«И я собираюсь это узнать!»

№ 2.Привал безымянного скитальца Территория: Открытый мир

№ 2.Привал безымянного скитальца

Территория: Открытый мир

Вот уже вторые сутки скиталец сидел в старом людском домишке. Жилье он запер изнутри, проход через окно «замуровал» книжным шкафом. Будь скиталец человеком, то вряд ли смог бы его вообще сдвинуть с места, а эфилеанам это сделать куда проще, потому он справился в два счета.

Все в доме было обустроено скромно: желтый абажур под потолком, рядом односпальная кровать и туалетный столик с заляпанным зеркалом, над которым висел календарь с кружочком на вчерашней дате.

Одежда скитальца, больше похожая на обноски, насквозь пропахла потом. Сапоги на ногах на два размера больше – поменьше украсть не удалось. Кожаные перчатки порвались, а желтый платок был намотан на голову так, чтобы скрывать и лицо. Видны оставались только светло-карие глаза с оранжевым отливом.

Никто не должен был узнать лица скитальца, ведь подобные ему – тени эфилеанского мира.

Скитальцу пришлось обмануть очередного человеческогоарендатора, чтобы получить жилье. А когда пришло время оплаты, он заперся. Человек не смог пробраться через окно, дверь своего же дома он выломать не решался, потому и вызвал полицейских.

Ох уж эти люди! Дальнейший расклад для скитальца уже был давно известен, и если все пойдет по плану, он сможет попасть в полицейский участок, чтобы восстановить силы и получить в камере ночлег. Он надеялся, что ему дадут хотя бы пару дней, а если повезет, то и неделю «отдыха»: ноги уже измотаны и нужно время, чтобы зажили раны.

Но если план канет в небытие, и скитальцу придется ночевать в открытом мире… Он пойдет, и не просто пойдет, а побежит. Оказаться пойманным в открытом мире эфилеанов – значит быть убитым. Порванные мозоли и раны могут зажить, а вот оторванная голова назад уже не прирастет.

Что же случилось? Почему весь эфилеанский мир сошел с ума? Всему виной Неизвестная война. Эта трагедия произошла двадцать лет назад незадолго до геноцида Огенских полей, в тот же год. Две трагедии огня, что сотрясли весь эфилеанский мир, случились на Джелида-ден, потому гнильная земля в простонародье именовалась проклятой.

Это сражение казалось странным с самого начала. Да и было ли оно вообще? Неизвестно. В летописи его назвали «битвой», но не нашлось ни одного упоминания о том, что стало причиной войны. Никого не интересовало, за что эфилеаны огня боролись. В чем крылась настоящая причина их исчезновения? Звучит абсурдно, но семьи пропавших не могли дать внятного ответа, почему от высшей власти был разослан сигнал. Куда делись выжившие и тела мертвых? Где жертвы? Они словно растворились.

Исчезновение стольких существ привело к помутнению рассудка всего эфилеанского населения на земле. Страх… их окутала неизвестность.

Неразгаданная история двадцатилетней давности, Неизвестная война породила то, в чем эфилеаны жили все эти годы, – Бездну страха [1].

Эфилеаны внешне выглядели как люди, несмотря на то, что по силе превосходили их. Даже пытаясь вести себя в своих кругах так же, как человек, эфилеан таковым не являлся. От природы не убежать. И если в сердце хищника поселится страх – он начнет видеть угрозу даже в собственном отражении.

* * *

Раздался вой сирены. На крыльце дома послышались голоса полицейских и арендодателя. Он требовал, чтобы «жильца» на неделю посадили в участок и выяснили личность для выписки счета. Скиталец недовольно подумал: «И снова людская бумажная чепуха».

Невнятный разговор, вновь выкрики арендодателя. И вот, прислонившись ухом к двери, безликий эфилеан услышал то, чего не ожидал. Снова крики, хлопок дверцы припаркованной машины… Еще пара слов и фраз. Нет, ему не показалось: люди говорили про Кампус! Полицейские обмолвились, что местный участок переполнен, так как последнее место в камере было занято каким-то бродягой, обокравшим продовольственный магазин. Они упомянули, что тот был не в себе и кричал про какой-то спасительный Кампус.

И тут скитальца осенило:

«Бродяга – скиталец, такой же, как и я. Он в этом участке!»

Раздался хлопок, и выбитая дверь старого домишки с грохотом покатилась по грязным ступенькам крыльца. Подняв руки и скривив лицо в устрашающую маску, скиталец закричал:

– О пресвятая Джелида! Мой друг эфилеан! Астанда-Мазданта! Мистер Джонсен! Восстань же великий! Я уже иду!

«Астанда-Мазданта» ничего не значила ни на одном из существующих или даже мертвых наречий. Скиталец лишь хотел произвести впечатление поехавшего на голову эфилеана.

План сработал. Полицейский незамедлительно связал его руки, скиталец немного побрыкался для вида, но, оказавшись связанным, покорно сел в машину.

Джелийское счастье: дорога до участка была недолгой, но пустой треп полицейских знатно действовал на нервы, и, чтобы хоть как-то добиться тишины, эфилеану пришлось припадочно вскрикивать и корчить всевозможные рожи, тем самым отвлекая попутчиков. Роль сумасшедшего как-никак.

Вскоре машина припарковалась у заброшенного и едва освещаемого здания. Местная людская полиция, располагаясь на открытой территории эфилеанов, не имела высокого статуса власти – это можно было увидеть и по расслабленному поведению полицейских, и по не самым уютным тюремным «апартаментам», что предстали перед скитальцем. Это и понятно: они находились вне городской территории, недалеко от Скалистого порога, где-то в заброшенных лесах. Городских жителей здесь редко встретишь.

Однако иногда люди строили охранные пункты недалеко от дорог. Делалось это для того, чтобы защитить человеческую расу от безумия эфилеанов, если однажды народ вдруг решит покинуть свои бетонные джунгли и ступит на территорию открытого мира, где сплошь и рядом под гнетом безумия проливалась эфилеанская кровь.

Железная дверь участка со скрипом распахнулась. Они прошли внутрь. В нос эфилеана ударила страшная вонь пота и протухшей еды.

– Откройте лицо, – сквозь зевоту скомандовал мужчина на посту.

Полицейский отдернул платок с лица скитальца, и тот показал оскал. Дежурный раздраженно пробурчал:

– Опять эфилеанское существо, – он закатил глаза. – Это не человек, дурни.

– Но там был человек, а «это» орало, как в припадке.

– Не таскайте дикарей в участок.

Полицейские сделали умоляющий вид: они хотели выполнить месячный план, для чего как раз не хватало одного экземпляра за решеткой.

Дежурный недовольно выдохнул и лениво ответил:

– Ладно, это будет последний. Ведите в сектор «Д», там вроде осталось место. Посидит пару дней без еды, потом напишете отчет эфилеанской власти. – Он почесал полысевший затылок и добавил: – Про того сумасшедшего верзилу с замотанной головой тоже не забудьте написать!

Покорно кивнув, полицейские повели скитальца, предварительно сорвав с него и кинув подле дежурного нательную котомку.

Скиталец возрадовался:

«Шлюхи Шосса, сработало!»

Сделав пару поворотов, полицейские толкнули уставшего эфилеана в коридор с камерами для заключенных, давая возможность двигаться самостоятельно. Камеры были действительно переполнены. Те, кто выглядел поспокойнее и носил более-менее приличную одежду, сидели в отсеке по нескольку человек. Но в случае скитальца полицейские, заприметив явные признаки проявления Бездны страха, которые эфилеан прекрасно сыграл, проводили его по коридору в отдельный.

Скиталец пробежался глазами по всем отсекам: никого, кто бы подходил по описанию. Все люди. Ни одного эфилеана. Престарелые бедняки, шлюхи, спящие растаманы… Но тут раздался рев. Одна из дальних камер. Голос определенно звучал оттуда.

По телу скитальца пробежала едва заметная дрожь. И вот снова раздался голос, до боли наполненный страхом ничего не услышать в ответ. Немного помолчав, заключенный в третий раз прокричал имя:

– Э́ЛЕН!

И в тот же миг бесполый, безликий скиталец в платке был раскрыт перед обезумевшим миром – им оказалась молодая эфилеанская девушка.

За решеткой стоял чрезмерно высокий мужчина средних лет. Голова перемотана старыми рваными бинтами, а одет он был в балахонистые лохмотья светло-бежевого цвета. Опираясь на решетки, здоровяк с опаской взирал на Элен и, судя по приоткрывшемуся рту, собирался обратиться к ней, но так и не решился в присутствии людей в форме.

Один из полицейских заметил это и, толкнув напарника в бок, с ухмылкой произнес:

– Гляди-ка, этот гигант хочет поговорить с ней.

– Животные в людских оболочках… – с презрением выдал второй.

– Полегче. Некоторые из них, например барьеры, с волосами и глазами цвета снега, умные, как люди.

– Да знаю. Я не вылезал из городских мест всю жизнь, пока меня не сослали в эту забытую богом дыру, и снеговолосых там много было. Ты, кстати, защищаешь их, что ли? С эфилеанами на коротком поводке?

– Гниль джелийская, конечно нет! – возмутился напарник. – Тетя живет на Солис-ден. Все уши прожужжала про эфилеанских «белянок».

Полицейский, что с презрением отзывался об эфилеанах, потерев голову и осмотрев камеры, обнаружил только одну свободную и приметил:

– Если посадим их вместе, можно будет записать еще одного, и тогда точно выполним месячный план. Я в кой-то веки отдам тебе долги.

Дверь камеры распахнулась, люди толкнули Элен внутрь, и она упала на бетонный пол. Щелкнул замок, и мужчины направились к выходу, как ни в чем не бывало беседуя о том, какую рыбу сегодня съедят.