«Как можно было испортить настолько простое блюдо?»

Решив, что с ужином пора заканчивать, я с отвращением отодвинул тарелку и поспешил покинуть столовую. У выхода стояла миссис Смит. Она оглядывалась по сторонам, а ее недобрые глаза явно искали кого-то в пределах коридора.

Миссис Смит была дамой среднего возраста и занимала должность не только воспитателя, но и заместителя директора приюта. Всю важность своего положения она выражала во властном взгляде с примесью презрения и внешнем виде с иголочки. Миссис Смит относилась к числу тех, кому статус беспросветно затуманивает разум и портит характер. Достаточно услышать тон ее высокомерного голоса с нотками ненависти ко всем, чтобы в этом убедиться. Раньше мне было непонятно, почему человек, который испытывает открытую неприязнь к детям, продолжает занимать должность воспитателя. Но, всмотревшись в глубину черных крысиных глаз миссис Смит, можно отчетливо увидеть, что ею движет не сердечная любовь к воспитанникам приюта, а жажда плотнее набить карман.

Я прошел мимо миссис Смит, не собираясь здороваться.

– Кристиан! – раздался требовательный возглас за спиной. – Ну-ка, подойди ко мне!

Грубости и бестактности миссис Смит можно только позавидовать. Не люблю, когда со мной разговаривают в подобной манере, а ей не нравится, когда делают наперекор. Поэтому наши отношения изначально пошли по пути взаимной неприязни друг к другу.

Делая вид, что не слышу ее из-за шума в коридоре, я проигнорировал приказ ненавистной воспитательницы и ускорил шаг. Пробираясь сквозь толпу, в какой-то момент я почувствовал, как чьи-то цепкие пальцы неприятно впились мне в плечо.

«Прикосновения… Нарушение личного пространства».

С отвращением дернув плечом, я резко обернулся. Миссис Смит, которую я застиг врасплох своей враждебностью, слегка растерялась, но тут же взяла себя в руки и проговорила в свойственной себе манере:

– Кристиан, сколько я должна тебя звать?! Хочешь сказать, не услышал с первого раза?

– Не понимаю, о чем вы, – приподняв правую бровь, спокойно ответил я.

Было заметно, как моя невозмутимость начинает понемногу щекотать ее чувствительные нервы. Сохраняя каменное выражение лица, внутри я испытывал удовольствие от наблюдения за меняющимся настроением миссис Смит.

– Несносный мальчишка… – Искорки гнева промелькнули в сузившихся глазах воспитательницы. – Тебе будет назначено индивидуальное задание!

Удивленный ее словами, в легком замешательстве я ожидал продолжения.

– За тобой будет закреплена новенькая, – язвительно произнесла миссис Смит. – Миссис Кертис сказала, что ты уже немного знаком с Алисией Альварес, а значит, тебе не составит труда сопровождать ее первое время.

Состояние кратковременного ступора охватило меня. На то было несколько причин.

Во-первых, я ожидал услышать нечто другое. Задание могло бы касаться моих интеллектуальных способностей, оцененных по достоинству. Но… Увы! Этому не суждено произойти!

Во-вторых, мне не импонировал факт, что кто-то будет закреплен за мной. Это своего рода покушение на свободу и независимость. Ведь возиться несколько дней с какой-то девчонкой в мои планы явно не входило.

В-третьих, почему среди множества людей, населяющих приют, выбор пал именно на меня? Но ответ на данный вопрос мне известен. В глазах воспитателей я выгляжу аутсайдером, отчего делаются поспешные и неправильные выводы, будто мне одиноко и не хватает общения со сверстниками. Только они не учли фактора моего собственного выбора модели поведения в обществе. Мне так комфортно.

Что бы они ни делали, итог у этой ситуации будет один и весьма предсказуемый: девчонка не сможет долго продержаться рядом со мной. Я даже не стану что-либо предпринимать. Вскоре она сама поймет, что я не тот человек, с которым можно вести длительные беседы и выстраивать дружеские отношения. Заранее предвкушая поражение этой задумки, я согласился. Пытаться переубедить воспитателей – пустая трата времени. Тем более с подобной ситуацией мне приходится сталкиваться не в первый раз.

– Ладно, – с неподдельным равнодушием ответил я.

– Отлично, – недовольным тоном произнесла миссис Смит. – Можешь приступать с завтрашнего дня.

Ничего больше не говоря, каждый из нас направился по своим делам.

Оставшуюся часть вечера я провел в комнате, изучая одну из книг. В ней много необычайно интересной информации. Обнаружить такую на полках в нашей библиотеке невозможно, отчего она выглядит еще более завораживающей в моих глазах. Старинная книга попала ко мне в руки случайно. Я приобрел ее у торговца антиквариатом в Лондоне.

Увлекшись чтением, запоздало заметил, как за спиной скрипнула дверь. Быстро закрыв книгу, я спрятал ее под стопку учебников на столе и обернулся.

– Кристиан, время отхода ко сну, – сообщила заглянувшая в комнату миссис Смит. – Не забудь, что завтра ты приступаешь к новым обязанностям.

– Понял.

Воспитательница захлопнула дверь.

Вскоре усталость накрыла меня глубокой апатией ко всему.

Глава 3

Глава 3

Кристиан

Ослепляющий солнечный свет пробирался сквозь густоту ресниц. Но чтобы открыть глаза, мне понадобились усилия. Зажмурившись, я посмотрел в окно и был приятно удивлен. Правда, ядовитые лучи приносили ощутимый дискомфорт глазам и торопили встать с кровати.

Потребовалось время, чтобы исчезли темнота и легкая рябь в глазах. Я бросил взгляд на часы, что висели на стене и пронзали тишину ходом своей стрелки. До подъема оставались считаные минуты, и я начал собираться.

Предстоящий день не вызывал никаких эмоций, но спровоцировал круговорот мыслей:

«Чтобы я тратил бесценные минуты на такие формы взаимоотношений, как дружба? Да никогда! Считаю это бесполезным расходованием ресурсов в отношении другого человека. Времени, эмоций… Самое интересное, что в большинстве случаев все оказывается напрасно. В конечном итоге в силу нелепых причин и обстоятельств дружба распадается. Ты остаешься один на один с тягостным осознанием, что все было зря.

Я не могу растрачиваться ради таких формальностей, как поддержка в трудную минуту, внимание в день рождения или бестолковые беседы. Нет… Абсолютно не испытываю ни малейшей потребности в этом. Лучше проведу свободное время, занимаясь чем-нибудь существенным и полезным для моей личности. К тому же понятия не имею, как дарить эмоции другим, проникаться чьей-то судьбой или переживать за кого-то. Все это мне не свойственно».

За дверью послышался до боли знакомый неприятный голос:

– Кристиан, вставай и не забудь…

– Помню! – грубо ответил я.

По ту сторону двери раздались шаги ребят, спешащих навстречу новому дню. Мне оставалось лишь взять вещи и окунуться в приютскую повседневность.

Если я правильно понимаю, именно в столовой должна состояться моя встреча с новенькой. Вся значимость данного мероприятия для меня отразилась в одном примечательном факте: я даже не запомнил ее имя.

На линии раздачи я забрал скромный завтрак и с подносом в руках повернулся в сторону своего столика. С изменением погоды в помещении все преобразилось. Яркий солнечный свет, отражаясь от металлических столешниц, бросал ослепительные блики на стены.

Сначала я решил насладиться видом из окна. Золотистые лучи падали на старые кирпичи, подчеркивая обветшалый вид здания.

– Здесь миленько, не правда ли, Кристиан?

От неожиданности я вздрогнул, поскольку за этим столом мне никогда прежде не доводилось слышать чей-либо голос. Напротив меня, приветливо улыбаясь, сидела новенькая. Свет падал так, что я мог рассмотреть ее черты до мельчайших подробностей.

Переливающиеся на солнце белокурые волосы обрамляли продолговатое лицо. Зеленые глаза особенно выразительно смотрелись на фоне бледной кожи, и только сейчас я заметил, что их разрез схож с лисьим. Во взгляде чувствовалась хитринка, особенно теперь, когда она улыбалась. Густые черные ресницы гармонично сочетались с длинными изогнутыми бровями. Изящный, слегка вздернутый нос и губы – пухлая нижняя и тонкая, но четко очерченная верхняя – завершали облик девушки.

– Эй! С тобой все в порядке? – склонив голову набок, звонким голосом поинтересовалась она. – Ты витаешь в облаках, что ли…

Эти слова заставили меня на короткое мгновение растеряться.

«Не может быть… Неужели я так долго всматривался в ее лицо?»