Ромус быстро сократил между нами расстояние и обнял меня. А я всхлипнула, утыкаясь носом в макушку брата и прижимая его ближе к себе.

— Тебе не нужно всё нести только на себе, сестра, — прошелестел шёпот Ромуса. — Я знаю, что в твоих глазах я всё ещё ребёнок, которого нужно защищать, но я уже давно не маленький. И могу тебе помочь или хотя бы постараться это сделать! Ты не одна, Ребекка, — на этих словах мой поток слёз лишь усилился. Мой маленький, маленький братик… — Ты никогда не была одна. Делись со мной, я всегда буду на твоей стороне.

Я всегда считала, что мне нужно его утешать, а сейчас он качал меня в своих объятиях.

— Что бы не говорили эти глупцы, ты всегда будешь моей сестрой, — Ромус поглаживал мою спину, пока я поддавалась минуте слабости. — Если тебе будет грозить опасность, то я сделаю всё, что угодно, чтобы тебя спасти. И даже если ты в это не поверишь, то я всё равно клянусь тебе. Ты мой самый родной человек, Ребекка. Я пожертвую собой ради тебя.

Да не позволит такого Шаале! Я была готова умереть сама, лишь бы спасти его. Того, кто заслуживал жизни, счастья и безопасности.

— Я сделаю что угодно ради тебя, Ромус.

Брат отстранился. Его глаза блестели, но щёки были сухими. В отличие от моих.

— Тогда сделай ради меня лишь одно: не подставляйся ради меня. Не рискуй головой, сестра. Не умирай ради меня.

Я не могла пообещать, что у меня получится исполнить его желание. Когда шла на всё это, я знала, что ставлю на кон. И чем рискую.

Но клятвы и обеты были сильнее. Как и моя безоговорочная любовь к родному человеку, что являлась в разы важнее всех моих низменных желаний.

— Ты заслуживаешь жизни, Ребекка, — Ромус уткнулся лбом в мой лоб, притянув мою голову к своей. — Поверь, я знаю тебя больше, чем кто-либо. И ничего подобного ты не заслуживаешь. Счастья и любви тех, кому ты дорога — да. Но не смерти. Ты сильная и смелая, но не все вопросы требуют того, чтобы ты справлялась со всем одна. Тот, кто борется с врагом в одиночку — обречён на поражение. А тот, кто с союзниками — имеет все шансы на победы. Дай себе шанс.

С этими словами он стёр слёзы с моих щёк. И когда Ромус стал столь мудрым?

— Не плачь. Не могу спокойно видеть твои слёзы, но мне нужно было сказать это тебе, — он легко поцеловал меня в щёку. — Я бы хотел подольше с тобой поговорить, но нам надо спешить. Бес не любит опозданий.

— Конечно, — кивнула я, беря в руки фолиант со стеллажа — тот, что Ромус дал мне несколько минут назад.

— Пойдём? — обычным голосом спросил Ромус, и в этот момент я вспомнила слова Руны о том, что в архиве мне нужно найти книгу некого Терриуса Ларрсона.

Если сюда можно было попасть лишь по пропуску, второй такой мне вряд ли светит в ближайшее время. Но если Руна дала подсказку, что я могу больше узнать о Кайле из неё, то надо воспользоваться этим шансом.

— Роми… — окликнула я брата по его сокращённому имени. В тот момент он уже дошёл до конца стеллажа.

— Да? — удивлённо обернулся он.

Быстро нагнав его, я зашептала ему на ухо:

— Мне нужна книга. На её обложке номер двенадцать с изображением серебряной фиалки. Автор Терриус Ларрсон. Можешь помочь найти? Пожалуйста.

— Хорошо, — брат вопросов не задавал, хотя я видела по его глазам, что он недопонимал этого аспекта. Но в этом был весь Ромус — он всегда готов помочь без разъяснений. — Я знаю, где можно поискать.

Я поспешила за ним, понимая, что у нас мало времени. Ромус глазами пробегал по корешкам книг и обозначениях на стеллажах и полках, делая это столь быстро, что я даже не успевала считать пролёты.

Мы миновали почти весь этаж, прежде чем он остановился возле полки с книгами, на которых были инициалы авторов на нужную букву. Однако среди них нужной книги не оказалось.

— Ладно, давай не будем тратить время… — начала было я, но Ромус меня оборвал:

— Подожди меня здесь. Кажется, я её видел в другом месте.

И с этими словами брат исчез за стеллажами, оставив меня наедине с пустой библиотекой.

Мне стало неуютно в этом архиве. Я не могла избавиться от ощущения, что за мной постоянно наблюдали. И начала переживать — особенно за Ромуса. Ведь Балар всё ещё разгуливал по этим коридорам.

Когда Ромус вынырнул совсем неожиданно за моей спиной, я даже подскочила на месте. Лишь после заметила у него искомую книгу, которую он тут же всучил мне и шёпотом велел:

— Спрячь. На ней нет магический метки, что без спроса не позволяет выносить книги из архива. Возьмёшь с собой — она же тебе нужна? — его вопрос прозвучал больше как утверждение. А я округлила глаза от шока. Мой правильный брат предлагал мне украсть фолиант из библиотеки? — Не смотри на меня так. Нам пора, и прямо сейчас за пару минут ты точно не успеешь найти искомое. А подсказать я тебе не смогу — ничуточки не понимаю из этого языка, на котором написана эта книга. Поэтому делай что говорю и пошли.

Ромус потащил меня обратно к выходу, и я еле успела спрятать фолиант под тунику, придерживая его рукой так, как если бы мучилась от боли в животе. Брат же отвлёк внимание библиотекаря, показав ему книгу, которую мы взяли для прикрытия и занятий Беса.

Пока Ромус оформлял бумагу, я покинула архив и встала у двери, ожидая брата. Тот появился довольно быстро, и мы побежали по коридору к моей комнате — времени почти оставалось.

В своей каморке я сунула книжку Терриуса Ларрсона под матрас, а вторую бросила на одеяло. И, когда зазвонил колокол, я уже влетала в класс Беса, запыхавшаяся и с раскрасневшимися щеками.

Бес окинул меня недовольным взглядом, но и слова не бросил. Третьекурсники зашептались, посматривая на меня.

Но мне было на всех них плевать. Мои мысли были забиты лишь тем, через что мне придётся пройти за эти сутки. И время уже пошло.

* * *

Мне начало казаться, что всё это бессмысленно, уже спустя несколько попыток осознанно вызвать магию.

Бес призывал каждого, у кого пробудились способности, воззвать к своему элементу. Перед каждым из нас стояла чаша из металла упавшей звезды. Каждая из них была древнее, чем стены академии, и помогала кадетам выудить магию, запертую в теле. Чаши усиливали магию и направляли её, позволяя кадетам научиться самостоятельно призывать свою силу, а после тренировки её гасить.

Помимо меня с Беса в помещении находились ещё шесть кадетов. И вот у всех них выходило как-то призвать свои способности, а у меня — нет.

— Сосредоточьтесь на магии земли, — говорил Бес. — Для вас, Ребекка, это будет хорошим вариантом — земля стабильна и спокойна. Позовите её.

От каждого слова наставника я становилась всё злее и злее. Какая ещё к Некмету земля?!

Я прекрасно знала, что Бес был в курсе того, что я не обладаю этим элементом — видела по его глазам. Но не хотел учить меня разбираться со своими дарованиями.

Я не знала чётко, что мне делать. И как мне быть. Поэтому, словно разъярённый бык, пялилась на эту чёртову чашу, пока эти нахальные третьекурсники шептались за моей спиной.

Пустая. Пустая магия. Если она соответствовала своему названию, то как я могла вообще звать какую-то землю?!

Я думала о чём угодно, но не могла сосредоточиться на чёткой и правильной эмоции или стабильном элементе.

Видя мою злость, Бес продолжал наставлять меня самым спокойным тоном из своего арсенала:

— Попробуйте ещё. Прочувствуйте разные эмоции — от них напрямую зависит магия. В нашем мире всё началось именно с эмоций, ведь они властвуют нами, давая нужный толчок для развития элемента. Возможно, следует рассмотреть воду…

Я буквально закипала от противоречий, накатывающих на меня.

Злость на себя и на Шаяна, непонимание ситуации в целом, тайны, Кайл, беспокойство о брате, глупая магия…

Некмет меня забери, как же я просто хотела всё бросить и сбежать с Ромусом куда-нибудь на Пустой остров!!

— … Ребекка, не перетруждайся. Пока достаточно, это лишь первое занятие, — услышала я голос Беса, когда занятие уже подошло к концу, а я осталась с наставником в пустом помещении, вцепившись руками в свою холодную чашу. Бес вновь перешёл со мной на «ты». — Тебе ещё сейчас идти на тренировку.

Это прозвучало как оплеуха. Словно снисхождение.

— Я не выйду отсюда, пока не заставлю эту магию повиноваться себе!! — прорычала я не своим голосом, подняв на него голову и по-прежнему цепляясь за чашу.

В этот момент я увидела, как затуманились глаза Беса. Как он замолк, чуть склонив голову. Но при этом всём, зная, что моя сила наконец отозвалась, я не подавила её, а продолжила:

— И я не пойду сегодня на тренировку.

Снова ощутив то же самое, что в эту ночь, я уже знала — Бес мне подчинится беспрекословно. Это дарило какое-то изощрённое удовлетворение и одновременно…

Сеяло ужас.

— Как скажете, госпожа, — наставник сделал шаг назад. — Я оповещу наставника Лейса.

Я содрогнулась от осознания своей власти, но руки с чаши не убрала.

Сглотнув, медленно и вкрадчиво я продолжила, помня свои ошибки:

— Ты запомнишь лишь то, что моя магия сегодня не откликнулась на мой зов.

— Да, госпожа.

— Хорошо, — согласилась я, кивнув и убирая руки с чаши. Моя магия, как недовольная змея, быстро свернулась обратно, оставив лишь покалывание в пальцах. Всё-таки, я была кем-то… Кем-то ужасным. — Я могу идти?

Моргнув несколько раз, Бес будто попытался прийти в себя.