Да, сегодня был не самый спокойный день в нашей небольшой фирме. Накануне, как говорится, из бухгалтерии в народ просочились совсем нерадостные новости. Убытки и немалые. Что и как – только директор и главбух знали, но тревожило нас не одно это. Сокращение. Оно топором висело над нашими шеями уже несколько месяцев и все-таки жахнуло.

Но почему я?

– Вы ничего не напутали?

Я с надеждой взглянула на полную женщину преклонных лет с седой гулькой на голове.

– Нет. – Она покачала головой и поджала губы. – Я вот тоже с утра думаю, а кто же теперь работать-то будет? Ну, эта его… вторая секретарша, – с нажимом произнесла коллега, – и дальше, конечно, будет выполнять свои обязанности: кофе приносить, диван в кабинете телом согревать. Но работать-то кто будет?

Я моргнула и пожала плечами.

По всей видимости, точно не я. И этот факт никак не укладывался в моей голове.

Да как же так? Пахала за двоих, даже кофе этот черный без сахара делала. Планировала рабочий день начальника, организовывала его многочисленные командировки с этой мымрой, которая только числилась в секретарях для отвода глаз жены. Протоколировала за нее все совещания. Общалась с посетителями, отвечала на все звонки. Меня касалась не только работа фирмы, но и личная жизнь босса. Подарки его супруге и детям на все праздники. Разбор корреспонденции. Письма, жалобы, квитанции… Я уже молчу про делопроизводство, о котором любовница шефа и понятия не имела. Да что там… Она даже слово это выговорить не могла.

И вот теперь я смотрела на то, как покачиваются одиночные вздыбленные седые волоски на голове кадровика и пыталась сообразить, как эта расфуфыренная деваха, которая из-за размера губ, каждое второе слово не выговаривает, работать-то будет. Экстренно решать административные и организационные вопросы. Это тебе не открыть кабинет босса со словами: «Масик, а у меня тут вопросик». А тексты?

– Как она будет составлять тексты для выступлений на переговорах, совещаниях и советах акционеров? – Я вопрошающе взглянула на Ксению Николаевну. – Как она собралась готовить квартальные и годовые отчеты?

– А не все ли равно уже? – как-то невесело отмахнулась женщина. – Знаешь, я много где работала и скажу тебе, когда у директора нужды нижней головы становятся важнее нужд верхней, то пора писать заявление и сбегать. Не ждать, пока крейсер пойдет ко дну. И сегодня же я сяду за резюме. А тебе советую быстренько написать по собственному и за то же резюме браться. Поверь, Арина, это правильно. Лучше сейчас, чем потом, когда начнутся авралы. Мы всей компанией идем ко дну. Не с теми босс связался. Когда голову нужно было включать, он ширинку в кабинете расстегивал. А теперь папочка этой фифочки имеет нас со всех сторон.

Немного ошарашенная происходящим, я закивала и пошла собирать вещи со стола. Действовала на автомате. Разум отдельно, а эмоции отдельно…

– Смотри, ничего лишнего не забери!..

Губастая Леночка кружила около моего стола и зорко следила за тем, что я убираю в простой пластиковый контейнер.

Мельком взглянув на нее, я поморщилась, собрала ежедневники, блокноты, бумагу.

– А это что? – Она проворно выдернула черный кожаный планер. – Небось, хочешь забрать список на день Олежика, чтобы я потом новый расписывала.

– Что? – не поняла я, о чем она.

– Ну, этот, как его… – надув губы, эта особа стала все больше походить на утку. Все же накачать такой свисток на лице – тоже определенный талант иметь надо. – Ну эти… ежедневные приписки…

– Что?

Извилины в моей голове сделали стойку, пытаясь разгадать, что же там за приписки.

– Ну, что масик делать должен.

– Планер Олега Ивановича у него в кабинете у ноутбука, – наконец, сообразила я. – Этот мой.

– А не врешь? – Она открыла тетрадь и принялась листать. – А это что?

Ее заинтересовали обведенные красным маркером цифры в календаре.

– Елена, это мой планер. А то, на что вы указываете, вообще личное.

– Личное? – Ее реснички захлопали, словно веера. – Это когда с мужиками, что ли?

Все. Прикрыв глаза, я мысленно обошла стол, выдернула свой планер, подняла руки и с наслаждением сжала ладони на ее худой шее. Сдавила. И так хорошо на душе стало.

– Ой, Ариночка, какие у тебя мужики могут быть? Ты же эта… мыша серая. У тебя небось… эти дома. Коты. Много котов.

– Почему котов?

Я разжала веки и выдохнула.

– А кто еще бывает у старых дев?

Снова выпустив воздух из носа, я обошла стол, аккуратно вытащила из когтистых лап этой особы свою вещь и опустила ее в контейнер.

– Так, – обернувшись к шкафчику, указала я на дверцу, – здесь квартальные отчеты, рядом годовые. Ниже – для налоговой, там же перечень заказчиков. Договоры. Бланки. Списки контактов в ящике. Примерные тексты для совещаний в столе. Все есть в файлах на ноутбуке. Отчетность кое-какая по переговорам – сбоку… – С каждым моим словом глаза Леночки увеличивались, и в какой-то момент мне стало ее совсем жалко. – В общем, делай все, как и всегда. И нормально все будет. А с этим с божьей помощью кто-нибудь да разберется.

Развернувшись, я взяла обеими руками контейнер и двинулась на выход.

В отделе бухгалтерии, мимо которого я прошла, плакали две женщины, видимо, тоже попавшие под сокращение.

* * *

Пройдя через стеклянные двери бизнес-центра, в котором располагалась наша фирма, я поспешила на стоянку, крепко сжимая свое нехитрое имущество. Нет, я не стала оспаривать тот факт, что именно меня отправили под сокращение. О чем-то просить босса… Плакать или сокрушаться… Это не про меня. Я просто гордо забрала свое, и все. Многие бы сказали, что дурочка. Что нужно было стребовать с них по полной.

Но! Это была бы уже не я. Лучше смотреть вперед и не тратить свои нервы на тех, кто того не стоит. Нет, я не была оптимисткой. Скорее бедовой реалисткой. С моим везением я бы по итогу еще и фирме осталась должна.

А оно надо? А оно не надо!

Так что пластиковый контейнер, крыльцо, машина. У меня всегда все было так. Как говорила бабушка – через одно место. Отличница с прекрасным аттестатом, а на специальность, о которой я мечтала, бюджетных мест не оказалось.

Ну, хорошо, я не гордая! Устроилась на подработку, потянула стоимость обучения. Окончила вуз с красным дипломом. Но вот те раз: выяснилось, чтобы устроиться на хорошую работу в крупную фирму, нужен блат. Или, опять-таки бабушкиными словами, – мохнатая лапа. А у меня ни голых, ни мохнатых, вообще никаких лап нет.

Ну, хорошо, повторюсь – я не гордая! Помыкалась, побегала по собеседованиям, много о себе узнала. Например, что для секретаря второй размер груди равно несоответствию занимаемой должности.

Но я же упертая! И мне повезло. В тот момент, когда я пыталась пролезть в личные секретари в нашу фирму, открылась дверь и вошла Фаина Игнатовна – супруга директора. Женщина солидная. Мощная. Росточка богатырского. Она взглянула оценивающе на плоскую меня без выдающегося декольте, покрутила в руках резюме и громогласно объявила:

– Берем!..

И хотя наша первая встреча с боссом не задалась. Он ждал прихода по меньшей мере кого-то модельной внешности, а в кабинет забежала я – мокрая, прилизанная, так как попала под дождь. В закрытой белой кофточке и в черных широких брюках. Да-да со своим вторым размером. Но мы как-то сработались.

И вроде бы наступила в моей жизни светлая полоса спокойствия.

Зарплата хорошая, работа в двух кварталах от дома. Квартиру сняла, съехав от родителей. Машину купила. Не ахти, но все-таки свои колеса. Правда, и здесь появились минусы – мама и бабушка с чего-то решили, что она идеально подходит для того, чтобы возить на дачу рассаду, ведра, тяпки, а с дачи – сумки с огурцами, помидорами, мешки с картошкой.

И стоило только заикнуться, что мне некогда и не до их агрономии, как начинались смертельные обиды. Ну, а если укажешь, что и у младшей неработающей сестры имелось вполне себе хорошее авто с багажником вдвое больше моего, так все – враг семьи.

Как можно брать машину Ульяночки? Она же испачкается. А девочка еще кредит за нее не выплатила. В фитнес-центр на ней катается. Нельзя! Перехватив удобнее коробку, я отчего-то разозлилась. Знала, что как только мать узнает об увольнении, начнутся стенания. Нет, не обо мне переживать родня будет, а о том, кто же теперь кредиты выплатит за Ульяночку.

А то брать она их научилась, подписи на бланках, не читая, почерком своим корявеньким ставить тоже. А отдавать… А вот тут, увы, не далась ей непростая наука.

Наконец, добравшись до своей машины, я с ужасом уставилась на точечную вмятину на водительской двери. Кто-то, открывая свою дверь, впечатал ее углом в мою! И как назло, именно это место не захватывала камера наблюдения.

– Да как же так! – поставила я пластиковый контейнер на капот. – Какого черта!

Слов больше не было. Эмоций тоже…

Оказавшись за рулем, выдохнула. Вряд ли еще что-то страшное может произойти. Наверное, впервые я была рада, что серая офисная мышь. И живу одна, и парня у меня нет. И кота. Во всяком случае, я точно знала, что дома меня не ждет сюрприз. Там только тишина и покой…

Никогда! Никогда не думайте, что хуже быть не может. Поверьте, у высших сил очень большое чувство юмора. Потому как если вы полагаете, что на вашей постели вам не изменят, то это не означает, что рога не наставят кому-то другому, пока вас нет.