Арон открыл дверь. В окно проникал только тусклый свет, и мне потребовалось время, чтобы сориентироваться. Карлссон сидел, скрестив ноги, на складном стуле. Рагнар стоял в углу.

– Добро пожаловать в мою скромную обитель, маленькая Фэй! – приветствовал меня Карлссон.

В наши предыдущие встречи он выглядел, как модель из журнала английской мужской моды, но сегодня был изрядно потрепанным. Мятая рубашка выбивалась из-под ремня таких же мятых вельветовых брюк, на колене которых было большое пятно, а его блестящие черные волосы не были аккуратно уложены, как обычно, а скорее торчали как антенны. Кончики большого, указательного и среднего пальцев на правой руке были заклеены пластырем, а на лице была очень неприятная сыпь. В некоторых местах даже образовались волдыри.

– Где моя мать? – моя рука искала Арона, но, когда я прикоснулась к нему, он меня оттолкнул.

– У меня дома.

– Что? – я повернулась к Арону. Его голова была наклонена так, что его черные волосы падали на лоб, и я не могла видеть его глаза. – Арон сказал …

Карлссон оборвал меня, медленно покачав головой.

– Мой племянник слишком много болтает.

Я ничего не понимала.

– Но если она у вас дома, зачем Рагнар приезжал сегодня утром, чтобы забрать ее?

– Твоя мама не пришла на встречу. Я очень волновался, – он снял очки и протер их уголком рубашки. – Но она внезапно появилась около полудня и была очень взволнована. Потому что, вероятно, несколькими днями ранее она случайно увидела в моем офисе то, что, как она теперь считает, не должно мне принадлежать.

– Что она увидела? – я нахмурила брови.

На губах Карлссона появилась легкая улыбка, когда он положил очки на стол и вместо этого что-то взял. Он протянул предмет, смутно напоминавший якорь. Лунный свет отражался в серебре его орнамента.

Молот Тора.

– Это вы его украли?!

– Нет, не я, – Карлссон снисходительно рассмеялся. – Для чего, по-твоему, нужны подчиненные? Рагнар достал его для меня. Я был полностью сосредоточен на твоей матери. Потому что у нее тоже есть то, что не должно ей принадлежать, – он положил очки на стол и сжал мою руку.

– И что же? – спросила я.

Во рту все пересохло, хотя я, конечно, знала ответ. Он имел в виду сердце лавы. Но зачем ему был нужен этот молот, для меня оставалось загадкой.

– Не строй из себя дуру, – Рагнар, который до сих пор молчал, мгновенно вылетел из своего угла и толкнул меня. Я споткнулась о колено Карлссона.

Карлссон прищелкнул языком.

– Знаешь, маленькая Фэй, когда я увидел, ЧТО именно твоя мать носит на своей тонкой шее, сначала испугался. Потому что в чужих руках оно может разрушить все мои тщательно продуманные планы. Но потом я понял, что это хороший шанс, – он почти нежно погладил молот. – Конечно, я могу срубить бузину. И даже могу вырвать ее корни. Но только если я разрушу его сердце, смогу быть абсолютно уверен, что дерево уничтожено навсегда. Ты даже представить себе не можешь, как долго я к этому шел. Сначала я не мог украсть сердце дерева, а когда увидел его у твоей матери, мне будто подали его на блюдечке с голубой каемочкой, что казалось уж слишком простым заданием. Но тогда… – он с ненавистью взглянул на свои перевязанные пальцы и наконец вздохнул. – Я попытался его украсть, но, к сожалению, от кулона нужно отказаться добровольно. Вот почему ты мне нужна. Я уверен, ты сможешь ее убедить.

Мое горло сжалось. О боже! Этот чертов ворон действительно ошибся. Мамы и вовсе не было на горячем источнике, она сегодня утром поехала в офис Карлссона. Потому что узнала из библиотечных книг, что он украл. Он связал ее и попытался отобрать кулон, но обжегся так же сильно, как и я. Карлссон был сумасшедшим. Просто безумным!

– Арон, – я снова протянула ему руку за помощью, но, хотя он был всего в нескольких сантиметрах от меня, было чувство, что находился на недосягаемом расстоянии.

– Мне привести сюда мать? – его глаза превратились в тонкие щели.

О чем он говорил? Я внимательно всмотрелась в его лицо, может быть, он обманывает своего дядю? В поисках заговорщицкого подмигивания или какой-то другой скрытой подсказки. Но выражение его лица оставалось суровым и холодным, от чего по моему телу бежала дрожь. И тогда я все поняла.

Глава 54

Глава 54

– Ты предал меня! – моя рука упала.

– Нет-нет! Мой племянник сделал только то, о чем я его попросил, – возразил мне Карлссон и, повернувшись к Арону, сказал: – Не будь таким нетерпеливым. Придется подождать еще немного. В конце концов, я не хочу уничтожать Иггдрасиль просто так. Это должно произойти в самый темный час этой волшебной ночи, когда старое уходит и освобождается место для чего-то нового. Новая эра, – он встал и развел руками, словно представляя себя публике. – Моя эпоха.

– Почему вы так ненавидите это дерево? – задыхаясь, спросила я. – Почему его нужно уничтожать? Вы действительно так боитесь, что оно разрушит ваш отель, и гости не будут приезжать, если оно останется?

Карлссон громко рассмеялся.

– Глупышка, – я увидела то же жуткое сияние в его глазах, с которым я встретилась в первый раз на поляне. – Ты так и не поняла? Меня не интересует отель, – он склонил голову и позволил лунному свету упасть на его лицо. – Мне нужна тьма, которая чернее всего, что ты можешь себе представить, и которая даст мне бесконечную силу.

Осознание всех его планов поразило меня так сильно, как будто Карлссон ударил меня по голове молотом Тора. Арон никогда не скрывал, насколько все темное очаровывало его. И только сейчас до меня дошло, что только магические существа могут видеть других волшебных существ, когда они невидимы, я должна была понять раньше! В отличие от всех остальных, Арон видел Гюнтера на стоянке…

– Вы темные эльфы!

– Наконец-то дошло! – голос Арона звучал совершенно безэмоционально. – Мне было интересно, когда ты наконец поймешь. Ты не особо умна для светлого эльфа.

Я закусила губу. Ему не нужен был молот, чтобы разбить мое сердце.

– Прекрати эту пустую болтовню! Привяжи девчонку к стулу, чтобы она не доставляла хлопот! – приказал Карлссон Арону. Он нахмурился, когда я начала тяжело дышать. – Лучше всего заткнуть ей рот кляпом, чтобы она не кричала и не выла нам в уши.

– Иди! – Арон подтолкнул меня к стулу, на котором недавно сидел его дядя.

– О нет, забудь об этом! – я развернулась к двери, но Арон схватил меня за запястье и так резко дернул назад, что я закричала.

Сволочь! Мы провели ночь вместе. Я ему доверяла. Я всхлипнула, но подавила слезы. Я ни за что в жизни не покажу ему, как сильно он обидел меня. Арон сначала связал мои руки за спиной, а затем привязал к стулу, не обращая внимания на проклятья, которыми я бросалась, пытаясь сопротивляться. Он засунул мне в рот тряпку. Я начала давиться, попыталась вытолкнуть ее языком, но не смогла. Из моего горла вырвался сдавленный звук.

Арон молчал. Его взгляд встретился с моим впервые с тех пор, как мы были в трейлере, и на мгновение мне показалось, что я вижу в нем слабое свечение.

– Ты наконец закончил? – отрезал Карлссон.

Арон кивнул, его взгляд снова остановился.

– Можем ли мы покончить с этим сейчас?

– Не торопись, – прорычал ему Карлссон. Его голос смягчился. – В конце концов, предвкушение – это величайшая радость. И полуэльф должна сначала узнать, почему я не могу ждать момента, когда Иггдрасиль умрет, – он расхаживал по трейлеру. – Не только потому, что тьма – мой эликсир жизни, но и потому, что она позволяет мне наконец отомстить твоему народу. Когда я, наконец, нанесу последний смертельный удар сегодня вечером, никого не будет рядом, чтобы помочь вам, группе глупеньких эльфов. Потому что я могу с гордостью сказать, что, кроме Иггдрасиля, я уничтожил все места, где в последние годы царила белая магия. Пришлось начинать с нуля. В конце концов, у меня ничего не было, когда закрылись врата между мирами. Но я не позволил этому остановить меня. Стоунхендж развален, Карнак и многие другие места тоже разрушены, – его торжествующая улыбка исчезла. – Мой народ веками страдал от твоего. Вы отняли у нас силу и заставили жить, как прокаженных, в подземных пещерах. Но это не навсегда, – Карлссон потер руки. – Что касается ночи, я позову троллей и других темных существ с гор, из них соберу армию и уничтожу всех вас. Хотя… – он сделал паузу, – почему я должен быстро избавлять вас от страданий? Будет намного веселее наблюдать, как вы беспомощно блуждаете в темноте, медленно умирая, – злобный смешок сорвался с его губ. Он посмотрел на свои золотые часы. – Теперь действительно пора идти. Прежде чем мы приведем сюда очаровательную Юлиану и перейдем к заключительному акту, я хочу немного освежиться.

– А что насчет девчонки? – спросил Арон. – Мне остаться здесь и проследить за ней?

– Нет, тебе не нужно быть нянькой. Рагнар останется здесь. Поляна также находится под охраной. Разве это не ужасная ирония судьбы? – Карлссон приблизил свое лицо к моему. – Если бы наши дорогие, залитые светом братья и сестры не выращивали эту изгородь, здесь не было бы полиции.

Хотя моя совесть и переполняла меня виной, я посмотрела на него, приподняв подбородок. Жаль, что у меня во рту был кляп! Я бы с удовольствием плюнула в его мерзкое лицо. И в лицо Арона. Я ненавидела его даже больше, чем его дядю. Как я могла быть такой глупой и влюбиться в него?