– Возможно, тебе придется биться с ним в тренировочном бою, – задумчиво произнес сэр Эктор. – Мы с мадам Галиной хотим, чтобы новобранцы потренировались со всеми оруженосцами. Это пойдет им на пользу.

Мы с Ланселеттой обменялись взглядами.

– Даже со мной? – спросила я. По сути, я ведь не была оруженосцем.

– Ну, нет, это не обязательно. – Сэр Эктор почесал подбородок. – Разве что ты сама захочешь…

– Хочу! – Слова сорвались с моих губ, прежде чем я успела подумать, что говорю. – Это ведь и мне на пользу пойдет, разве нет?

Не то чтобы мне хотелось сразиться с… этим типом. Но оставаться в стороне я точно была не готова.

– Что ж, не думаю, что мадам Галина будет против. – Он улыбнулся, и я уловила в его голосе гордость, отчего у меня внутри разлилось тепло. – Думаю, вы обе с легкостью одолеете большинство оруженосцев. Но новички… в основном взрослые мужи. – Он внимательно посмотрел на нас. – Посмотрим.

– Посмотрим в другой раз, – возразила Ланселетта, схватив меня за руку. – Мы закончили тренировки на сегодня. Время отдыха. – Она понизила голос и обратилась ко мне: – Уведи меня отсюда, пока мадам Галина не увидела нас, иначе мне придется чистить доспехи и тренировать младших оруженосцев до самого вечера.

– О, этого нельзя допустить ни в коем случае, – усмехнулась я. – А как зовут твою подругу?

– Бланшфлер, – прошептала она.

– Бланшфлер? – Я тихо рассмеялась. – Это же имя из легенд!

– Дамы, если моя скромная персона вас больше не интересует, то я пойду поищу сэра Люкана, – сказал сэр Эктор с легкой иронией, к счастью не интересуясь нашим разговором на полутонах.

– Всего хорошего, сэр Эктор, – попрощались мы.

– Он просто самый лучший учитель, – заметила Ланселетта, когда мы направились к замку. – Здорово, что ты попросила его помочь нам. Мадам Галина говорит, что мои навыки значительно улучшились. А ты знаешь, как скупа она на похвалу.

– Может, тебя скоро посвятят в рыцари? – предположила я.

– Вряд ли. Мне еще пару лет тренироваться как минимум.

Нас окликнул молодой человек, совсем не похожий на мускулистую гору, с которой мы только что столкнулись.

– Галахад! – Я обрадовалась.

Галахад Преннел был сыном сэра Эктора, но во многом являлся полной противоположностью своего отца.

На нас были кожаные куртки и плотно облегающие брюки, а вот Галахад, как послушник храма, носил длинную белую льняную рясу до щиколоток. Из-под ее подола виднелись покрытые пылью сандалии. Вокруг пояса у него была повязана багряная лента, концы которой почти касались колен. Простая льняная повязка удерживала его непокорные каштановые кудри, а на шее висел талисман: маленькое солнце, символ его веры и преданности Трем сестрам.

Несмотря на серьезность его облачения, от него веяло заразительным весельем. Его яркие глаза сияли теплом и юмором, а улыбка была такой широкой, что от нее в уголках его глаз собирались морщинки.

– Пойдешь с нами в таверну, Галахад? – с притворной невинностью спросила Ланселетта. – Мы собираемся найти для Морганы мужчину.

Я попыталась толкнуть ее локтем, но девушка со смехом отскочила.

– В таверну? Я бы с удовольствием составил вам компанию, но я сопровождаю Мерлин. – Галахад встретился со мой взглядом, и его улыбка померкла. – Она сейчас в большом зале с королем. У твоего брата… Он созвал двор.

– Созвал двор? Значит, и мне нужно там быть? – удивилась я.

Мой брат обычно не собирал внезапные заседания. Как правило, такие мероприятия планировались заранее. Суть заседаний была в том, что мой брат усаживался на трон в большом зале в окружении придворных, советников и знати, принимая подношения и дары, издавая указы, а иногда – хотя и очень редко – выслушивая жалобы подданных.

Он обычно считал такие дни невероятно скучными.

– Нет, на самом деле… – Галахад замялся. – Я не уверен, что тебе стоит туда идти.

– Не стоит? Почему? – нахмурилась я.

– Там рассматривают дело. Ну, ваш брат… Его Величество выступает в качестве судьи, – поправился он. – Думаю, тебе будет не очень… приятно все это слушать.

– Почему?

– Судят мальчика, в котором течет кровь фейри… – Он умолк.

И тут я поняла, к чему он клонит. Мой брат, как правило, умело скрывал данный факт, но фейри он ненавидел.

Конечно же, чистокровных фейри уже не осталось. В людях время от времени проявлялись лишь капли их крови.

Как в моей матери. Или во мне.

Некоторые старожилы двора до сих пор утверждали, что моя мать была чистокровной фейри. Но я уверена, что это попросту невозможно. Откуда бы она ни была родом, ее кровь была разбавлена человеческой, как и у остальных.

К тому же у мамы не было ничего от внешности или способностей фейри. Да, она была необычайно красива, но при этом слишком слаба. В ней было больше от человека, чем от фейри. Чтобы доказать это, мне нужно было лишь вспомнить тот день, когда ее не стало.

– Понимаю. Он что-то сделал? – Я сглотнула.

– Ну, король считает, что да. – Галахад опустил взгляд.

– Ясно. – Я попыталась улыбнуться. – Что ж, идите вдвоем, без меня. Я и не планировала идти в таверну.

Это было правдой. Таверна была последним местом, где мне хотелось проводить время. Мне больше по душе тихие библиотеки или книжные лавки. Или сад, пахнущий душистыми травами. Или, если на то пошло, тренировочная арена, пропахшая потом.

Я накинула капюшон и уже направлялась к замку, когда за спиной послышались шаги.

– Ты все же пойдешь туда? – тихо спросил Галахад.

Я кивнула. Скорее всего, я ничего не смогу изменить. Кто знает, может быть, мне даже не стоило беспокоиться.

Маловероятно.

– Мерлин уже там, – напомнил он.

Я снова кивнула.

Мы пересекли двор, вошли в замок и направились в большой зал. Это было грандиозное и древнее пространство, построенное моими предками. Высокий сводчатый потолок поддерживался массивными каменными колоннами, каждая из которых была украшена резными сценами из истории Пендрата. Стены были увешаны яркими гобеленами, рассказывающими о славных битвах и победах.

Конечно, история, которую показывали, была тщательно отобрана. О многом можно судить по тому, что именно монархия выбирает как память о своем прошлом, и еще больше по тому, что она предпочитает забыть.

Трон моего брата – трон короля – стоял на возвышении в конце зала. Высеченный из темного дерева и отделанный позолотой, он был украшен изысканным узором шипов и роз. По обе стороны от кресла короля стояли два трона поменьше, предназначенные для других членов королевской семьи и верховной жрицы.

Над возвышением гордо висел герб нашей семьи – круглый щит с золотым драконом в центре, окруженный кольцом красных роз. По краю щита были изображены шипы, а сверху его венчала золотая корона.

В воздухе облаком висел приторный запах роз. Пол большого зала был выложен гладким камнем и устлан дикими розами и тростником, что сплелись в сложные узоры. В нишах вдоль стен стояли вазы с цветами. Зал освещали большие факелы, которые бросали свет на лица собравшихся придворных и знати.

Даже в одежде и украшениях присутствующих был заметен главный мотив двора Роз. Знать Камелота была роскошно одета в бархат и шелк. Женщины носили длинные струящиеся платья, рукава и подолы которых украшали вышитые на них розы. Некоторые из присутствующих были в замысловатых головных уборах в виде бутонов того же цветка, другие держали в руках небольшие букеты.

Хотя некоторые рыцари и предпочитали носить доспехи даже на заседания совета, большинство мужчин были одеты более официально, в камзолы и брюки из роскошных материалов. Их одежда также была украшена розами: на манжетах или воротниках были вышиты гладью или бисером узоры в виде цветов. Я даже заметила одного человека с сережкой в форме розы, сделанной из розовых жемчужин.

Мы заняли свое место в толпе, вокруг нас раздавался гул голосов. В воздухе витало тревожное ожидание. Я легко могла себе представить, о чем шептались люди: «Что король сделает сегодня? И с кем?»

Многие знатные семьи привели с собой старших сыновей. Дочерей не было видно. С тех пор как Артур взошел на трон, приводить незамужних дочерей ко двору было рискованно.

Меня никто не замечал, и именно этого я и хотела. Я скользнула за высокую колонну и спряталась за ней. Галахад последовал за мной без лишних вопросов.

Я посмотрела на возвышение, и мои глаза округлились от удивления. Мой младший брат Кей только что сел на один из тронов. Его маленькое хрупкое тело выглядело неуместно на огромном сиденье. Он нервно ерзал, его светло-каштановые волосы небрежно падали ему на лицо, словно их не расчесывали уже несколько дней. Он улыбался, но я видела его тревогу из-за того, что на него смотрит много людей.

Я задумалась о том, зачем Артур усадил Кея рядом с собой, и сжала кулаки. У меня появилось нехорошее предчувствие.

Я взглянула на другую сторону возвышения, где сидела верховная жрица.

Мерлин, Верховная Жрица храма Трех сестер, Хранительница Священного Пламени, Оракул Тайных Мистерий и Стражница Небесного Святилища, была женщиной средних лет. В ее глазах сияли острый ум и проницательность. Волосы оракула представляли собой шелковый водопад из черных и серебристых прядей, собранных в извилистую косу, опоясывающую ее голову. Жрица была одета в воздушные белоснежные одежды с золотыми и серебряными узорами, изысканная ткань элегантно облегала ее изящную фигуру.