– Доброе утро, – поздоровалась Вера с улыбкой.

Глэдис резко кивнула, но так и не встретилась глазами с лисой. Только Вера неспроста считалась лучшим специалистом по журналистским расследованиям. Она заметила, как тяжело дышит маленькая птичка, буквально хватая клювом воздух.

– Что случилось, Глэдис? – спросила Вера. – Ты выглядишь расстроенной. В чем дело?

Глэдис расплакалась. Сокрытие информации противоречило ее природе. Стоило Вере чуть-чуть подтолкнуть ее – и она совершенно позабыла о своих намерениях и выдала все.

Вера слушала взволнованную колибри, и ее рыжие уши встали торчком, а черный нос подергивался. Смерть? В Тенистой Лощине? Вера, естественно, заинтересовалась. Именно поэтому она и была отличной журналисткой. Хотя некоторые жители города называли ее пронырливой и сующей нос не в свои дела, Вера не обращала на них внимания. Она считала, что хороший репортер должен интересоваться всем и задавать такие вопросы, которые другие задать побоялись бы.

Вытянув основные факты из Глэдис, Вера посадила продолжающую плакать колибри в уголке, принесла ей стакан воды с сахаром, который так любила птичка, и целую стопку салфеток. Мозг Веры напряженно работал. Если Глэдис только что обнаружила тело, возможно, его пока больше никто не видел. И если Вера поспешит, то может оказаться на месте раньше всех и зафиксировать все детали. Смерть Отто станет главной новостью хотя бы потому, что всем в городе когда‑то доставалось от этой жабы.

В отличие от колибри, Вера совсем не считала себя обязанной сразу же отправляться в полицию. Начальником отделения полиции в Тенистой Лощине служил Теодор Мид, черный медведь, который медленно двигался и медленно думал. У него не возникало проблем, когда требовалось разобраться с воровством в магазинах или нарушением уровня шума, но на большее он был не способен. Вера с радостью сообщит о кончине Отто Зумпфа полицейским, но только после того, как сама осмотрит место. Она перекинула ремень фотоаппарата через плечо и приготовилась отправиться в путь.

Перед тем как выйти из здания редакции, она еще раз проверила, как себя чувствует Глэдис. Маленькая птичка все еще тяжело дышала и вытирала глаза. Как только Глэдис придет в себя, то разболтает об увиденном всем, кто встретится у нее на пути. У Веры имелся очень небольшой запас времени до того, как весь город окажется у пруда, чтобы поглазеть на тело Отто. Вера вышла из редакции «Вестника» и поспешила к пруду.

К счастью, было еще слишком рано и проснулись лишь немногие жители городка, за исключением работников лесопильного завода, который возвышался над дальней частью пруда. Колесо уже непрерывно вращалось, и от него по напоминающей стекло поверхности воды разбегались расширяющиеся круги.

Вера шла целенаправленно, висевший на перекинутом через плечо ремне фотоаппарат бил ее в бок. Она остановилась на берегу пруда и принялась его рассматривать. У края воды густо росла плакун-трава с пурпурными цветками, сразу за ней цвели маленькие зеленые водоросли. Все казалось обманчиво спокойным. Только чуть дальше находился Отто Зумпф. Плавал в воде. Мордой вверх. Точно так, как описала Глэдис.

Вера наклонилась и быстро сделала несколько фотографий. Земля у края воды была мягкой и влажной. Из уважения к Отто Вера постаралась не затоптать следы лап. Даже мертвый, Отто, вероятно, не хотел бы, чтобы кто‑то слонялся по его территории и устраивал беспорядок.

По привычке Вера сделала несколько фотографий отпечатков лап, хотя и не была уверена, что по ним можно будет кого‑то опознать. Она прошлась вокруг зарослей сорняков, ее нос при этом яростно подергивался. Вера заметила пустую бутылку, слишком блестящую для того, чтобы быть мусором, спрятанную среди возвышающихся у пруда стеблей. Похоже, кто‑то хотел выбросить бутылку в воду, но она не долетела, пойманная камышами. Вера не стала к ней прикасаться, но сделала еще один снимок.

Ее притягивал вид мертвой жабы – и Вера снова принялась осматривать плавающее в воде тело. Оно находилось далековато от берега, поэтому она не могла рассмотреть детали или вытащить Отто без лодки. При мысли о том, как бедного Отто придется тащить назад на твердую землю, Вера содрогнулась. Она почти с ним не общалась, но, конечно, не могла представить его мертвым. У него случился сердечный приступ? Все дело в возрасте? Хотя всем казалось, что Отто будет жить вечно. Тем не менее с любым может произойти несчастный случай. Может, он вчера вечером напился, не смог правильно оценить расстояние до воды в темноте, упал в пруд и утонул.

– Но разве амфибии тонут? Кто‑нибудь слышал про такое? – пробормотала она себе под нос. – Если б Отто в чем‑то и утонул, то в бутылке со спиртным.

У Веры заканчивалось время. Солнце уже поднялось над вершинами деревьев, вокруг слышались звуки дня, начиналась обычная жизнь. Она еще какое‑то время осматривалась, а затем решила, что пора сообщить о случившемся полиции. Начальник отделения Мид, по крайней мере, раздобудет лодку и доставит тело Отто на сушу.

Перед тем как отправиться в отделение полиции, Вера проскользнула в редакцию «Вестника» и осторожно засунула фотоаппарат в самый большой ящик своего стола, а по пути завернула к Глэдис, чтобы проверить, как там она.

Но Вера не успела дойти до угла, где работала колибри. Она услышала, как Глэдис стрекочет без остановки, и решила подслушать.

– Меня всю затрясло, мурашки побежали по позвоночнику, вверх и вниз, затем я увидела, как несчастный старый Отто плавает там… О, когда я только проснулась сегодня утром, то почувствовала, что день будет плохой! – трещала Глэдис, сообщая новость. Похоже, она полностью восстановила душевное равновесие после пережитого ужаса. Вера обратила внимание, что Глэдис успела приукрасить свой рассказ, добавив намеки на злой рок, который не упомянула, когда рассказывала об увиденном Вере.

Лиса покачала головой и побежала из редакции, чтобы первой добраться до полиции, пока никто не успел ее остановить.

В отделении стояла тишина, но дверь была распахнута, поэтому Вера вошла, не удосужившись постучаться. Мида на месте еще не было, поэтому Вера сообщила об увиденном его заместителю Орвиллу Брауну. Как и его начальник, Орвилл был крупным медведем, хотя и бурым, и гораздо лучше соображающим.

Он заявил Вере, что немедленно отправится к пруду, чтобы заняться расследованием и забрать тело для проведения похорон подобающим образом. Он знал, что начальника не будет еще в лучшем случае пару часов, и Мид не станет спешить даже из-за чего‑то такого серьезного, как смерть. Однако Орвилл любил приходить на работу и начинать свой день спокойно, задолго до появления начальника. Таким образом ему удавалось решать ежедневные проблемы, связанные с охраной правопорядка в Тенистой Лощине. Сидя в одиночестве в отделении, Орвилл мог предаваться своим грандиозным мечтам, в которых сам становился начальником полиции, надевал новую фуражку и блестящий жетон полицейского, пользовался уважением и вызывал восхищение у всего городка.

Может, его преданность делу сейчас сыграет ему на руку. Он займется печальным делом о смерти Отто Зумпфа до обеда, а эта лиса-журналистка напишет про его компетентность и стойкость во время этого тяжкого испытания. Да, на самом деле звучит неплохо.

Вернувшись к реальности, Орвилл предупредил Веру, чтобы она никому не рассказывала о случившемся, пока он со всем не разберется.

– К сожалению, скрыть информацию не получится. Я узнала о случившемся от Глэдис Ханисакл, – сообщила Вера.

Медведь закатил глаза.

– Ну, ладно. Не получится скрыть, значит, не получится.

Заместитель начальника отделения полиции Орвилл собрал все необходимое полицейскому для выполнения своих обязанностей – фуражку, наручники, – нахмурился, принял угрожающий вид и направился к пруду. Вера шагала рядом. Она не спрашивала разрешения к нему присоединиться, но Орвилл еще полностью не проснулся. В любом случае у него не было оснований не допускать лису на место происшествия. Он знал репутацию Веры, знал, какая она журналистка. Она в любом случае оказалась бы там.

– Мне придется где‑то реквизировать лодку, – проворчал Орвилл по пути к пруду. – Начальник забрал лодку полиции, чтобы отправиться в рыболовную экспедицию.

– И что он надеется найти во время этой экспедиции? – с любопытством поинтересовалась Вера.

– Думаю, рыбу. – Орвилл в непонимании уставился на лису. – А что еще можно?

Она подозрительно посмотрела на бурого медведя.

– Это буквально рыболовная экспедиция? Не сбор каких‑то сведений?

– Конечно.

Вера прищурилась, затем вздохнула.

– Не важно. Я знаю, что в здании суда Тенистой Лощины вы оба бываете нечасто.

– Почти не бываем, – улыбнулся Орвилл, демонстрируя огромные зубы. – Большинство сразу же признается.

– Да уж, – выдохнула Вера. Орвилл мог наводить ужас, если хотел.

Он осматривал берег, пока они шли.

– Значит, теперь мне придется искать другую лодку.

– На лесопильном заводе есть несколько, – сообщила Вера. – На тот случай, если лес упадет с баржи.

– Пойдет, – буркнул медведь.

Они дошли до того места, с которого Вера чуть раньше делала фотографии. Она сказала, что посторожит тут, пока Орвилл ходит за лодкой, и затем наблюдала, как огромный медведь спешит к лесопилке и становится все меньше и меньше, удаляясь от нее.