встречаю совершенно безразличный взгляд. Железо вообще на него не подействовало. Он не фейри? Да нет же! Обычному человеку такие магические чары не по силам. Выходит, он полукровка?

Поймав мой удивленный взгляд, незнакомец изгибает бровь.

– Я обязан твоему вниманию своей необычайной красотой или тем, что я в чем-то испачкался?

– О нет! – вырывается у меня.

– Ты не находишь меня необычайно красивым?

– Конечно, нахожу! – залившись краской, опускаю взгляд. – Я имею в виду, что вы, конечно, красивы и… и ваши чары…

– По-твоему, моя красота – результат каких-то там чар?

Я нервно облизываю губы. Ну как меня угораздило попасть в такую ситуацию? Я живу в Эледрии достаточно давно, чтобы знать, насколько опасно восхищаться высшими фейри или делать им комплименты. Фейри слишком падки на них.

– Я бы не осмелилась высказать свое мнение, – бормочу я.

Незнакомец долгое мгновение молчит.

– Хороший ответ, маленькая Должница. Безукоризненный и почтительный. Тебя отлично надрессировали.

В следующую секунду он хватает меня пальцами за подбородок.

Я замираю от его прикосновения, слишком испуганная, чтобы отстраниться. Он поднимает мою голову, заставляя посмотреть себе в лицо. Заставляя заглянуть в свои невероятные фиолетовые глаза. Черные зрачки почти затопили радужку и стали подобны бездонным колодцам, ведущим вглубь его души. Мужчина бесцеремонно рассматривает меня, поворачивая мою голову то влево, то вправо. Такое ощущение, что он копается в моих мозгах, а я ничего не могу поделать – ни высвободиться, ни отступить, ни даже вздохнуть.

– Что моя кузина с тобой сделала? – спрашивает он, недовольно поцокав языком и покачав головой.

– А? – выдыхаю, удивленно моргнув.

– Твоя сила, – задумчиво продолжает он, словно говоря сам с собой. – Ее заблокировали. Жаль.

Он отпускает меня. Я ошеломленно пячусь и чуть не падаю, споткнувшись о железную клетку. О чем он говорит? О какой еще силе? Я не владею магией. Я обычный библиотекарь. Возможно, обладающий организаторским даром и сноровкой в ловле пикси. Не считая этого, я лишена каких-либо способностей и талантов.

Дрожащими руками поднимаю клетку и открываю расположенную сверху дверцу.

– Вот, сэр. Она для… для пикси.

Он хмыкает и, к моему огромному облегчению, переворачивает сеть, высыпая ее содержимое в клетку. Пикси горохом сыплются вниз, безостановочно визжа и изрыгая поток ругательств. Я захлопываю и запираю дверцу. Мелкие вредители разъяренно бросаются на прутья. Клетка сотрясается, пахнет горелой плотью.

– Угомонитесь и сядьте в центре, – строго говорю я, буравя взглядом пикси. – Не будете касаться прутьев – останетесь целы и невредимы. Я знаю, что у вас болит голова, – обращаюсь к тварюшке, которая лихорадочно жестикулирует и хватается за лысину на своей маленькой головенке. – Так вам и надо! Так «Диковины» обглодать… Обжоры!

Я поднимаю взгляд на незнакомца. Он молча наблюдает за мной, прислонившись к стеллажу и скрестив руки на груди. Следит за каждым моим шагом и жестом. Это очень нервирует.

– Благодарю за помощь, сэр. Мне пора идти… – я умолкаю на полуслове, заметив зажатую у него под мышкой маленькую книгу. В ней нет ничего примечательного. Просто тонкая книжица, обтянутая красной кожей. Незнакомая мне… но почему-то притягивающая и удерживающая внимание. Я ощущаю исходящую от нее невидимую и почти неосязаемую для человека энергию. Какую-то жутковатую пульсирующую ауру.

– Что это? – спрашиваю я.

– Что именно? – выгибает брови незнакомец, а затем с таким удивлением смотрит на книгу под своей рукой, словно впервые ее увидел. – Это?

Я озадаченно хмурюсь и, помешкав, задаю вопрос:

– Вы… читаете?

– Нет, – невозмутимо отвечает он. – Я ношу с собой книги чисто из эстетических соображений.

Я глазею на него, не понимая, серьезно он это или пошутил.

Он ухмыляется.

– Прикрой ротик, малышка. Ты похожа на селедку, когда так на меня таращишься. И да, к твоему сведению, я умею читать.

Он точно полукровка. Это единственное объяснение. Такие полуфейри-полулюди – ибрильдианы, как их зовут на языке фейри, – явление в Эледрии редкое, но не небывалое. Когда-то само их существование считалось противозаконным, многих тогда выследили и убили. Я читала об этом в одной из множества собранных в библиотеке книг. Стоявший передо мной полукровка каким-то образом выжил в то опасное время. Непонятно только, приняли его фейри или нет.

Впрочем, не мое это дело.

– Забирать книги из библиотеки можно только по читательскому билету, – сообщаю ему я.

У него дергаются уголки губ. Едва заметная улыбка вызывает легкий трепет в моем сердце, но я стараюсь не выдать этого лицом.

– Строгая малышка-библиотекарь, – мурлычет незнакомец, – хранит свою коллекцию книг, как дракон – сокровище.

– Это королевская коллекция, – поспешно отвечаю я, – а не моя. И таково правило. Записанное правило. – Пусть он и полуфейри, но записанное правило все равно должно связывать его.

Его улыбка лишь становится шире. Он опускает ладонь в карман жилета и достает оттуда потрепанную прямоугольную карточку.

– Довольна? – протягивает ее мне.

Я несколько раз моргаю, прежде чем расплывающиеся перед глазами выцветшие слова обретают четкость: «Официальный библиотечный пропуск: Библиотека Аурелиса, Рассветный двор». Надпись сделана печатными ровными буквами. Под ней небрежная подпись: Кастиен Ладирит.