Но она не собиралась сдаваться.

В Меридианной империи, откуда Эванджелина была родом, такая арка представляла бы собой просто декоративный элемент из резного камня – достаточно большой, чтобы обрамлять сразу несколько дверей. Но сейчас Эванджелина находилась на Великолепном Севере, где арки был чем-то гораздо бо́льшим. Здесь они считались волшебными порталами, построенными Доблестями.

На колоннах арки были вырезаны величественные ангелы в доспехах, похожие на воинов, сражавшихся по разные стороны в извечной войне. Один ангел низко склонил голову, скрывая печальное выражение лица, и Эванджелина отметила, что у него было сломано крыло. Второй ангел выглядел разъяренным. Они оба держали в руках мечи, скрещенные в самом центре арки, и тем самым будто преграждали путь всем, кто захочет войти.

Но Эванджелина не причисляла себя ко «всем». Осознание того, что арку эту лучше обходить стороной, еще сильнее будоражило ее любопытство.

Кто знает, быть может, арка вела к книгам и лекарству для Аполлона? Если старый библиотекарь не солгал и в этой комнате правда хранятся все истории о Доблестях, то ангелы могли защищать их от проклятия, которым подвергались все книги до единой, и сохранять их целостность. Возможно, ей всего-то и нужно, что капнуть свою кровь на один из мечей, и ангелы вежливо расступятся перед ней, открывая путь.

Почувствовав прилив надежды, Эванджелина приблизилась к арке. Снова уколола палец острием кинжала и быстро прижала его к мечу одного из ангелов.

Он загорелся, как свеча. Вспыхнувший золотистый свет побежал по узким желобкам, паутиной оплетающим каменные мечи, ангелов и всю арку. Все вокруг наполнилось сиянием, теплом и магией. Кожу начало покалывать, когда мельчайшие частички пыли оторвались от арки, взлетели вверх и заискрились вокруг нее, словно крошечные взрывающиеся звезды. Воздух, ранее казавшийся холодным, внезапно потеплел, мягко согревая ее. Эванджелина знала, что ей суждено войти сюда, найти арку, открыть…

У нее перехватило дыхание, когда в голове раздались зловещие слова Тиберия, младшего брата Аполлона: «Ты рождена, чтобы открыть арку. Магические создания всегда стремятся делать то, для чего они были созданы».

Тиберий искренне верил, что Эванджелине уготовано открыть Арку Доблестей.

Она отшатнулась, как будто услышала эхо смеха Принца Сердец. Но в этот раз его хохот не звучал зловеще. Он казался веселым, довольным… счастливым.

– О нет, – прошептала она.

Каменные колонны искрились, будто оплетенные блестящими нитями. Эванджелина широко распахнула глаза, наблюдая за тем, как они поднимаются все выше и озаряют светом вырезанные в камне слова, которые раньше были незаметны.

Зачатая на севере и рожденная на юге станет ключом, увенчанным розовым золотом.

Она будет и простолюдинкой, и принцессой одновременно, беглянкой, несправедливо обвиненной, и только ее добровольно отданная кровь откроет арку.

Эванджелина в ужасе застыла на месте.

Это были не просто слова. Это… Она не хотела даже думать об этом. Но и притвориться, что ничего не поняла, тоже не могла. Ей пришлось признаться самой себе, что это и есть пророчество об Арке Доблестей – то самое, которое Джекс пытался заставить ее исполнить. А значит, перед ней сейчас стояла вовсе не обычная арка. Это была Арка Доблестей.

Паника захватила ее, вытесняя все другие эмоции.

Но как такое возможно? Арка ведь была расколота. И хотя в мире существовали разные истории относительно того, что же скрывалось по ту сторону Арки Доблестей, все рассказчики неизменно сходились в одном: части арки были спрятаны по всему Северу, чтобы никто не узнал, в чем заключалась суть пророчества, и не собрал ее воедино.

– Нет, нет, нет, нет, нет… – Эванджелина отчаянно пыталась стереть кровь с камней, пока Джекс или кто-то другой не увидел, что же она натворила. Ангелы так и не сдвинулись с места, но она опасалась, что в любую секунду они пошевелятся или за их спиной появится дверь в неизвестность. Эванджелина плюнула на камень и снова попыталась оттереть кровь рукавом накидки. Но окутавший арку свет и не думал тускнеть.

– Я чувствовал, что вы сможете открыть дверь.

Скрипучий голос, раздавшийся позади нее, не принадлежал Джексу, но сердце Эванджелины все равно едва не остановилось от страха.

– Прошу меня простить, Ваше Высочество. Должно быть, я снова вас напугал.

– Снова? – пролепетала она и обернулась.

Мужчина, замерший в дверях, был едва ли выше ребенка, но выглядел гораздо старше Эванджелины. Ей в глаза сразу бросилась длинная серебристая борода с проблеском золотистых нитей, сочетавшихся с оторочкой на его белой мантии.

– Вы… – Эванджелина на мгновение застыла, борясь с волнением, не позволявшим вымолвить ни слова. – Вы тот самый библиотекарь, который и показал мне дверь в эту комнату.

– Надо же, вы запомнили. – Старик выглядел довольным, но его добродушная улыбка ни капли не успокоила Эванджелину. Ей показалось, что он светится, как и арка, а его седая борода сменила цвет на переливчато-серебристый. – Мне бы очень хотелось побеседовать с вами, но вам стоит поторопиться и найти спрятанные камни.

Он медленно поднял голову и посмотрел на вершину арки, где виднелись пустые полости на месте давно утраченных камней. Размером они были чуть меньше ее ладони. Эванджелина почему-то думала, что они будут гораздо крупнее. Теперь же она поняла, что именно эти кусочки и нужно найти, чтобы по-настоящему открыть Арку Доблестей.

Одной ее крови оказалось недостаточно. Только осознав это, Эванджелина с облегчением выдохнула.

– Вы должны найти камни, – повторил старый библиотекарь. – Камень удачи. Камень правды. Камень счастья. Камень юности. Но будьте очень осторожны. Это могущественные, но коварные предметы. А значение…

– Постойте! – воскликнула Эванджелина, прерывая его. – Я не стану искать их. И никогда не открою арку. Я совершила ошибку, окропив ее своей кровью.

Старец устало вздохнул и нахмурился:

– Никакая это не ошибка, это ваша судьба… – Он внезапно замолчал, потому как из его рта вместо слов вырвались струйки дыма.

Он насупился и вновь попытался что-то сказать, но выпустил лишь еще больше облачков серо-белого дыма. Но в этот раз они сложились в слово «проклятье», будто все это происходило не впервые и уже порядком ему наскучило.

Его борода обратилась в дым, совсем как повисшие в воздухе слова. Затем и руки вдруг сделались бесцветными, как и его мантия, как и его морщинистое лицо, ставшее теперь прозрачным, как тончайшая занавеска.

– Что вы такое? – потрясенно выдохнула Эванджелина, пытаясь осознать, что предстало прямо перед ней. Ей уже приходилось сталкиваться и с вампирами, и с Мойрами, ее сводная сестра оказалась настоящей злобной ведьмой, но Эванджелина и понятия не имела, что за существо только что разговаривало с ней.

– Я библиотекарь, – наконец произнес старик, но его слова прозвучали хрипло и отдаленно, как будто их донес до нее легкий порыв ветра. – Знаю, все выглядит довольно подозрительно, но, уверяю вас, если бы вы только знали правду… если бы я мог вам рассказать…

Не успев договорить, старец полностью истаял и оставил Эванджелину наедине с клубами дыма и тревожным ощущением, что Принц Сердец, возможно, не единственное магическое существо, которого ей стоит опасаться.

3

Прошло уже несколько дней, но волнение так и не отпустило Эванджелину. Ей не хотелось думать, что скрывается за Аркой Доблестей и какие секреты таятся там. Она пыталась не вспоминать отчаяние, сквозившее в голосе старца, когда он произнес: «Если бы вы только знали правду…»

– Время почти истекло, – раздался хриплый голос Хэвелока, вырывая Эванджелину из раздумий. Колеса их кареты грохотали по мощенной камнем дороге, покрытой слоем бело-голубых снежинок.

Хэвелок, некогда личный стражник Аполлона, теперь помогал Эванджелине втайне искать способ исцеления принца. На прошлой неделе они побывали у гадалок, посетили аптекарей и даже обратились к врачевателям и лекарям, побеждавшим болезни разума. Они открывали такие двери, за которые давно никто не заглядывал, посещали множество библиотек, где изучали всевозможные мифы, но так и не нашли ни ответов, ни решения.

– О подвешенном состоянии не слыхали со времен Оноры Доблестной, – снова и снова слышали они, ловили на себе любопытные взгляды, после чего торопились уйти.

Ни одна живая душа на Великолепном Севера не знала, что принц Аполлон вовсе не умер, и нельзя было допустить, чтобы правда об этом просочилась в светское общество. В состоянии вечного сна Аполлон был слишком уязвим. Все вокруг считали, что его убил младший брат, принц Тиберий. Эванджелина почувствовала легкий укол вины, зная, что все слухи эти были лживы. Но поскольку Тиберий однажды пытался лишить жизни ее, совесть не мучила Эванджелину так уж сильно.

– Возможно, это последний шанс спасти принца, – пробормотал Хэвелок.