– Линда, я смогу читать их и с моей драгоценной племянницей. Ну или племянником. И в целом научу их читать.
– Чтобы они потом в одиночестве коротали дни в библиотеке? Нет, не стоит, – чванно ответила сестра, заправляя изящно завитый черный локон за ухо.
– Я не одинока, – надулась Кора обиженно.
– Да брось, у тебя и друзей-то настоящих нет.
– Белинда!
– Корнелия! Хочешь сказать, я слепая? После Гилберта ты ни с кем и не друж…
Кора вскочила, схватив чашку, и вернулась к креслу. Вот и навестила сестру!
Мама что-то зашептала Линде, та только пожала плечами и едва слышно произнесла:
– Я не виновата, что она одержима им с детства.
Кора закусила губу, сдерживая слезы. Никаких извинений не последовало, но она уже и не ждала их, переписывая в блокнот даты, когда жертвы Аконита предстали перед миром.
4. Обратный отсчет
4. Обратный отсчет
Пробраться в отдел полиции оказалось несложно, хотя Кора предполагала, что о ней уже доложили и распорядились не пускать. Но дежуривший сержант Рассел приветливо улыбнулся и рассыпался в благодарностях, стоило протянуть ему коробку с пончиками. Вторую такую же Кора несла в кабинет дядюшки Криса. Сладости служили извинениями за доставленные неудобства и своего рода символической платой за (хотя бы) короткую беседу.
Нужная дверь была открыта, а из комнаты вместе с голосами медленно выплывали плотные клубы сигаретного дыма.
– …сколько раз повторять?
– Я открыл окно!
– Форточку! Пассивное курение хуже настоящего, а я травиться не собираюсь!
Кора осторожно заглянула в кабинет. Дядюшка Крис с незажженной сигаретой во рту сидел на своем месте, а Максимилиан стоял в центре кабинета, подбоченившись и грозно сдвинув брови. Его уложенные волосы растрепались, жилетка задралась. Раскрытое окно едва слышно поскрипывало на ветру.
– Здравствуйте, – перебила надвигающуюся ссору Кора. Она, будто защищаясь, сразу повыше подняла коробку с пончиками и смущенно улыбнулась. – Извините за вчерашнее… Мне очень жаль!
– Бельчонок! – Кристофер поднялся, бросая сигарету куда-то в ящик. – Как дела?