– Если бы я знала, что мы едем в Рейн, то оделась бы попроще, – полушепотом сказала Теона.

– Не переживай, к гонкам приурочили и карнавал. Они тут не любят тратить время попусту, так что все гости будут разряжены почище твоего.

– Если так, то я, получается, буду в костюме мальчика?

– Который тебе очень идет, О́ни.

– Бон, я хотела спросить… – вдруг замялась Теона. – А из-за того, что я… ну, такая… у тебя не будет сложностей…

Бон не сразу понял, о чем она говорит.

– Ну, во-первых, Брикс, а не Бон, милочка, а во-вторых, о чем бы ни шла речь, ни одна ваша черта не может обеспечить мне и толику проблем, – ответил он, специально повышая голос и кривляясь.

– Ты же понимаешь, о чем я… Ткачиха, из простой семьи, еще и брюки эти… – Теона запнулась. – Я совсем не подумала… стоило надеть платье, как носят все остальные.

Бон резко остановил Стоика и спешился. Затем быстрым шагом подошел к Рыси и схватил ее под уздцы. Он посмотрел на Теону снизу вверх, желая показать ей, как много она значит для него и порой даже кажется недосягаемой.

– О́ни, ты прекрасна такая, какая ты есть. Если у мира будут к тебе вопросы, я изменю мир, но не позволю ему менять тебя. Хочешь носить брюки, носи, можешь стать первой королевой, отменившей юбки, – Риат такую давно ждал, а если захочешь платья, расшитые изумрудами, – они у тебя будут в ту же минуту. Ты свободна в своем выборе и своих решениях, все, что я прошу, – перестань переживать о других. Если моим придворным и подданным что-то не нравится – это их проблемы, а моя главная задача теперь – сделать так, чтобы ты сегодня весь день смеялась. – На последних словах он резко протянул руки к девушке и стянул ее с лошади, а затем перекинул через плечо и принялся крутиться вокруг себя.

– Бо-о-он, прекрати, у меня сейчас закружится голова-а-а! – смеясь, кричала Теона.

– Не остановлюсь, пока не попросишь правильно, – шутливо ответил Бон.

– Ох, Брикс, дорогой Брикс, остановите эту карусель, пожа-а-алуйста.

– Так-то лучше. – Бон ухмыльнулся и поставил шатающуюся Теону на землю. Она приложила ладони к лицу, закрывая глаза и практически падая к Бону в объятия. Он придержал ее за плечи, давая время, чтобы прийти в себя, а после повел в сторону окраины города, куда уже стягивались участники и зрители поросячьих бегов.

– Хозяин победившего поросенка получит в награду… – доносилось с высокого, наскоро сколоченного помоста.

Бон привязал лошадей у местной гостиницы и дал монетку мальчугану, дежурившему у коновязи, чтобы тот присмотрел за скакунами и накормил их. Теону уже захватило представление: она становилась на носочки и тянула шею, стараясь рассмотреть поверх толпы то, что происходило на сцене.

– У меня для тебя еще один сюрприз, – сказал Бон, подходя к девушке со спины. – Видишь в списке поросят Оникса?

Он указал на огромную табличку, на которой неровными меловыми буквами были написаны клички конкурсантов.

– Это твой!

– Что-о-о? – удивленно заулыбалась девушка, поворачиваясь к Бону.

– Я подумал, что гонка станет азартнее, если у нас в ней будет свой интерес.

Теона радостно запрыгала:

– Ой, а можно его увидеть?

– Конечно!

Бон повел ее мимо толпы вдоль домов. Когда они обошли гудящую площадь, то увидели небольшие загоны, в которых отдельно друг от друга лежали, ели и хрюкали два десятка милейших поросят.

– И какой из них наш? – перегибаясь через заборчик, залюбовалась «гонщиками» Теона.

Бон потратил минуту на поиски и невесело заключил:

– Боюсь, что вот этот. – Он показал на поросенка с большим белым пятном на спине, меланхолично лежавшего в луже и не выражавшего ни грамма соревновательного духа. Его ноздри были погружены в мутную жижу, так что при каждом выдохе надувался небольшой пузырь. Поросенок безучастно смотрел, как тот лопается, и принимался надувать новый. – Мне сказали, что выберут кого-то особенного… – начал оправдываться Бон. – Я подумал, что пятно станет его талисманом… Но, кажется, у нас нет шансов.

– Уважаемый Брикс, как давно вы стали таким серьезным? – улыбнулась Теона. – Может, этот милейший экземпляр просто экономит силы.

– И то верно! – согласился с ней Бон. – А если что, то стать первыми с конца – тоже почетно!

– Именно!

Неожиданно раздался громкий свист, к загонам потянулись хозяева участников забега. Толкаясь и ворча друг на друга, они начали вынимать своих поросят и уносить к месту старта. Бон отодвинул Теону за спину, чтобы никто не толкнул ее, но, когда в загончиках остался только Оникс, ему пришлось насторожиться.

– А как же наш? – раздосадованно спросила Теона.

– Его должен был забрать фермер, у которого я его купил. Сейчас все выясню.

Бон побежал за удаляющимися хозяевами поросят, на ходу пытаясь задать вопрос:

– Уважаемый, – обратился он к одному из фермеров, нежно прижимающего к груди розовое чудо, – а вы не видели хозяина Оникса?

– Кого? – грубо ответил мужчина.

– Ну того поросенка с белым пятном, который остался в хлеву.

– А-а-а… Это хряк Колина, а он по дороге сломал ногу. Ну, или помогли сломать, – рассмеялся своей нелепой злой шутке фермер. – Так что Оникс ваш выпадает. Минус один.

Довольный свиновладелец надменно посмотрел на Бона и зашагал дальше.

Бон вернулся к Теоне.

– Похоже, с хозяином поросенка заминка… – сказал он, стараясь придумать новый план развлечений, но, увидев погрустневшее лицо девушки, заявил уже более жизнерадостным тоном, присущим Бриксу: – Но так как мы хозяева поросенка, значит, нам и нести его на гонку!

– Это как? – удивилась Теона, вернув себе улыбку.

– А вот так!

Бон перекинул свой плащ со спины на грудь, как передник, утопая подбородком в капюшоне. Затем закатал рукава кафтана и полез в загон, рассчитывая ухватить поросенка, как это сделали остальные. Но флегматичный Оникс вдруг оживился и начал метаться с диким визгом по своей клетушке, совершенно не собираясь прыгать королю в руки. С трудом поймав поросенка, Бон, еле удерживая вибрирующее и вопящее существо, прижал его к себе.

– Бежим, О́ни, я долго его не удержу! – крикнул он девушке, устремляясь в сторону старта.

В это время раздался еще один свисток.

– Мне кажется, мы опоздали, – проговорила на бегу Теона.

– Ну уж нет, наш поросенок будет чемпионом, вот увидишь! – окончательно потеряв связь с реальностью, развеселился Бон.

– Как скажете, ваше величество, – подыграла его веселью Ткачиха.

Когда они, запыхавшись, добежали до стартовой линии, Бон наспех опустил поросенка в загон, где перед началом забега толпились хвостатые участники с пятачками, и обратился к ведущему:

– Наш поросенок, Оникс, должен быть зарегистрирован. Проверьте, пожалуйста!

– Эй, парень, давай потише, ты же видишь, тут и так все на нервах, сейчас все проверим! Та-ак… Оникс, Оникс… – рассматривал свои мятые записи ведущий. – Его должен был привести Колин. Ты Колин?

– Нет… то есть да, – не сразу нашелся Бон.

– Так, Колин, то есть не Колин, поросенка берем, если выиграет – разберемся, если нет, то с ним разберутся на кухне без сопливых. Отходи в сторонку, задерживаешь старт!

– Никакой кухни! – хотел было возразить Бон, но его уже никто не слушал.

– Дамы и господа! – прогремел над толпой голос ведущего. – До начала первых и в будущем ежегодных поросячьих бегов остаются считаные секунды, делайте свои ставки и болейте во все горло за наших участников! Ита-а-ак… три… два… один…

Над толпой послышался визг свистка, и перед поросятами открыли дверцы загона.

Теона не ожидала, что такое странное действо может быть столь увлекательным и смешным. Она с азартом прыгала рядом с ограждением у беговой трассы и кричала:

– Давай, Оникс! Вперед, малыш!

Поросята упорно бежали вперед, то перепрыгивая препятствия, то преодолевая глубокие, вырытые специально для них лужи, то поднимаясь на горки. Надежда на то, что Оникс выиграет, была невелика – некоторые поросята были как будто созданы для этого соревнования. Наклонив пятачки, они шли напролом, не обращая внимания на соперников. Теона закусывала пальцы и сжимала кулаки, всем сердцем болея за своего участника.

Бон с Теоной, позабыв о безопасности, пытались протиснуться через толпу, чтобы понять, каким придет их счастливый хвостик. Задор соревнования захватывал, но людей было так много, что только по восторженным и разочарованным возгласам стало ясно, что все закончилось. Ликовавшие хозяева розовобоких победителей и те, кто на них поставил, обнимались и прыгали от счастья, а проигравшие, недовольно ворча, отходили в сторону. В чуть поредевшей толпе Теона смогла пробраться к финишной черте и увидеть, что Оникс, который всю дорогу бежал где-то в серединке, стоит в клетке под вторым номером.

– Бон!!! Бон! Наш поросенок! Он второй! – что есть сил завопила девушка, позабыв об их плане оставаться инкогнито.

Когда она наконец нашла глазами Бона, то, к своему удивлению, не увидела у него такого же восторга. Король округлил глаза и всем своим видом показывал, что ей надо немедленно замолчать. Теона не сразу поняла его реакцию, но тут в толпе вдруг послышался голос:

– Теона, это ты?

Девушка обернулась и увидела Анну – Ткачиху, выпустившуюся с ней в один год.

– Это Ткачиха из Риата! – крикнула Анна так, чтобы все ее услышали, вдобавок показывая на Теону пальцем. – Она точно знает, что произошло на самом деле. Она ведь из королевского замка!