Мне повезло застать мужчину врасплох. Он явно не думал, что я буду бить с такой силой. Когда он наконец опомнился, то схватил меня за ворот рубашки и отшвырнул в сторону. Ударившись головой о камень, я почувствовала, что тело вдруг обмякло, а в глазах потемнело. Сознание от меня ускользало. Но, наверное, так было даже лучше: просыпаться в этом мире я больше не желала.

Глава 2

Глава 2

Пробегая мимо развалин в одиночестве, я часто уходила в себя и забывала о том, что в последнее время творилось вокруг. Мысли блуждали среди обломков прошлого, словно пытаясь найти ответы на вопросы, которые давно утратили свою значимость. И все же в этом месте я ощущала странное спокойствие: стены развалин оберегали меня от суеты и шума мира. Взгляд мой устремлялся вдаль, минуя руины, точно пытаясь проникнуть сквозь время и пространство и увидеть то, что давно было забыто.

Прошло две недели с нашей последней вылазки с Дареном, с того времени мы не виделись, но общались по ночнику.

Я бегала каждое утро, пока мои мышцы не начинали гореть, а легкие – разрываться от нехватки воздуха. Я делала все, чтобы стать сильнее. Дарен думал, что я схожу с ума, ведь я могла и не попасть в список D-7. Но как же мне хотелось сказать ему, что вскоре он увидит меня там в числе первых! Я молчала, потому что хотела оставить ему надежду, что я не стану частью эксперимента. У него и так в жизни достаточно трудностей, а тут еще обо мне думать.

Тогда, четыре года назад, он решил, что мне повезло, когда король списал мое поведение на нервный срыв и не казнил меня, но я знала, что наш правитель не был столь великодушен и просто заменил смерть наказанием, которое по сей день терзало мои тело и мысли. Я должна была попасть в эксперимент, даже если буду больна или при смерти. В этом заключалось мое наказание, что каждую ночь заставляло меня плакать. Но умирать я точно не собиралась.

В очередной раз пробегая мимо самого большого дома на окраине города, я смотрела на него и не могла оторвать глаз. Пожар полностью его уничтожил, но эта груда обломков завораживала меня. Появлялось ощущение, будто от них до сих пор исходит жар пламени, которое за столько лет не утихло. Сколько человек сгорело там заживо? Сколько из них задохнулось? За чужие ошибки поплатились все, от мала до велика. Да, война всегда забирала много жизней, но использование магии во время битвы привело к несравнимо большим потерям.

Решив немного передохнуть, я остановилась и огляделась по сторонам. Среди этих развалин не было ни души. Людям здесь делать нечего, но вот мутанты-переродыши вполне могли оказаться поблизости, охраняя всеобщий порядок или предотвращая очередные попытки подростков устроить вечеринку.

Мутанты напоминали мне о врачах. Каждый день меня на дому осматривали доктора, прямо как подопытную крысу. Возможно, я и была подопытной крысой, но они всегда приходили в сопровождении переродышей, которые в случае необходимости могли наказать тех, кто не желал добросовестно готовиться к участию в эксперименте.

Эти существа всегда носили маски, поэтому я никогда не видела их лиц и мне до сих пор было интересно, что же с ними не так.

Набрав побольше воздуха, я услышала тихий писк. Подняв глаза к источнику звука, я увидела над собой маленькую летающую камеру в виде бабочки. Она хлопала своими синими крыльями с черным узором и следила за каждым моим движением. Это новейшая модель дронов-шпионов, разработанная учеными. Давно ли она надо мной летает? Даже если бы я хотела сбежать, то не смогла бы оставить маму и отца – их убьют сразу же, как только я зайду в лес, где скрывались мятежники.

В нашем королевстве много законов, главный из которых требовал беспрекословно их соблюдать. Тогда все могло быть не так уж и плохо. В моем возрасте предписывалось посвящать всего себя эксперименту, не лелеять ложных надежд, не нарушать комендантский час и следовать примеру родителей в пути служения дворцу. Это не ощущалось невыполнимым, но почему я тогда так сильно хотела сопротивляться?

Каждый раз, когда я смотрела из окна своей комнаты на живописные луга и далекие горы, сердце мое наполнялось тоской. Я мечтала о свободе, о том, чтобы пройтись по травянистым полям, ощущая на своей коже тепло солнца, алого, как капля крови. Оно приобрело этот оттенок в тот миг, когда магия из нашего мира исчезла. Но на самом деле его алое сияние существовало только в нашем восприятии. Говорили, что люди смогут увидеть истинный цвет солнца, когда в них вновь пробудится магия.

Все, что делала моя семья, было направлено на благополучие королевства. А я как дочь своих родителей не должна была их подвести. Но вместо этого жаждала приключений, которые ждали за пределами эксперимента.

У моего отца не самая обычная профессия: он королевский охранник – человек, готовый пожертвовать своей жизнью ради тех, кто на самом деле этого не достоин. Моя мама – врач-исследователь, изучающий будущие экспериментальные образцы, то есть таких, как я, Дарен и другие восемнадцатилетки. Иногда мне казалось, что мое благополучие вовсе ее не заботило, ведь когда речь заходила о D-7, она улыбалась и говорила о других детях, но никогда – обо мне. Возможно, она давно потеряла надежду и похоронила веру в свою дочь, зная, что та не справится.

Наша семья обладала значительным капиталом в городе, где многие страдали из-за тяжелых условий труда, за который часто не получали должного вознаграждения. Вопреки всему прогрессу и новым технологиям процветала работорговля. Я сомневалась, что рабство когда-нибудь будет уничтожено и людям представится возможность выбирать собственную судьбу. Увы, насилие и жестокость продолжали существовать: людей до сих пор подвергали пыткам за непослушание, сжигали на кострах и вешали за мелкие проступки. Несмотря на то что годы летели один за другим, создавалось впечатление, что мир остается неизменным, но это представление было обманчивым. На самом деле он менялся, хоть одна вещь не уставала напоминать об обратном: желание людей причинять друг другу боль. Жизнь общества шла своим чередом, а простой народ так и страдал от тирании короля.

Мой друг Дарен – такой же выходец из народа, обычный крестьянин. Его мать работала в прачечной, а отец год назад утонул в море: он был рыбаком, а обычным рыбакам не давали зеленых капсул. У богатых семей их имелось в избытке, поэтому я часто отдавала капсулы Дарену, с ними он чувствовал себя спокойнее. Также я отдавала ему и черные капсулы, которые на некоторое время дарили силу и ловкость. Дарен летом работал на каменоломне, и они были ему нужнее, чем мне. Он никогда не ходил в школу, его навыки чтения хромали, поэтому мне пришлось пересказать ему правила приема черных капсул. Самым важным было принимать их после еды, иначе действие препарата сводилось на нет.

Образование для бедных людей было недоступно. Школа – дорогое удовольствие, ее посещение считалось роскошью. Крестьян заставляли работать, подобно рабам направляя в шахты, каменоломни и другие места, где им доставалась вся грязная, унизительная работа. Такие, как я, становились врачами, охранниками для знати, учителями или учеными, – в общем, людьми, приближенными к королю. Единственное сходство богатых и бедных выражалось в том, что деньги не освобождали нас от эксперимента и полного подчинения власти.

Раньше я не задумывалась об этом, но сейчас понимала, что для бедных в эксперименте все же были свои плюсы. Если они смогут обрести силу, то будут служить королю. Это позволяло им подняться по иерархической лестнице и обеспечить себе жизнь, о которой они и мечтать не могли. Бедные имели возможность завести семью не боясь, что им придется работать там, где когда-то мучились их родители. Возможно, именно поэтому Дарен был напуган не так сильно, как я. Возможно, в глубине души он ждал, что победит и больше ему не придется страдать от голода и принимать мои подачки. Друг стыдился, когда я приносила его семье еду.

В этом году я закончила школу, и наступило последнее лето моей подростковой жизни. Передо мной открывалось неясное будущее, и эта неопределенность наполняла меня тревогой. Однако я понимала, что смерть во время эксперимента – перспектива хоть и пугающая, но далеко не худшая. Жаль только, что увидеть остальные можно будет лишь пройдя через боль. Интересно, что чувствовали те, кто смог выжить? Каково это – стать победителем? Было ли им так же больно? Я никогда не встречала таких людей просто бродившими по городу. Да, они присутствовали на королевских мероприятиях, стояли в толпе во время казней, но на этом все. Все они находились в замке, рядом с королем. Насколько я знала, одаренных там насчитывалось не больше тысячи. Все остальные либо погибли, либо были отправлены на службу в разные уголки королевства. Помню, в один год, не пройдя эксперимента, погибло около семисот детей. Они захлебнулись своей кровью. Выжило лишь двадцать. Нас собирали со всех городов, а выживало несколько человек. Неужели это стоило того? Почему никто из одаренных не пытался дать отпор королю, почему они подчинились ему? Неужели никто даже не думал сопротивляться?