Чайка поднялась ещё выше и почти исчезла в клочьях тумана. Но было понятно, что она движется прямо к Машине. Последним, перед тем как туман задёрнулся и всё снова скрылось, Тёма увидел белый силуэт чайки на фоне тёмных зубчатых колёс справа от центра Машины. Она зависла, как будто собираясь долбануть по ним клювом.
Глава 4, в которой как будто что-то сдвинулось и стало немного не так Вечер субботы и воскресенье, 27 октября, 13 ℃, туман
Глава 4, в которой как будто что-то сдвинулось и стало немного не так
Остаток субботы прошёл не так плохо. Тёма старался вести себя как ни в чём не бывало. Папа и мама про школу больше не говорили и тоже вели себя примерно как обычно, только легко начинали сердиться – по каким-то совершенным мелочам. Папа разозлился, что Таня не убрала с кухни свои книжки, а мама ругалась, что Нина заняла всю морозилку своими экспериментами – бумажными стаканчиками, в которых во льду замораживались листики и бусинки. Таня и Нина очень удивились.
Но к ужину все более или менее развеселились. Папа спросил:
– А вы знаете, что был ещё такой поросёнок Ноф-Ноф, и он построил себе дом из шлакоблоков и стеклоблоков? И всяких, в общем, блоков?
Тёма и Таня сразу оживились, а Нина сказала:
– Ну па! Па! Не было там никакого четвёртого поросёнка! Даже называется – «Три поросёнка». А не четыре.
Но было поздно.
– А ещё был такой поросёнок Нюф-Нюф, он построил дом из холодильников! – сказал Тёма.
– А ещё был поросёнок Ниеф-Ниеф, он построил дом из травы и мха! – сказала Таня.
– Из ветра!
– Под землёй!
– Бомбоубежище!
– Поросёнок Нэф-Нэф построил дом из самолёта!
– Ну эй! Не было никаких таких поросят!
– А ещё был такой поросёнок Нанаф-Нанаф, – сказала мама, – он построил из балалаек театр песни и пляски.
– Вы бы ещё сказали, – возмущённо заявила Нина, – что был такой поросёнок Няф-Няф, и он построил дом, не знаю, из бронежилетов!
– О, – хором сказали Тёма и Таня, – был такой поросёнок Няф-Няф! И он построил дом из бронежилетов!
В общем, всё почти наладилось, стало почти как обычно, но всё-таки не совсем. Поэтому Тёма не спросил у папы об одной вещи – не хотел задавать лишних вопросов. А вещь была такая. Днём, когда Машину вселенной и странную чайку перестало быть видно за туманом, когда Тёма уже дождался своего трамвая и поехал домой, ему показалось, что рядом с рынком он увидел папу. Само по себе это легко могло быть – мало ли какие у папы дела, может, он хотел купить рыбы или солёных огурцов, – но когда Тёма пришёл домой, папа был там, сидел на диване в домашних штанах и явно никуда не ходил. Нина сказала, что вообще никто никуда сегодня не ходил, холодно и туман ещё этот. Тёма подумал, что ошибся, и выкинул всё из головы.
Ночью была гроза, хотя и конец октября. Раньше Тёма думал, что гроза может случиться только весной и летом, но в Городе всё было по-другому, и один раз Тёма уже видел грозу даже зимой, в декабре.
Тёма проснулся от страшного грохота и слишком ярких вспышек и встал посмотреть, что такое происходит.
На кухне мама и папа смотрели в окно. Ливень изо всех сил колотил по крыше и окнам, ветер гнул деревья, а в небе почти непрерывно полыхали молнии.
– Ничего себе, – сказал папа.
– Какая странная гроза… – сказала мама.
Потом она сказала Тёме и Нине, которая тоже проснулась и пришла на кухню, что это просто гроза, вот, оказывается, так бывает, ничего страшного. Они сходили посмотреть на Таню, которая не проснулась, несмотря на гром и стук ливня по крыше, и тоже пошли спать.
Потом Тёма много раз пытался вспомнить, всё ли было в порядке в воскресенье или просто они ничего не заметили. Но вроде всё было как обычно. Только за завтраком Нина спросила:
– А разве не должен уже закончиться туман? Нам в школе сказали, что после перевода времени он пройдёт.
– Сегодня ещё необязательно, – сказал папа. – Перевод времени, на самом деле, может занять довольно много времени – зависит от погоды, количества часовых поясов и всякого другого. Поэтому, на всякий случай, Машина всегда начинает работать перед воскресеньем. В воскресенье мало кто обращает внимание на время.
– Уууу, – уважительно сказала Нина, ковыряя ложкой кашу.
– Но завтра всё должно наладиться, – сказал папа.
Но оно не наладилось.
Утром Тёма проснулся от рассвета, в окно наконец-то ярко светило солнце. Тёма удивился, что его никто не будит и что будильник не зазвонил. Он быстро встал. На кухне никого не было. Небо было светлым, но с оранжевыми и красными полосами, как обычно бывает на закате. Ужасно хотелось спать. Тёма сходил в туалет, а когда вышел оттуда, за окном была ночь. Часы показывали полтретьего.
Тёма много раз читал про такое в книжках – когда герою снится что-то очень яркое, так, что он даже путает сон с реальностью. Просыпается и не может поверить, что это был сон.
– Надо же, – думал Тёма, ложась обратно в постель, – так всё и есть. Действительно, как наяву…
И заснул.
Глава 5, в которой всё совершенно определённо стало не так Понедельник, 28 октября, 14 ℃, туман, дождь
Глава 5, в которой всё совершенно определённо стало не так
Утром, в нормальное утреннее время, Тёму разбудила мама. Она была полностью одета и очень бодрая. Тёма так удивился, что сразу проснулся. Обычно мама будила его в пижаме и пошатываясь. Утро было не совсем её время суток.
– Что-то случилось? – спросил Тёма.
Мама немного подумала.
– Я надеюсь, ничего страшного, – осторожно сказала она. – Но да, что-то случилось с Машиной перевода часов. Как-то она немного не так сработала. Проблема в том, что она уже включилась, когда что-то стало не так. А когда она включается, то снаружи с ней ничего нельзя сделать, только изнутри. И связи с экипажем нет… Так что непонятно, как узнать, что произошло. Поэтому папу отправили в срочную командировку, куда-то до того момента, как она включилась. Ему нужно выяснить, в чём дело, и тогда экипаж сможет всё исправить.
Тёма уставился на маму.
– Это опасно?
– Вроде все говорят, что нет. Но честный ответ – я не знаю. – Она снова подумала. – И ещё одна вещь. Эта папина срочная командировка – бессрочная. То есть мы не знаем, когда он вернётся. Как будто у него нет обратного билета.
– А так разве бывает? – удивился Тёма. – В смысле, так можно?
– Ну в крайнем случае, – сказала мама. – У папы это вторая бессрочная командировка в жизни, первая была, когда ты ещё не родился. Скорее всего любая поломка Машины вселенной – это крайний случай, необязательно там что-то прямо страшное, – добавила она, и Тёме показалось, что она хочет убедить не только его, но и себя.
Тёма вздохнул.
– Ну вот, – мама тоже вздохнула. – Ещё хочу тебя попросить никому об этом не рассказывать. Про командировку и вообще, что ты что-то знаешь про Машину.
– А Тане и Нине?
– Им скажем, конечно. Я имела в виду школу, одноклассников, всякое такое.
В этот момент в комнате Тёминых сестёр оглушительно зазвонили будильники.
Когда Нина и Таня закончили детский сад, им подарили по будильнику. Будильник Нине и будильник Тане – итого два будильника. Там всем дарили будильники, на детскосадовский выпускной, в том смысле, что вот, все выросли, и теперь начинается взрослая жизнь, в которой нужно будет самим вставать в школу. Сверху у этих будильников приделаны старообразные звоночки с молоточками. То есть они не пищат электрическим писком, не включают музыку и не светят на потолок дневным светом, подобрав специальный момент, в который лучше всего просыпаться, а яростно трезвонят на всю квартиру, так что все подлетают на полметра в кроватях – Тёма в своей комнате, а родители в своей – и там уже просыпаются, прямо в воздухе.
Вот и сейчас Тёма и мама подскочили на месте, а потом мама пошла делать бутерброды и причёсывать Таню и Нину. Тёма вполуха слушал, как она объясняет про командировку, и Таня возмущается, что папа не разбудил её перед уходом, и мама говорит, что папа, конечно, зашёл к ним с Ниной и поцеловал, и тут вдруг вспомнил про свой сон.
– Слушайте! – закричал он. – Мне приснилось, что я ночью проснулся от того, что светит солнце. Я встал… ну, во сне, и пришёл на кухню. Тут никого не было. Никого из вас, чайник холодный… А в окне как будто уже закат. Я сходил в туалет, а когда вышел, оказалось, что ночь.
– И что ты сделал? – заинтересованно спросила Нина.
– Ну что, – сказал Тёма, – пошёл и лёг спать.
– Да уж, – фыркнула Таня, – вот это сон. Пошёл и во сне лёг спать. Это двойной сон!
Мама внимательно посмотрела на него и сказала:
– Вполне возможно, что это был не сон.
Таня и Нина шумно выдохнули. У Тёмы и самого было странное ощущение про этот сон или не сон, но он недоверчиво переспросил:
– Как это не сон?
– Машина перевода часов сломалась, – сказала мама. – Помните грозу?
Все кивнули.
– Она была из-за этой поломки. И мы даже представить себе не можем, что ещё могла натворить Машина перевода часов. В общем, мне кажется довольно вероятным, что ночью наступил рассвет, закат и ещё чёрт знает что… Всё, пошли, а то опоздаем.
На улице стало посветлее, но полностью туман не исчез. Дождь шёл крошечными капельками, как будто из пульверизатора. Он размыл все краски, так что всё вокруг стало равномерно серо-бежевым. На остановке стояли двое мужчин в красных шапках, но и этот красный цвет как будто кто-то выпил.