– То же, что и вы, – ответила я. – Сюда меня привел долг. Я подменяю сестру.

– Я про балкон, – насмешливо подсказал он, обведя своим бокалом тесный закуток.

– Пытаюсь сохранить семейную гордость.

– Прячетесь от навязчивых поклонников? – хмыкнул гость из Хайдеса.

– Вы видите занавески в зале? – спросила я, а когда он сделал шаг к перилам, предупредила: – Не подходите близко, вас будет заметно снизу.

– Что не так с занавесками? – уточнил он.

– Занавески красивые. Я с ними сливалась, – ответила я со смешком. – Такой конфуз.

Розовое платье Лизы действительно удивительным образом совпадало по колеру с шелковыми занавесками. Как из них сшили. Повезло, что перед отъездом матушка слегла с кровяным давлением и не видела этого кошмарного провала. Упала бы в обморок прямиком на танцевальном паркете.

– Вы выглядите чудесно, – галантно соврал дракон.

– В розовом платье моей сестры? Да вы настоящий льстец! – развеселилась я и протянула бокал: – Виталия Егорьева.

– Эсхард Нордвей, – без лишней драмы, что женщина представилась первой, ответил он и тихо звякнул своим бокалом о мой. – Будем знакомы, вайрити1 Егорьева.

Сложную для произношения иноземцев фамилию новый знакомый исковеркал, зато обращение к незамужним девушкам на драконьем языке сказал так красиво, что заслушаешься. Обычно рамейн – по-простому драконий язык, – звучал резко и надрывно, как будто драконы не разговаривали, а друг на друга насылали проклятья. Говорила я на нем, правда, не очень бодро, зато понимала недурственно. Не зря пять лет зубрила во время учебы в академии.

– Приятно познакомиться, господин Нордвей, – согласилась я.

Мы одновременно пригубили вино и… ошарашенно застыли. В графине притаился морс из горько-кислой розверины, растущей на севере королевства! Язык от адского пойла вязало, челюсть сводило, и в целом меня знатно перекосило. Дракон оказался выносливее и не скривился, но веко на правом глазу выразительно сократилось, и на долю секунды зрачки вдруг сделались вертикальными.

– Стесняюсь спросить, – выдохнул он, – что налито в кувшин вместо вина? Яд?

– Традиционный северный морс, – прокряхтела я. – Добро пожаловать в Родолесс. В нашем королевстве знают толк, как встречать гостей.

Бокалы мы отставили. И пока я ломала голову, как красиво вернуться в бальный зал, дверь приоткрылась. В тесное убежище попытался проникнуть еще один человек, в смысле, дракон. Роста он был высокого, телосложения поджарого, светлые волосы доставали до пояса.

– Выйди, – коротко бросил Эсхард на родном языке и спас маленький балкон от явного перевеса, а дворец от неминуемого разрушения, если бы под нами провалился пол.

– Здесь женщина, – оповестил блондин.

– Разве?

И даже мне стало очевидным, что ему приказывают притвориться, будто девица в розовом абсолютно прозрачная. Да что там прозрачная? Невидимая!

Блондин бросил на меня насмешливый взгляд и молча отступил назад.

– Илайс, – сдержанно позвал Эсхард, – фляжку дай.

– Я не… – Тот замялся, но все-таки вытащил из внутреннего кармана крошечную золотую фляжку.

Дверь за ним закрылась. Мы остались вдвоем. Эсхард раскрутил крышку и протянул мне фляжку.

– Сначала вы, – отказалась я первой пробовать неизвестный напиток.

Ни секунды не колеблясь, дракон сделал глоток. Фляжка перекочевала в мои руки. Я прекрасно понимала, что изображать из себя трепетную девицу поздновато, и тоже чуток отхлебнула. Горло опалило крепким бренди.

– В кармане вашего друга яблочной дольки на закуску не найдется? – пошутила я, возвращая ему выпивку. – Боюсь, что после пары глотков брошусь в пляс.

– Не любите веселье?

– Прогуляла все уроки танцев.

Возникла долгая пауза. Не приближаясь к перилам, Эсхард внимательно наблюдал за тем, что происходило внизу. Следил за людьми в их естественной среде обитания. Как настоящий хищник.

– Заранее подбираете для своего владыки достойную пару? – не удержалась я, и он перевел на меня вопросительный взгляд. – Иначе зачем вы спрятались на балконе, пока в бальном зале ожидает толпа? У нашего короля сын, племянницы давно отданы замуж. Вряд ли во дворец пригласили толпу юных аристократок, чтобы просто устроить танцы.

– Сколько вам лет, госпожа Егорьева? – вдруг спросил Эсхард и вновь передал мне бренди.

– Я старше, чем выгляжу в розовом платье, – развеселилась я и, отсалютовав, сделала очередной глоток. – Теперь ваша очередь отвечать на бестактный вопрос.

– Не стесняйтесь, – кивнул он и забрал из моих рук почти ополовиненную фляжку.

– Мне действительно любопытно. Вы прилетели в Родлесс на своих двоих?

Дракон удивленно выгнул бровь, попросив об уточнении. Пришлось потрясти пальцами, изображая крылышки.

– Порталом, – с ухмылкой подсказал он.

– Да, это наверняка удобнее. – У меня вырвался смешок. – Продолжаем задавать невежливые вопросы? Ваша очередь.

– Ты же понимаешь рамейн? – внезапно произнес он на драконьем языке, лихо отбросив формальности. Никакого безопасного официоза, словно мы много лет были близкими друзьями.

– Что вы сказали, господин Нордвей? – с вежливой улыбкой переспросила я.

– Не лги мне, – проговорил он на рамейне с мягкими, но властными интонациями.

Внезапно по дворцу разнесся глубокий басовитый удар в барабан, означающий, что король прибудет в течение десяти минут. Всем верноподданным следовало собраться в бальной зале, чтобы душевно и с большой любовью поприветствовать монарха.

– Мне пора. Увидимся внизу.

Шагнув к двери, я попыталась опустить ручку, но та застряла. Выглядело так, словно нас заперли. Нервно покосившись на Эсхарда, я обнаружила, что он преспокойно стоит спиной, прихлебывает из фляжки остатки бренди и внимательно наблюдает за бальным залом.

– Не выходит? – не оборачиваясь, спросил он на рамейне, и столько в его низком голосе прозвучало ехидства, что даже смешно сделалось.

– Господин Нордвей, дверь заклинило, – пожаловалась я.

Он повернулся. Глаза смеялись, в рыжей бороде пряталась ухмылка.

– Откройте для вайрити, – негромко произнес на родном языке.

Дверь осталась бедственно неподвижной. Никто и не думал выпускать меня наружу.

– По-моему, вас не услышали. – Я взяла дело в свои руки, в смысле, в кулак: громко и требовательно постучалась. – Господа, даме очень надо выйти! Пожалуйста, откройте дверь.

Тишина. Пришлось пробудить магию, хотя мне искренне не хотелось портить замечательный балконный интерьер. По бронзовой ручке пробежали искры, перекинулись на деревянную поверхность, а потом дверь вздрогнула. Раздался звон. С другой стороны выпала ручка, с нашей – осталась целой и удручающе заблокированной.

– Издевательство какое-то, – процедила я, начиная злиться.

Использовать боевую магию – всегда дурная идея и легкий способ испортить… все.

– Подвинься. – Эсхард решительно отодвинул меня с дороги и с силой нажал на ручку. Бронзовая загогулина осталась у него в кулаке.

– Сломалась, – прокомментировала я.

С самым невозмутимым видом дракон передал мне злосчастную ручку:

– Подержи.

Он поднажал мощным плечом. Дверь слетела с петель и с грохотом плашмя упала в пустой коридор. Драконы нас заперли и куда-то улетели! Возможно, в прямом смысле слова.

– Пожалуй, я не стану рассказывать об этом матушке, – ошарашенно заключила я.

– Строгая?

– Впечатлительная.

– Прошу. – Эсхард галантно указал рукой в развороченный дверной проем, словно предлагал выйти из комнаты через широко раскрытые дворецким ворота.

– Хорошего вечера, господин Нордвей, – попрощалась я и попыталась всучить дракону бронзовый кусок дворцовой собственности: – Возьмите на память.

– Оставь себе, – немедленно отказался он.

Тишину потревожили два тяжелых удара в барабан, означавшие, что король уже не просто обул туфли и натянул парик, а бодрым шагом направляется к гостям.

– Просто возьмите. – Я ловко втюхала ручку Эсхарду. – Подарите своему владыке сувенир из Родолесса.

Пока мы с гостем крушили дворец, атмосфера в бальном зале накалилась. В воздухе, охлажденном магическими кристаллами, разливалась не только ядреная смесь из духов, но и нервное нетерпение.

Барабан ударил три раза, когда я добралась до окна. Магические огни вспыхнули ярче, зал залил пронзительный белый свет. На подоконнике обнаружились мои бальные перчатки. Перед побегом я их с наслаждением стянула с рук и забыла. Натягивать времени не осталось и пришлось запихнуть в маленькую бальную сумочку. Та распухла, как будто переела. Из затянутой на шнурок горловины вылез один перчаточный палец. Потыкала, пытаясь его заправить, но все равно стервец встопорщился.

С почтительным реверансом его величеству все-таки слегка опоздала: все уже согнулись и присели, насколько позволяли поясницы и колени. К дворцовому этикету я была приобщена мало, изобразила уважение, как умела. У матрон вышло ловчее.

Под торжественную музыку энергичной походкой, в принципе не заметив, кто насколько присел и как низко согнул спину, король пронесся между гостями, точно куда-то страшно опаздывал. Он был невысок ростом, носил подстриженный по последней моде парик, скрывающий благородную залысину, и плевать хотел, что принц с супругой в тяжелом платье едва за ним поспевают.

Жестом всем разрешили выпрямиться. В зале зашелестели одежды, пробежали шепотки. Невольно я бросила быстрый взгляд на балкон. Наверняка Эсхард по-прежнему следил за людьми внизу. Возможно, и за мной.