Единственный, кто в этом доме вызывал симпатию, – это огромный серый пёс Бастиана – Анкаро. В холке он доставал мне почти до пояса, его шаги было слышно издалека, а когда он нёсся по саду, то из-под его огромных лапищ вылетали комья земли вместе с травой.

Выглядел он устрашающе, но в душе был добрее ягнёнка, постоянно ластился ко мне и всё норовил спрятаться от упрёков хозяина за моей юбкой.

– Анкаро, сидеть! Анкаро, прочь! Анкаро, фу! – то и дело раздавалось из разных уголков дома.

И в моём лице пёс нашёл невольную сестру по несчастью: здесь меня тоже постоянно шпыняли и указывали мне на моё место.

– Постарайся сегодня обойтись без дерзостей, – в сотый раз напомнил Бастиан, глянув на каминные часы.

Шесть часов вечера, когда должен был прибыть «дорогой» гость, неумолимо приближались. Мне становилось дурно от волнения и негодования, которое только нарастало со вчерашнего дня. Казалось, ему просто нет предела и от злости на всё происходящее я скоро начну бросаться на людей.

С этим точно нужно что-то делать!

– Он приехал! – вдохновенно выдала Канна, которая последние полчаса неотрывно смотрела в окно на улицу. – Приехал!

Она помахала на меня руками, безмолвно веля убраться отсюда до подходящего мига – пока не пригласят. Я пожала плечами и поднялась в свою комнату. Оттуда выглянула во двор: у крыльца стоял строгий чёрный экипаж. Из него ещё никто не вышел, но вот дверца открылась, и на тротуар ступил грузный мужчина, возраст которого я пока не могла определить: видно было только его макушку. Смоляные волосы были расчёсаны на педантично ровный пробор, и тот сиял, словно наточенное лезвие.

Меня передёрнуло.

Так вот, значит, кого назначил Бастиан Мелес моим будущим мужем. Он даже не старался! Тогда почему должна стараться я? Ради чего?

Я подошла к зеркалу и критически себя в нём оглядела. Над этим обликом я работала долго. Он не был в точности взят с кого-то из знакомых, скорее, это был результат моего воображения, собирательный образ из прочитанных книг, встреченных когда-то людей, которые так или иначе привлекли моё внимание. Создавать облик с нуля очень сложно, а поддерживать стоит немалых магических усилий.

Знала бы, для чего это всё захотят применить, даже не стала бы напрягаться! И как же мне теперь отвадить этого незваного жениха? Он, наверное, рассчитывает увидеть перед собой красотку – так почему бы мне его не разочаровать?

Я зажмурилась, взывая к образу самой неприятной школьной менторы, какую только могла вспомнить. Их за время учёбы сменилось немало. Кажется, одна из них раздражала меня больше всех – отношения у нас сразу не сложились.

Перед внутренним взором замелькали обрывки воспоминаний, кожа будто бы слегка натянулась, а когда я открыла глаза, увидела в отражении совсем другое лицо. Изрытая оспинами кожа, широкий нос и близко посаженные глаза. Нужно ещё презрительно поджать губы – и будет в самый раз.

Вот так!

Ну что ж, я готова к встрече с господином Пелианом. Его радости не будет предела!

Когда меня позвала горничная, я спустилась в гостиную, едва сдерживая улыбку. Но смеяться мне расхотелось ровно в тот миг, когда я увидела гостя. Честное слово, смотреть на него лучше было издалека. И пусть он был гораздо моложе Бастиана Мелеса, но в полтора раза шире его, да и ростом выше, отчего создавалось впечатление, что посреди комнаты внезапно выросла гора. Видимо, такое плотное тело требовало от господина Пелиана очень много усилий для передвижения, потому что от него исходил почти выедающий глаза запах духов. Он наверняка должен был скрыть совсем другой… но делал, кажется, только хуже.

Я остановилась за диваном и в отчаянии вцепилась в его спинку.

– Мисси Лавальер, – слегка ошарашенно выдал гость. Собственно, на такой эффект я и рассчитывала, но почему-то легче мне не стало. – Как я рад наконец вас увидеть…

В этот момент он безбожно врал, потому что в его глазах стояло такое острое разочарование, что его не увидел бы только слепой.

Бастиан, который сидел вполоборота, повернулся ко мне с приветливой улыбкой, но та быстро сползла с его лица, как плохо высохшая краска под дождём. В гостиную бодрым шагом вернулась Канна, но, когда увидела меня, споткнулась о собственный подол и не упала лишь чудом – успела схватиться за подлокотник кресла.

– Милая… – протянула она таким тоном, будто хотела успокоить бешеного зверя. – Что с тобой случилось?

– Спала неудобно, лицом в подушку, – ехидно ответила я. – Но это неважно! Я так польщена тем, что такой видный мужчина, как мессир Пелиан, почтил ваш дом своим визитом, а лично меня – знакомством.

Гость слегка попятился, панически шаря взглядом по лицам присутствующих, но старательно при этом избегая моего. Надо же, какой чувствительный! Как будто сам красавец писаный, а ему в постель внезапно подсунули лягушку. Сейчас он, если промахнётся мимо двери, точно выломает окно.

– А ну, прекрати эту комедию! – вдруг взбеленился Бастиан. – Прошу вас, Асберт, не обращайте внимание! Это просто шутка вздорной девчонки.

– Ну почему же шутка, я совсем не шучу! Вы просто плохо меня знаете и давно не видели. Не все девицы, вырастая, становятся красавицами. А вас, мессир Пелиан, видно, просто ввели в заблуждение!

Я с сожалением развела руками.

– Вернись в свою комнату и приведи себя в порядок! – рыкнул Мелес.

– В беседке уже всё накрыто для чая! – невпопад защебетала Канна, хоть сейчас всем было немного не до того.

Я фыркнула и пошла прочь из гостиной, но вовсе не в свою комнату, которую просто видеть не могла. Я вышла во двор и направилась вглубь небольшого густого сада, вдоль дорожек которого росли чудесные тёмно-бордовые розы. Но сейчас их запах совсем меня не радовал.

Бастиан наверняка примется успокаивать своего гостя, наврёт обо мне с три короба, и они обязательно о чём-то договорятся. Мне хотя бы нужно знать их планы на меня, помимо скорой свадьбы, конечно! Но при мне они не станут обсуждать и половину задуманного.

Издалека донёсся топот всех четырёх лап Анкаро, и через пару мгновений он вылетел мне навстречу из вечернего полумрака. Выхватил у меня из рук веер и помчался обратно.

– А ну, стой! Мне сейчас не до игр!

Я понеслась следом, даже зная, что пёс просто пошалит и вернёт веер мне. Но пока бежала, мне в голову пришла одна идея. Загнав Анкаро в чащу сада неподалёку от садовых кладовых, я напустила на него маленького сонного духа – таких часто используют во время сложного лечения, чтобы пациент не чувствовал боли или неудобств. Громила-пёс втянул приблизившегося элементаля в нос и сразу рухнул всей тушей на землю, похрапывая, совсем как человек. Примерившись, я с трудом затащила его в инвентарный сарайчик, после чего сняла платье и оставила его тут же – потом вернусь.

Пока Анкаро спит, под его видом я подберусь к беседке и послушаю, о чём говорят Бастиан и Асберт. Действовать нужно по ситуации!

Обращение в собаку далось мне с гораздо большим трудом, чем в человека. Ну не люблю я это дело – есть в нём что-то дурацкое! Поэтому занятия по анитрансформации всегда находились где-то ближе к концу моего списка любимых. Но, к счастью, Анкаро – пёс крупный, поэтому не пришлось тратить слишком много энергии на изменение размера. С какой-нибудь диванной собачкой пришлось бы гораздо сложнее.

Наконец всё завершилось, я встряхнулась, разминая тело и непривычные лапы, а затем рысцой побежала по саду, пока не добралась до беседки.

К тому времени все как раз собрались и, пока служанка разливала чай, рассаживались поудобнее.

– Вы же понимаете, молодые девчонки чаще всего не осознают, насколько удачные шансы выпадают им в жизни, – рассуждал Бастиан. – Вот и взбрыкивают, как могут. К сожалению, девушек, наделённых истинной добродетелью покорности, рождается всё меньше и меньше.

– Нет, я не против некоторой доли здоровой дерзости, – проворчал впечатлённый Асберт. – Но это уже слишком. Что это вообще за магия такая? Я думал, в магических школах их учат чему-то полезному, а не идиотским розыгрышам!

Я подбежала ближе и, стараясь не шуметь слишком сильно, улеглась в беседке поближе к выходу. Чтобы, в случае чего, можно было беспрепятственно сбежать.

– Не волнуйтесь, это просто обычное заклинание иллюзии. Ученики постоянно стремятся к тем знаниям, которые им недоступны или даже запрещены, – думаю, это один из экспериментов. К сожалению, Изабель росла без родителей. Она освоится и перестанет так вопиюще себя вести, особенно когда познакомится с вами поближе.

Да как же! Так и перестала! Похоже, мессир Пелиан вообще ничего не знает о том, кто я такая и где на самом деле училась. Это и хорошо, и плохо одновременно. Плохо, потому что знай он это – и близко бы ко мне не подошёл, проблем было бы меньше. Хорошо, потому что узнай он – вполне возможно, что пожелал бы использовать мои способности в личных целях: моя магия никогда не была в почёте, люди не любят, когда их обводят вокруг пальца, и этим легко манипулировать. Поэтому отец скрывал мои способности с детства, а бабушка отдала в Школу Иллюзий тайно.

– Честно говоря, это было слегка обидно. Я понимаю, что отнюдь не мечта девиц. Но она даже познакомиться со мной не пожелала без эксцессов! – Асберт нервно поправил воротник рубашки, а потом покосился на меня. – Он не кусается, надеюсь?