К нам спешили лучшие маги людей и эльфов, которые прибыли с нами, имея чистые помыслы и открытое сердце.

Военный совет, который мы не успели провести в Каорске, спонтанно начался здесь. О бездне знали мало, о Хозяйке – и того меньше, но логическую цепочку все же можно было выстроить.

Силу напевного слова никто со счетов не сбрасывал. Было решено воспользоваться изначальным планом, но с берега. А магам надлежало усилить звук многократно, чтобы он достиг самого сердца этого места.

Стоп.

Места!

Информацию я получила от двух разных ветвей магической системы Овруча, а значит, в ней имелось все, что могло пригодиться сейчас.

Итак, что мы имеем. Бездна – это тоже место силы, где веками скапливались излишки магии. Разной, от этого хаотичной и беспорядочной, но ведь не злой, не вредной.

Горыныч мог попасть внутрь замка, поскольку являлся не только прародителем всех хранителей мира, но и изначальным источником местной магии. Но если сутью бездны являлись излишки от любой творимой здесь магии, то теоретически беспрепятственно в замок мог проникнуть любой маг, поскольку в хаосе этого места обязательно отыскался бы кусочек родственной ему магии.

Вроде выходило логично, но рисковать не хотелось. А еще я очень тревожилась за Лукаса, хоть еще немного и обижалась на него за то, что бросил меня на троне. Тригл с ним! У меня будет вся жизнь на то, чтобы отыграться на нем за это, а пока надлежало найти и помочь.

На разведку отправился лункс. Остальные остались ждать, но разве я могла просто сидеть на месте?

Нет, это было не в моем характере.

Я подошла к Спасу и попросила:

- Начинайте петь.

Волхв посмотрел на меня, все понял и молча надел на руку обережный браслет. На этот раз не плетеный, а кованный из странного черненого металла, отдаленно напоминающего серебро.

- Тригл с тобой, Ритушка, - прошептала Прасковея.

Да, они меня знали, а я… Я даже не представляла, что делать дальше. Просто вспомнила, что в замке Каорских попасть в сокровищницу, то есть непосредственно к месту силы, мог любой, а вот выйти… В общем, это никому не удалось.

Чем больше волновались все прибывшие на побережье, тем больше волновалось море. Но стоило первым словам песни пронестись над волнами, как наступил полный штиль.

Хмм. Не врут сказки. Не врут.

- Тригл со мной, - прошептала я и переместилась.

Конечно, прыгала наугад, но представляла лестницы и переходы знакомого мне замка. Занесло меня в…

Разумеется, на кухню. Где еще могли обнаружиться три мужчины, любящие поесть. Два дракона в человеческом обличии сидели за массивным столом и ели, отрезая крупные куски мяса с только что снятой с вертела туши то кабана, то или еще какого-то местного зверя. Кот сидел прямо на полу и тоже грыз что-то массивное и мясное.

- Здрасте вам, - выдохнула я вслух, но на ум пришли более витиеватые речевые обороты.

- Рита, - улыбнулся Эртон. – А мы тут…

- Ага, я вижу, - кивнула ему в ответ. – Мир спасаете в поте лица.

- Не заводись, Ритка, - осадил меня лункс. – Мужчину нужно сначала выслушать, понять и только потом пилить – не раньше. В этом залог долгой семейной жизни.

Ну что ж, выслушать я готова. Присев напротив драконов, я подперла руку и приготовилась внимать и понимать.

Горыныч вздохнул и опустил глаза.

- Что случилось? – я заподозрила что-то неладное.

- Не поднимается лапа на бабу, - сообщили мне. – Тем более, оставшуюся с двумя детьми на руках.

Вот как…

Сначала у меня слов не было, а потом они резко появились:

- Не поднимается, значит…

- Рита, Рита… понять потом пилить, - любезно напомнил лункс.

Хорошо, что его не слышали. Хотя на счет Эртона я не была уверена, поскольку он как-то странно посматривал на кота. Ну и Горыныч теоретически мог, хотя ничем себя не выдавал.

- Не поднимается, - обреченно кивнул он. – Вот запер их в комнате, а душа не на месте.

- А когда меня к трону прикованную без еды и воды оставляли, лапы значит поднимались? И ведь знали, что подойти к трону никто не может. Не знали, как здесь дела сложатся, а все равно бросили, хотя, между прочим, ничего плохого ни вам лично, ни Овручу не сделала.

- Рита… - начал было свою песню лункс, но я лишь отмахнулась.

Видимо, место тут было такое, что все невысказанные обиды рвались наружу, и сил держать их в себе не было.

- Между прочим, ваша одинокая мать без зазрения совести убила отцов своих детей, ваших потомков, Повелитель. Она убила чистое существо – лункса, который предназначался для моей бабушки. Она убила моего деда. Она убила любовь и много лет пыталась очернить само понятие этого святого чувства, поощряя воровство, принижая женщину, как личность, как разумное мыслящее существо. Душа у вас не на месте? А есть ли у вас душа, если нет потребности дарить любовь? Мне очень жаль вас, и я не держу зла, не лелею обиду, потому что горькие чувства тянут назад, а мне есть ради кого идти вперед.

Я поднялась с места и направилась искать лестницу вниз – в самое жерло бездны. Возможно, хоть она меня поймет, потому что если не получится договориться, то у мира не будет будущего. По крайней мере, хорошего и правильного.

Лестницу я нашла быстро. Она оказалась за дверью. Горько вдохнула, намереваясь сделать шаг вниз, в бездну, и тут же почувствовала, как мою руку бережно сжала горячая мужская ладонь.

Рядом стоял Лукас, мой мужчина, мой дракон. Он был серьезен и не отводил взгляда.

- Мне тоже есть ради кого идти вперед, - произнес он.

- Поцелуи потом, а сейчас пошли уже, а? А то Горыныч все мясо стрескает. Хотелось бы успеть на остатки ужина, - сообщил второй Лукас.

Кот смешно наморщился и сообщил:

- Ты же не думала, что я тебя одну отпущу?

Если совсем честно, то минуту назад именно такую мысль я допускала, но сейчас ни за что не призналась бы в этом. Чтобы не врать откровенно и нагло, что шло вразрез с моими принципами, пришлось просто улыбнуться. Вниз мы спускались втроем.

Место силы очень походило на сокровищницу в замке Каорских с одной лишь разницей – здесь не было золота, а все вокруг покрывал слой того самого металла, из которого сделали обережный браслет.

- Здравствуйте, уважаемое место силы, - сказала я.

С минуту мы просто стояли. Я уж подумала, что так и не дождусь ответа, но потом он прозвучал. Да-да, именно прозвучал. Ни игры с монетками, ни песочных часов с голографическим экраном, лишь призрачная фигура женщины и ее прямой ответ:

- Не меш-ш-ш-шай…. Я слуш-ш-ш-ш-шаю…

Да, здесь отчетливо были слышны песни. Сейчас исполнялась трогательная баллада о любви одного из первых драконов. Красивая и невыносимо нежная.

- Это люди и эльфы приготовили для вас, госпожа Бездна, - прошептала я.

- Приятно… - прошелестело в ответ. – Порадовали… Угодили… Прос-с-с-си….

- В смысле? – опешила я. – Вот так просто?

- Одна прос-с-с-сьба…

- Поняла, - кивнула я Бездне. – Прошу справедливости для всех.

- Так не бывает….

- Конечно, каждый сам вправе выбирать себе путь к счастью, и все же мне хотелось бы вам кое-что показать. Вы ведь читаете мысли? – уточнила я.

- Раз-с-с-сумеется…

- Тогда смотрите…

И я начала со своего видения в котором гибнет лункс и молодой Каорский, побег бабушки, убитую мать Лукаса в яме с шипами, горе матерей, у которых похитили дочерей, Леду, Цветану, застенки темных эльфов…

- Это ужас-с-с-сно… - вздохнула дама, и на ее прозрачных щеках блеснули призрачные слезы.

- Я хочу показать кое-что еще.

- Тош-ш-ше грус-с-стное?..

- Нет.

На этот раз я показывала лункса, резвящегося на полянке, девушек в венках, хороводы, застолье у трона, Спаса, достающего соты из улья, Смирену вышивающую чудесное платье, наш поцелуй с Эртоном и бесконечное звездное небо, наблюдающее за нами.

- Крас-с-сиво…

- Потому что правильно и гармонично.

- Меш-шает та ш-ш-шенщина… - догадалась леди Бездна.

Я промолчала, и она продолжила:

- Теперь и я тебе кое-что покаш-ш-ш-шу….

Я увидела множество миров. Их было не пятьдесят а много-много раз по пятьдесят. Некоторые имели глухую оболочку и накапливали в себе все ненужное, раздуваясь и лопаясь, словно мыльные пузыри. Из их осколков образовывались новые шарики. Другие миры, как Овруч, имели некое отверстие-слив, через которое избавлялись от всего ненужного. Ничто не исчезало, все отходы шли на постройку новых шаров.

А потом я увидела ЕЕ и тех двух драконов, которые похитили моего кота. Они просто исчезали, превращаясь сначала в призрачные фигуры, а потом в дымку. На их лицах читалось спокойствие и умиротворение. Им не было больно.

- Я ус-с-с-странила причину…

- Спасибо, - поблагодарила я. – Что с ними будет?

- У них появится шанс-с-с ис-с-справиться… А у вас есть шанс быть счастливыми, не ус-с-с-стите его…

Я еще раз поблагодарила призрачную даму и пошла к выходу, но она окликнула меня:

- С-с-странница… Пусть иногда с-с-сдесь поют…

- Конечно, леди, - кивнула я, и мы стали подниматься по ступеням.

Эртон все также держал меня за руку, а огромный лункс путался под ногами и едва не подпрыгивал от нетерпения. Они только слышали наш разговор, но не видели мысленных образов, которыми мы обменивались.

- Ритка! Ну, Ритка! Не будь жабой, скажи, что сделают с Хозяйкой Бездны? – спросил кот.

- Ее больше нет, - улыбнулась я.

- Почему? – спросил Эртон.

- Потому что Бездне не нужна хозяйка. Она самодостаточна и мудра.

***

Первым нас встретил Горыныч.