Поэтому я вроде бы и ощущаю себя цельной… но и нет.
Я прогоняю прочь гнетущие мысли, когда Эстелия ставит передо мной чашку с чаем.
– Льяри, мы не пытаемся напирать на вас, но хотим показать, как воспримут люди ваше возвращение.
Турсил кивает.
– Это правда. Эннвин нуждается в переменах. Неприкрытая ненависть к ореанцам, поощрение разделения и борьбы между фейри, вознаграждение знати и наказание рабочих… все это планомерно уничтожило то, что когда-то служило добром, – говорит он. – Но мы, фейри, верящие в прежнюю монархию, всячески стараемся помочь оставшимся здесь ореанцам и поддерживаем наших соратников-лоялистов. Когда убили ваших родителей, а вы пропали, для всех нас это стало трагедией. Но Кэррики были счастливы, когда вас не стало.
– Скорее, они этому и способствовали, – бурчит себе под нос Ненет.
Внутри у меня все сжимается, и я стискиваю руками ленты.
– То есть… вы считаете, что моих родителей убили специально из-за политических целей?
– Мы всегда в это верили, – говорит Турсил. – Кэррики прекрасно знали, где жила семья Терли, как бы ни старались делать вид, что ваш род больше их не волнует. Живыми Терли несли для них угрозу. Та битва, что разразилась в Бриоле… она вообще не должна была случиться. Война давно закончилась. И как кстати, что город оказался разграблен. Что вы пропали без вести. В итоге всем быстро объявили о смерти вашей семьи, хотя ваше тело так и не нашли. Многие были убеждены, что вас похитили. Некоторые надеялись, что вас спасли, но время шло, и вера в то, что вы и правда погибли, стала крепнуть.
Сердце сжимается в груди. После стольких лет неведения к горлу подкатывает желчь, когда я слышу подобные слова. Мои родители не невольные жертвы войны, а их убили в результате намеренных политических заговоров, потому что какой-то король почувствовал, что ему угрожает их существование? Мое существование?
– И хотя род Терли оказался уничтожен, возможно, благодаря этому мы, лоялисты, со временем только сильнее сплотились, – говорит Эстелия. – Но еще возросла и ненависть к Терли. Если информация о том, что вы живы и вернулись, попадет не в те руки…
– Тогда вы снова пропали, – заканчивает Турсил. – И на сей раз навсегда.
У меня внутри все сводит.
– Турсил, – резко предупреждает Эстелия.
Он пожимает плечами.
– Что? Она должна знать. – Он устремляет на меня взгляд серых глаз. – Мы чествуем ваше возвращение, миледи, больше, чем вы можете себе представить. Но ваше пребывание здесь сулит для вас опасность.
Я снова и снова наматываю ленту на палец.
– А вы уверены, что я – Терли? Потому как…