– Да, я слабее, наивнее и так далее. Да, я не умею принимать то, что для вас норма. И да, в чем-то я заслужила быть осужденной. Но я прошу услышать и понять меня: я правда пытаюсь принять все правила темного мира, пусть у меня это и отвратно получается.
– Понимаю, – совсем тихо произнесла Ребекка. – И понимала всегда. Потому что причуды твоего мира мне тоже кажутся инородными.
Лед треснул. Я улыбнулась наконец-то искренне, потому что почувствовала, что меня не отвергают, со мной пытаются выстроить нормальное общение, несмотря ни на что.
– Пошли.
Ребекка обхватила меня за запястье и повела за собой.
– Я могу идти сама, так как частично вижу. Можешь не утруждать себя этим. – Я слегка подняла руку, но Ребекка меня не отпустила.
– Не утруждаю. Мне так спокойнее. Головой за тебя отвечаю.
– Тогда… – Я остановилась, но только для того, чтобы отцепить ее от себя и взять за руку. Ребекка дернулась, ожидая почувствовать обжигающую боль, но после моего прикосновения ничего не последовало. – Мы можем идти так.
– У нас что, после короткого диалога настолько улучшились отношения? – удивленно спросила она.
– Нет. – Я рассмеялась. – Я серая и, как неожиданно выяснилось, больше никого не обжигаю. Теперь я вроде как обычная, хотя это необычно.
– Интересно, – заключила темная. Чтобы убедиться в моих словах, она задрала рукав моего пальто и провела по оголенной руке, затем прикоснулась к щеке. – Я думала, что для подобного нужно, чтобы оба контактирующих человека перестали воспринимать друг друга как врагов.
– Я не обожгла Блэйка. А он уж точно видит во мне только бесящую светлую.
– Весомый аргумент. Значит, ты действительно кардинально изменилась.
Ребекка сама взяла меня за руку и повела дальше, со всей серьезностью подойдя к моему перемещению: хоть я и была укутана в черное пальто и платок, она меня прикрывала и прятала за собой. Но вокруг не было ни души, все давно разбрелись по своим излюбленным местам, и плевать они хотели на двух девиц, вышедших из кустов. Но темная все равно нервничала.
Через пару минут мы оказались все в том же подвале, только на этот раз никого из компании в нем не оказалось. Ребекка помогла мне устроиться на диване и сама села рядом. Я ее не видела, но все равно ощущала мощную ауру роскоши. Неудивительно, почему они с Брайеном были самыми главными фигурами в темном мире. Я уже не чувствовала ее запаха темной, а это означало, что оказываемое на меня влияние испытывали и другие люди из ее мира.
– Никто не придет? – спросила я.
– Кайл на подработке в баре, Джессика за ним приглядывает. Блэйк, возможно, с ними или тоже пытается подзаработать.
Мне рассказывали, что Блэйк относится к низшим темным, изгоям. Никто не знал, почему его из детского дома вышвырнули сразу на улицу без какой-либо поддержки, перекрыли дороги к нормальному существованию, ведь данные у него были неплохие и тесты он проходил отлично. Нормально жил он только благодаря поддержке друзей, хотя старался изменить свое положение. Кайл находился на пограничном уровне и при желании мог дорасти до среднего, но подобные скачки происходили очень редко. Ему разрешалось работать лишь на окраине темного мира. Джессика была из средних, и за любую работу ей платили больше, поэтому она с легкостью меняла место, как только зарабатывала достаточно, чтобы хватило на ближайшее время.
Ребекка и Брайен принадлежали к избранным, поэтому жили на полном обеспечении правительства.
– Как ты себя чувствуешь? – вдруг спросила Ребекка.
– Ты правда беспокоишься? – удивленно ответила я вопросом на вопрос. Темная раздраженно выдохнула, и я поспешила сказать: – Все подозрительно хорошо. Я абсолютно не чувствую себя беременной.
– Повезло. У меня был жуткий токсикоз. И это меньшая проблема.
– Меня радует, что хотя бы его нет.
– Ты погоди, – темная усмехнулась, – он может еще добраться до тебя.
– Может… А может и нет…
Сказала я это задумчиво и обреченно, поэтому темная сразу поняла, на что я намекала. Ребекка затихла, и я почувствовала, как она напряглась.
– Серьезно о подобном задумываешься? – аккуратно начала она.
– Если это наш с ним единственный выход, то я соглашусь на него. Хотя мне очень и очень страшно. Мы с Брайеном должны были поговорить во время ближайшей встречи. Когда я только ему сообщила новость, он не смог сказать ничего внятного и попросил дать ему время. Я прекрасно все понимаю.
– Он в ужасе.
– Я тоже. – Эмоции встали комом в горле, я сдерживала себя, чтобы не показать всю внутреннюю агонию. – Я не хочу давать ребенку жизнь, зная, что он будет в опасности. Мы не в том положении, чтобы строить полноценную семью. И я чувствую себя мерзко из-за того, что вынуждена буду поступить…
Я вовремя остановила себя. Если мы продолжим разговор, я разревусь, а Ребекке не нужны слезы, она их терпеть не может.
– Я даже не могу тебе сказать, как поступит Брайен, хотя знаю его с детства. Перед тем, как идти к тебе, мы с ним встретились. Последний раз в таком состоянии я видела его года два назад.
– Что произошло два года назад?
Ребекка не спешила с ответом, поэтому я начала додумывать сама.
– Это связано с тем, что его временно сделали бесплодным?
Темная продолжала молчать, но я уже и сама поняла, что права. Сердце бешено застучало в груди из-за страшных догадок.
– Что случилось с Эйми?
Пазл сложился. Блэйк заикался про то, что раньше с ними была некая Эйми, но она умерла. Затем Брайен говорил, что виноват в трагедии. Я никогда не лезла, так как знала, что допросом могу причинить ему боль, но теперь ситуация изменилась, события прошлого влияли на Брайена как никогда сильно и касались меня.
– Ребекка. – Я впилась в ее руку и всем телом повернулась к ней. – Я должна знать. Но он никогда мне не расскажет, потому что считает, будто таким образом оберегает меня.
– Он меня убьет, если я тебе все расскажу. – Она попыталась отстраниться, но я усилила хватку.
– Ты же и сама понимаешь, что я должна знать. Так я смогу хотя бы понять, какие события влияют на его состояние. Умоляю.
Я не знала, как доказать Ребекке, что дело не в любопытстве, что я хотела лишь разобраться во всем, чтобы принять верные решения. Темная расскажет все без прикрас, без самокритики. А Брайен бы постоянно пытался мне навязать, что он виноват.
– Только обещай, что ты не станешь давить на него. И что не разочаруешься в нем, – наконец сжалилась она.
– Я никогда не смогу в нем разочароваться, ты и сама это прекрасно понимаешь. И я не подниму эту тему с ним, пока он не захочет сам мне все рассказать.
– Хорошо.
Я отпустила темную и вернула комфортную для нас обеих дистанцию. Ребекка, собравшись с мыслями, начала рассказ подавленным и немного приглушенным голосом:
– Эйми была моей ровесницей, не уступала по внешним данным, и я знала, что она могла быть на моем месте. Но анализы, демонстрирующие ее весьма слабый потенциал как будущего «инкубатора», не устроили правительство, и в итоге я стала напарницей Брайена, а ее отправили прямиком в низший класс. Она отличалась от всех темных, была пугливой, романтичной и наивной. А еще она любила. Слишком сильно и отчаянно любила, и это становилось очевидным для всех. Она быстро стала изгоем, только наша компания принимала ее, хотя ее чувства к Брайену не могли не напрягать и нас. Все-таки это было противоестественным и пугающим.