Было бы куда проще не согласиться с его доводами; тогда Скарлетт не пришлось бы беспокоиться о том, что граф заметит Теллу во время их пребывания в Валенде, потому что настоящий граф не знает ее в лицо. Но как бы сильно это ни упрощало ситуацию, Телла не могла рисковать, раскрыв сестре правду. Союз между Скарлетт и графом закончился бы разбитым сердцем и крушением надежд. Именно это предсказал Аракл, а карта никогда не лгала Телле.

– Хорошо, – наконец сдалась она. – Я ни словом не обмолвлюсь Скарлетт об Армандо.

Хулиан едва заметно кивнул, будто с самого начала знал, что Телла пойдет на этот обман.

– Как бы я ни вела себя во время Караваля, скрывать что-то от сестры мне совершенно не по душе.

– Нууу, стоит только начать, и остановиться будет непросто.

– Это ты на себя намекаешь? Так часто лгал, что разучился говорить правду?

Слова прозвучали резче, чем хотелось бы, но Хулиан, к его чести, в ответ не стал огрызаться.

– Караваль может показаться ложью от начала до конца, но в нем вся моя жизнь – вот тебе правда. Последняя игра была для меня такой же реальной, как и для твоей сестры. В то время как она боролась за тебя, я боролся за нее. – Его голос стал более грубым. – Хоть я и не открыл Скарлетт, кто я такой на самом деле, мои чувства к ней были искренними. Мне требовалось провести с ней как можно больше времени, прежде чем она узнает что-то такое, что может заставить ее усомниться во мне.

– Вдруг Скарлетт увидит, что Армандо до сих пор на острове?

– Легендо отправляет его и еще нескольких исполнителей в Валенду раньше основной части труппы.

Как предусмотрительно!

– Раз уж я делаю тебе одолжение, то и от тебя вправе ожидать ответной любезности, – воскликнула Телла в порыве вдохновения.

Хулиан задумчиво покачал головой.

– Какого рода любезность?

– Я хочу узнать настоящее имя Легендо. Кто он на самом деле такой?

Хулиан рассмеялся, не дав ей закончить:

– Только не говори, что и ты тоже в него влюбилась!