Если бы не висящие на балках под потолками травы, не лежащие повсюду непонятные Дилану растения да пузырьки и не забитые книгами стеллажи, то и без того маленькая хижина старца казалась бы совершенно пустой. И дело было вовсе не в вещах.

Дому явно не хватало женской руки и детского смеха. В нём всего-то и было что кровать, стол, громадный сундук, очаг с висящим над огнём котлом, скамейка, окошко и старик.

Одиночество Раймунд скрашивал приготовлением новых настоек, сбором трав, изредка помощью нуждающимся и часто разговорами с Диланом.

Юноша считал старика персонажем многочисленных историй, которые Раймунд ему же и рассказывал, этаким добрым волшебником. Его белая, волочащаяся по полу мантия с длинными рукавами символизировала чистоту его помыслов. Белоснежные длинные волосы и борода свидетельствовали о мудрости. Посох, на который старик опирался при ходьбе, и глубокие морщины, избороздившие высокий благородный лоб, говорили о прожитой им длинной и тяжёлой жизни.

– Что стало с детьми Сангуиз? – спросил Дилан.

– Неизвестно, мой мальчик. Вероятно, они правили Вольградом, став взрослыми. Про них историй я больше не слышал, – брови Раймунда приподнялись, обострив многочисленные складки на лбу. – Не исключено, что весь рассказ о Сангуиз – просто детская сказка, ведь…

– А что, если Сангуиз была маготворцем? – перебил Дилан задумавшегося старика. – Тогда она могла создать реку с помощью волшебства, не вырывая при этом собственное сердце. Что, если она смогла выжить?

– Вполне возможно. Вся прелесть давно прошедших и забытых историй в том, что они могут обрести новую жизнь, стать ярче и интереснее, чем были на самом деле. Если вообще были. Истины уже всё равно никому не узнать. Думаю, любовь – самое сильное волшебство, которым она владела. Именно любовь пробудила в ней желание спасти детей даже ценою жизни. В тот момент, когда твоему ребёнку грозит серьёзная опасность, ты способен на многое.

– А у вас есть дети?

Лицо Раймунда помрачнело, а глаза затуманились грустью. Он опустил взгляд и, покачивая головой из стороны в сторону, сказал:

– Нет. Уже нет.

Дилану стало неловко за свой вопрос. Его щёки залились краской.

– Мне жаль.

– Мне тоже, мой мальчик, мне тоже.

От наполняющего комнату запаха цветов и трав у Дилана закружилась голова. Ему даже показалось, что одна жёлтая пробирка, стоящая на столе, проплыла по воздуху и аккуратно встала на сундук. Поспать бы после такого Дилану явно не мешало.

– Пожалуй, я пойду.

– Сегодня ты рано уходишь, – удивился Раймунд. – Что-то случилось?

– Нет, всё в порядке. Отец пообещал устроить мне небольшое сражение на мечах. А он как раз должен уже вернуться из кузницы. Спасибо, что прогнали Олдена с ребятами. Одной разбитой губой я мог и не отделаться.

– И тебе спасибо, что навещаешь одинокого старика. Заходи ещё как-нибудь. В этом доме ты всегда желанный гость. Единственный гость, который приходит не для того, чтобы получить настойку от мозолей на пятке или снадобье, чтоб куры росли крупнее, – Раймунд рассмеялся, а его взгляд стал ещё добрее. – Ну ладно, ступай, дружок.

Продолжая прижимать тряпочку к верхней губе, Дилан встал с лавочки и направился к выходу. Перед тем как уйти, он бросил взгляд на сундук, стоящий в углу. И всё-таки жёлтый пузырёк находился на нём.

До дома предстоял долгий путь, почти целая лига. Но Дилан уже привык. Ещё пару лет назад это расстояние казалось ему бесконечным, а сейчас – всего лишь знакомым маршрутом. Время пролетало ещё быстрее, если его голова переполнялась мыслями: о маготворцах, о матери, а сегодня вдобавок и о предстоящей тренировке. Впрочем, оно уже пролетело.

Вдали стали виднеться тыквы Кёртиса. Рядом с ними резвился его пёс по кличке Феня. Не имей старик собаки, то после похорон жены давно уже выжил бы из ума от недостатка общения. И без того успевал чудить да на уши всех поднимать, говоря постоянно, что за ним следят.

Дилану не нравился Феня, а Фене ещё больше не нравился Дилан. Всякий раз, почуяв приближение юноши, пёс встречал его громким лаем. Не удержалась собака и сейчас. До Дилана донёсся мерзкий лай, ни на долю того не удивив.

А вот и сам Кёртис появился.

– Снова ты своими погаными стрелами портишь мне урожай, – забурчал старик, придерживая скалящегося пса. – Ещё раз…

– Постройте забор повыше, и в следующий раз не попаду. Ну, не в тыквы, по крайней мере, – подмигнул Дилан.

– Ах ты, мелкий негодяй, да я…

– Что случилось, Кёрт? – старику явно не понравилось, что его в очередной раз перебили, а подошедший к ним взрослый мужчина – копия Дилана, только взрослая и слегка пьяная – продолжил. – Неужели мой мальчуган опять что-то натворил?

– Абнар, взгляни на мои тыквы, они все дырявые, будто в них завелись крупные черви, – с досадой сказал Кёртис.

– Похоже, мы вчера перестарались немного, когда упражнялись, – удивлённо сказал Абнар, как будто в первый раз увидел простреленные тыквы. – Ты уж извини нас, дружище. Думаю, тебе стоит поставить новый забор, слегка повыше нынешнего.

– Да ну вас к Мортему. Когда ещё раз меня потревожите, с вами уже не я буду разговаривать.

Старик плюнул на землю и обиженно поплёлся в свою хижину, куда тут же ринулся и его лохматый друг.

Проводив его взглядом, Абнар повернулся к сыну и спросил:

– Как поживает Раймунд?

– Лучше не бывает.

– Славно. Ты же помнишь, что сегодня у нас тренировка?

– Да.

– Тогда, пожалуй, стоит немедленно начать. У меня под кроватью лежат два меча. Будь добр, принеси их.

Дилан, забыв про усталость, быстро забежал домой. Он зашёл в комнату отца, достал затупленные мечи, которые Абнар принёс из кузницы, и, желая как можно скорее приступить к тренировке, побежал во двор.

– Эти? – слегка запыхавшись спросил Дилан.

– Ага, – Абнар протянул правую руку сыну, в которую тот вложил один из мечей, – мы с тобой давненько не упражнялись на мечах. Не хочешь повторить парочку правил?

– Нет, – сгорая от нетерпения, сказал Дилан. Сколько раз можно повторять эти ненужные правила?

– Хорошо, тогда повторим, – будто назло ответил Абнар. – Заодно и разомнёмся.

Они встали друг напротив друга на расстоянии чуть менее двух шагов. Абнар замахнулся мечом на сына и нанес удар сверху. Дилан успешно отразил атаку.

– Что ты запомнил из предыдущих уроков?

– Ну, – задумался Дилан, – во‑первых, нужно знать, что тренировка и реальный бой – совсем разные вещи. В бою может хватить и одного удара для победы. Во-вторых, лучший способ выиграть сражение – предугадать дальнейшие действия противника: каждый следующий шаг, каждую атаку, какими они будут и в каком направлении. Важно следить за глазами и за осанкой тоже. – Теперь уже Дилан замахнулся на Абнара, совершил выпад, а тот ловко увернулся.

– Что ещё ты помнишь? – спросил Абнар, поднимая меч для нового удара.

– В-третьих, не нужно бояться противника. Надо быть уверенным в себе, оставаться спокойным и особо не напрягаться, – сказал Дилан, отражая атаку. – Если доведётся биться с увальнем, его легко можно вымотать: достаточно лишь заставить двигаться почаще. В битве с незнакомым противником необходимо обратить внимание на то, как он держит меч, как двигается, с какой скоростью отражает удары и наносит новые.

– Чтобы это узнать, надо нанести ему парочку быстрых ударов, – уточнил Абнар и снова замахнулся.

– Ещё важно помнить, что основная цель – это человек, а не меч, – сказал Дилан, парируя. – Меч должен быть направлен на противника. Эмм, что-то ещё было. А, вспомнил. Надо меньше скакать, иначе устану. Я должен обязательно знать длину своего меча и подстраиваться под неё. Необходимо соблюдать такую дистанцию, какую позволит меч. И не стоит забывать всегда повторять правила, – закатив глаза, закончил юноша.

– Это не всё, Дилан. Не забывай, что все твои действия должны быть сбалансированы. Особенно это касается стойки. Ты должен тренироваться так, как будто бьёшься по-настоящему. Твоё тело запоминает все сделанные движения и повторяет их в следующем бою. Будешь придумывать что-то новое – умрёшь, – Абнар остановил мечом атаку сына и продолжил. – Экономь свои силы, не растрачивай их понапрасну.

Они опустили мечи. Абнар подошёл к Дилану, положил ему свободную руку на правое плечо и сказал тихо, почти шёпотом:

– Помни, это не игра. Тут нет понятия победы, только выживание. Любой ценой, любым способом. Бейся как в последний раз.

В настоящем бою противник не будет честен с тобой. Поэтому используй всё, что попадётся под руку. Если понадобится, брось ему в глаза песок или грязь, используй окружающую местность. У тебя будет больше шансов выжить, если нанесёшь удар по ногам или рукам. И самое главное – никогда, слышишь, никогда не оборачивайся спиной к противнику. Ты понял меня, Дилан?

Преодолев себя, Абнар взглянул сыну в глаза. В её глаза.

– Да, пап, – сказал Дилан. Внутренне он прочувствовал отцовское переживание.

– Хорошо. Теперь к делу, – взгляд Абнара стал серьёзным, даже слишком. – Я знаю, ты опять брал камень своей матери.

– Я?

– Да, и не притворяйся дураком. Тебе это не идёт. Верни мне его, пожалуйста, – вежливо приказал Абнар.

Дилан нехотя повиновался.

– Не нужно его трогать и тем более таскать всюду с собой. Никто не должен знать о его существовании и о том, что он хранится у нас. А ещё завтра сюда приезжает командующий кормеумовской армией, а с ним и парочка рыцарей.