– Забыла? – Бабушка усмехнулась. – Я тебе тут рассказываю, что даже с кошкой простилась своей любимой. Неужели не понимаешь? Устала я, пора мне уйти. Внуки мои при делах все, за вас переживать не буду. Все, отпусти меня. Я же не вампир, чтобы три столетия небо коптить.
Дитрих ее попросту проигнорировал. Он достал толстенную папку черного цвета, протянул ее старушке, но та лишь покачала головой.
– Кажется, не девчонка у тебя хворенькая, а ты сам. Совсем меня не слышишь. Диточка, посмотри на мою квартиру. Ты не видишь разве, она разваливается? Я последний десяток лет из нее даже выйти не могу, сил не хватает. Пол прохудился совсем, а недавно окна рассохлись.
– Можно ремонт сделать… – зачем-то влезла я.
– Молодая ты, да глупая. Не сделаешь здесь ремонт, потому что квартира – это я сама. Мы с ней связаны. Когда она в пыль осыплется, и мне конец придет.
Мужчина шумно втянул воздух. На его лице читалось недовольство, отрицание, полнейшее нежелание услышать. Целый спектр эмоций. Но я осмотрелась еще раз и внезапно поняла, о чем говорит старушка.
Каково ей жить как в клетке? Ежедневно видеть свой дом – саму себя – и понимать, что молодость уже не вернется, что все обращается в прах, разваливается на куски.
Вся эта плесень на стенах, разломанные половицы, сгнившие оконные рамы – часть ее души. Дитрих может удерживать душу в мире живых, но моложе она не станет.
– Бабушка, не заставляй меня повторять. – Глаза мужчины блеснули злым пламенем.
– Дит… – Я положила ему ладонь на колено. – Послушай. Может быть, твоя бабушка права?..
– Тебе-то откуда знать, кто прав?! Так. Я сейчас вернусь! – рявкнул Дитрих и быстрым шагом вышел из комнаты.
– Взрывной он, весь в отца, – сказала баба Рая и обернулась ко мне. – Врать не стану. С матерью твоей мы никогда не ладили, корыстная она тетка и в корысти своей не видит берегов. Для нее ни людей не существует, ни обязательств, ни договоров. Но ты вроде другая. Ну-ка, скажи как на духу: любишь моего внука?
Ее слова заставили вздрогнуть. Я поняла, что физически не смогу солгать человеку, который минуту назад просил о смерти.
– Не люблю, но мне без него не справиться.
– Как и ему – без тебя, – загадочно ответила старушка. – Не обижайся на него. Он не со зла ругается, не привык просто к отказам.
Такое чувство, будто она знает больше, чем мы оба.
Дитрих вернулся с телефоном у уха, злой до невозможности. Казалось, он сейчас же разнесет всю квартиру в щепки.
– Да пошел ты… – ответил кому-то и нажал на кнопку выключения.
– Что, пытался через Златона или Платона меня переубедить? Зря. C твоими братьями уже говорила, – улыбнулась ему баба Рая. – Настала твоя очередь. Кстати, если хочешь мое мнение, то женись на этой своей Таисии. Я добро даю. Все, на том и закрыли тему. Уходите. А над словами моими ты подумай. Идите, вас уже ждут.