– Может, Цинь Цяньсянь украл мое тело, чтобы изгнать демона из меня?

Чжиянь повторила Мо Цину мое предположение. Тот помолчал, а затем позвал Темного стража:

– Где сейчас Сюйчжи и Цинь Цяньсянь?

– Когда властительница Восточной горы забрала с Терассы небожителей главу палаты Тысячи забот, я отправился в условленное место, чтобы встретить их. Вот только они так и не появились. Я долго осматривал окрестности, но не нашел следов. Мы все еще ищем…

– Где находится условленное место? – спросил Мо Цин.

– На границе между демоническими и небесными школами: в тридцати ли от города Цзян, у подножия Белошелковой горы.

Белошелковая гора… недалеко от палаты Тысячи забот. Цинь Цяньсянь прекрасно знал эти места, так что вряд ли они заблудились.

– На Белошелковой горе много формаций, – прошептала Чжиянь. – Мой дядя, кажется, был ранен, а властительница Восточной горы… мм, непохоже, что она очень внимательна. Вдруг они случайно угодили в магическую ловушку?

Очень плохо, если это так. На Шици не действовали ни магия, ни формации, но она вполне могла заблудиться в лабиринте ловушек. А раз Цинь Цяньсянь ранен, то вряд ли мог вывести ее оттуда. Прошло уже так много времени… Кто знает, что с ними случилось? Больше всего меня волновало, что им невозможно сейчас помочь: формаций на горе очень много – как узнать, в которую они угодили?.. Радует лишь, что Цинь Цяньсянь не мог умереть так просто! Недаром же он культивировал путь бодхисаттв.

– Белошелковая гора находится очень близко к палате Тысячи забот, им наверняка известно все о тех формациях. Быстро свяжитесь с ними, попросите послать людей на Белошелковую гору и вместе отправляйтесь на поиски. Цинь Цяньсянь – их глава, они определенно не закроют глаза на его пропажу, – приказал Мо Цин.

– Слушаюсь, – отозвался Темный страж, сжал кулаки и исчез.

Повисла тишина. Чжиянь опустила голову, не говоря ни слова. Мо Цин тоже молчал, отчего атмосфера стала неловкой.

– Можешь идти.

Когда он произнес это, Чжиянь выглядела так, словно получила амнистию. Она вскочила, поправила одежду и побежала обратно в покои Очищения от скверны. Прежде чем выйти, девчонка застенчиво сказала:

– Великая Повелительница демонов рядом с вами, она не ушла.

Я не могла не возмутиться:

– Ты слишком много болтаешь!

Чжиянь подобрала полы своего одеяния и скрылась. Я посмотрела на Мо Цина: в пустоте зала он выглядел особенно одиноким. Уродец подошел к столу, заваленному кипой бумаг, и принялся за работу. Встав напротив, я оперлась на столешницу и стала наблюдать за ним.

– Чжаояо, я не вижу тебя, но знаю, что ты здесь, поэтому мне спокойно.

Неужели думает, что меня это волнует? Я пролетела через стол, остановилась перед Мо Цином и украдкой поцеловала его в губы. Тот на мгновение застыл, и его лицо смягчилось. Он больше ничего не сказал, просто продолжал работать. Возможно, почувствовал что-то, по крайней мере ощутил легкую прохладу. Если это так…

Я прильнула к его спине и обняла сзади за шею. Он ничего не заметил, но я все равно приблизилась к его уху и сказала:

– Даже если не смогу отыскать свое тело, отныне я всегда буду рядом.

До самого рассвета я не отходила от него ни на шаг. Только когда солнце ярко засветило, я спряталась в уголке и больше не выбиралась оттуда. Мо Цин всю ночь разбирал бумаги и под конец написал что-то на одном листе. Это оказался приказ для начальника Темных стражей.

Вскоре тот предстал перед Мо Цином и, вздрогнув, с почтением принял бумагу. Прочитав, он с недоумением перевел глаза на своего главу.

– Сжигать… жертвенные деньги?

Несмотря на то что из-за солнца у меня кружилась голова, при этих словах я сразу почувствовала прилив сил. Я встала позади Темного стража и вместе с ним посмотрела на белый лист. Приказ предписывал всем членам школы сжигать жертвенные деньги: по тысяче банкнот каждый день на протяжении трех суток. Подчиненным властителя Северной горы повелевалось сжигать деньги для Цао Нина, а всем остальным – для Лу Чжаояо.

О да! Приказ, о котором я грезила днями и ночами! Я бросилась обнять Мо Цина, но мои руки прошли сквозь его тело. Впрочем, это нисколько не испортило мне настроение. Ведь очень скоро я получу развод! И хотя мне нельзя больше принимать пилюли с Призрачного рынка, я еще могу спустить все деньги на видения прошлого в зеркальце из обменного пункта! Как следует рассмотрю ту сцену у горных врат… тщательно пронаблюдаю за нами снова и снова, чтобы отследить каждую ошибочку, а затем верну свое тело и исправлю все недостатки той ночи!

Ах да, я могла бы даже помочь Цзыю узнать о его прошлом. Если он будет время от времени заглядывать в зеркало своей жизни, то никогда ничего не забудет!

* * *

В час Кролика огласили приказ, а уже в час Дракона начались приготовления. Вскоре на каждой вершине горы Праха горели костры, лежали жертвенные деньги и стояли очереди из учеников. В час Лошади, когда ярко светило солнце, я спряталась в покоях Очищения от скверны и стала наблюдать из окна. Снаружи виднелись только пепел да едкий дым – довольно мрачная атмосфера, однако я ликовала. Перед моими глазами гигантские счеты уже выщелкивали завидные суммы на мой счет. Как же это здорово! И как быстро! Наконец закапали мои денежки! Ах, денежки мои, денежки!

В своих счастливых грезах я растянулась на подоконнике, пока Чжиянь недоумевала сзади:

– Неужели это настолько приятно?

– Ты явно не знала бедности, – обернулась я и спросила: – Тебе больше не нужно бегать и сжигать жертвенные деньги, разве ты не рада?

– Сначала меня твои поручения ужасно раздражали, но позже я поняла, что сжигание жертвенных денег не такое уж и хлопотное дело. Ты заслуживаешь доброты.

Слова Чжиянь неожиданно растрогали меня. Я некоторое время пристально смотрела, как она пьет чай за столом, а потом подлетела ближе. И пусть дотронуться до нее я не могла, а все же попыталась погладить девчонку по голове:

– Детка, наши судьбы определенно связаны. Можешь не сомневаться, когда я верну свое тело, обязательно угощу тебя косточкой.

Чжиянь искоса посмотрела на меня:

– Я что, собачка?

Тц, впервые увидев меня и Мо Цина, эта девица дрожала от страха с головы до ног, а теперь осмеливается бросать на меня косые взгляды! Видно, слишком много я ей потакаю.

– Что ты знаешь о моих костях? Думаешь, самые обычные?

Я протянула руку, делая вид, что щипаю ее за подбородок, и с хитрецой улыбнулась:

– Если я дам тебе особенную косточку, тоже откажешься?

Чжиянь взяла чашку и рассеянно смотрела на меня какое-то время, затем смущенно отвернулась:

– Ах, великая Повелительница демонов, ты такая противная! Дразнишь всех, кто попадается на глаза!

Я улеглась на столе и рассмеялась:

– Просто у меня хорошее настроение.

И тут кто-то распахнул дверь покоев. Чжиянь и я одновременно повернулись и увидели Мо Цина в черном одеянии. Он, как всегда, был спокоен и сдержан. В ярком солнечном свете его фигура выглядела мрачно.

– Цинь Чжиянь, – холодно произнес он, отчего та задрожала и тотчас вскочила, – иди сжигать жертвенные деньги.

– А… Да… Иду…

Девчонка торопливо приподняла полы одеяния, склонила голову и поспешила к двери, глядя строго прямо перед собой.

Ну вот, прогнал единственного человека, который меня развлекал. А ведь я даже не успела спросить ее о Лю Цанлине…

Я положила голову на стол, пристально рассматривая лицо Мо Цина:

– Ну точно уксуса хлебнул…

Уродец не мог видеть меня, поэтому сел на то место, где только что сидела Чжиянь. Взяв другую чашку, он налил воды и сделал глоток.

– Лу Чжаояо…

Когда он позвал меня по имени, я наклонила голову и вгляделась в его лицо. Однако вскоре не удержалась и, прижавшись к лепесткам его губ, легонько потерлась о них, пока не ощутила тепло.

Уже мягче он произнес:

– Ты заслуживаешь трепки.

Я не могла сдержать улыбки.

«Значит, заслуживаю трепки?.. Если хочешь ударить меня, охотно позволю тебе это, но уверена, что ты не сможешь поднять на меня руку».

Посидев некоторое время в зале Очищения от скверны, он вернулся в свои покои, а я прошла сквозь стену, чтобы понаблюдать за ним. Вчера вечером Мо Цин закончил разбирать бумаги, а сегодня все члены школы получили приказ сжигать жертвенные деньги, поэтому некому было его побеспокоить и он спокойно сел медитировать.

Когда яркий свет закружился вокруг тела Мо Цина, я заметила, что его ци уже не так мощна, как прежде. Он стал еще слабее, чем после похода за Небесным Клинком… Если так подумать, в этом нет ничего удивительного. Добывая для меня легендарный меч, Мо Цин был тяжело ранен, а затем все покатилось по наклонной: сразился с Цзян У, расколол гору Пристанище духов, помог мне в битве с Ло Минсюанем, уничтожил феникса… даже рассеял сознание, чтобы отыскать меня. Всегда так холоден внешне, пока внутри бушуют бури… Он никогда не заботится о своем здоровье и не упоминает о ранах…

У меня заболело сердце. Я села рядом и оберегала его до самого вечера, а в час Крысы заняла тело Чжиянь и рванула обратно. По пути никто не пытался меня остановить. Как только я ворвалась в покои, Мо Цин прервал медитацию и открыл глаза. Не тратя времени на вежливые приветствия, я подбежала к нему и опрокинула на кровать. Затем крепко обняла, ущипнула за подбородок и спросила:

– Ну, скучал по мне?

Мо Цин был поражен. По его лицу я не понимала, что он чувствует.