Светлый фон

– Инспектор Уорд, ты вовремя, – по-приятельски кивнул худощавый коронер, занятый осмотром тела. – Надо полагать, это твой напарник?

– Да, Грей, к сожалению, – уныло ответил Макс. – Рие Ришар. А это Эрик Грей. Ты… – он осекся, только заметив блондинку в широких брюках, свободной рубашке и жилетке. Она сидела на корточках рядом с трупом, осматривая его левую руку. – Это еще кто?

– Лира Грей, – она поднялась, – ваш новый коронер.

Макс покосился на Грея:

– Не знал, что у тебя есть дочь.

– Племянница, – поправила она. – А вы…

– Приятно познакомиться! – воскликнул Рие, который, кажется, уже перевыполнил свою норму молчания. – Ужасно рад, что я не один тут новенький!

Лира улыбнулась ему и уставилась на Макса, видимо, ожидая такой же приветливости. А он… Он быстро оглядел ее, подмечая каждую деталь: и лазурные глаза, и бледную ровную кожу, и короткие, до середины шеи, волосы, которые чуть вились, и тонкую фигуру, и… Макс отвернулся, чувствуя, как запекло щеки и ускорилось сердцебиение. Так случалось всегда, стоило ему оказаться рядом с симпатичной девушкой (а они все были симпатичными).

«Работай, Флин», – рявкнул внутренний голос.

– Что скажешь про труп? – Макс обратился к Грею.

– А что тут сказать? – пожал он плечами. – По-видимому, смерть наступила после удара тупым предметом по голове. Перелом черепной кости явно говорит о хорошей физической подготовке преступника. Судя по крови на руках, символы вырезали уже после наступления смерти.

– То есть убийца тут еще и ненадолго задержался?

– Полагаю, так.

– Что за знаки на руках?

– Прекрасный вопрос. Лира, ты осмотрела? Что там?

– Алхимические символы, – послышался ее недовольный голос. Высокий, мелодичный, похожий на колокольчики. По спине Макса пробежали приятные мурашки.

«Да чтоб тебя! Флин, соберись!» – Внутренний монолог помогал отвлечься от аромата женских духов и напоминал о причине его визита.

– Конкретнее, – глухо буркнул Макс, проходя к столу.

– На нем не менее двадцати символов, перечислить все? – язвительно поинтересовалась Лира.

– Только если обнаружили что-то важное или странное.