Кажется, я догадалась, какие «обводы» он имел в виду на самом деле, и вспыхнула.
– Зелда прекрасно поет, танцует, веночки плетет на привале, – продолжал Шторм. – Но и раскроит врага «паяльником» не хуже, чем вы кисею вашими портновскими ножничками. Нет никакого разделения на мужскую и женскую магию. Каждый делает то, к чему лучше способен, и что ему больше нравится.
– Но…
– У вас, барышни, разве у всех легко и просто получается цветочки выращивать чарами? Или ароматы всякие вызывать? Вашей «чисто женской» магией?
Барбара погрустнела, а Тара рассмеялась, вслед за ней рассмеялись и другие.
Тут магистр попал в точку. Далеко не всем удалось справиться с простым швом. Были среди нас те, кто даже на обычных, не магических занятиях по рукоделию запутывали и рвали нитки и не могли ровно раскроить юбку. Умудрялись испортить яичницу на уроках кулинарии. Цветы у Барбары мгновенно вяли, стоило ей подойти к нем, а уж Тара заслужила прозвище «королева смрада».
– И вы никогда не злитесь, не ругаетесь, не воображаете, как лупите обидчика по морде?
– Они себе такого не позволяют, – сообщила Розга.
Девушки потупились.
– Ну вот, – резюмировал Шторм.
Адриана смотрела на него, не отрываясь.
– Вы интересный мужчина, магистр Шторм, – сказала медленно. – И необычный человек. Говорите возмутительные вещи. В вас столько силы... огня. Как будто в вас течет кровь... дракона, – закончила она.
Если она рассчитывала поддеть его этим, то просчиталась.
– Драконом называют меня друзья, – спокойно пожал он плечами. – Это мое прозвище.
– И вы не обижаетесь?
– На что мне обижаться? – кажется, он начал терять терпение. – Драконы были удивительными существами.
– Вы собираетесь начинать урок или нет? – вмешалась встревоженная Розга.
– Да. Довольно болтовни, – резко сказал Шторм. – Слушать мою команду! К рубежу!
Приказ имел противоположный эффект. Девушки боязливо отступили на шаг и громче зашептались.
– Отставить разговорчики! – рявкнул Шторм.