— Леди Аэрита, леди… Как вы себя чувствуете? Скажите нам хоть что-нибудь… — к первому мужскому голосу добавился встревоженно-умоляющий второй, женский.

— Как она может себя чувствовать? Она сиганула с Облачной Башни, уже небось на встрече с Тартасом. — недовольно пробурчал мужской голос.

— Не может она уйти за грань, замок-то ещё стоит. Сам знаешь, как только сгинет последний из рода, так и стены Искристого рухнут в тот же миг. Так что жива наша леди! — с полной уверенностью заявил второй голос.

— Дурная баба, сказки всё это! Ты посмотри с какой высоты она сиганула, ту башню недаром Облачной кличут, её из-за облаков-то и не видно. — возмутился первый.

— Сам ты из ума выжил! Посмотри на нашу леди, цела-целехонька… ни крови, ни порезов, ни-че-го… а должна быть в лепёшку! Жива она, говорю тебе!

— Так-то так, но выжила она то как?

— Она же Эйшар! Может магия рода, наконец, проснулась или дух Хранитель рода признал всё-таки да уберёг, а может сами Боги вмешались да спасли хозяйку.

А ты ведь не так далека от истины, обладательница женского голоса, Мисса Хошер, только Боги не уберегли вашу леди, посчитав её слишком слабой, они просто подсунули вам новую хозяйку.

— Ох, скажешь тоже, Боги вмешались! Хотели бы вмешаться сделали бы это давно, а не в тот момент, когда от рода ничего не осталось, одни лишь развалины да слабая девчонка, которой бы за мужней спиной детишек нянчить, а не род с колен поднимать. — тяжело вздохнул Герин Хошер, больше просто было не кому.

Мисса и Герин Хошер жили вместе с Аэритой, то есть со мной, в Искристой и по мере сил занимались хозяйством. Всё, что обычно делалось большим количеством людей в таких замках взвалили на свои плечи эти двое. Управлялись на небольшом огороде, содержали в чистоте те помещения и комнаты, в которых жили и пользовались, да Герин ходил на охоту и рыбалку, пополняя скудные запасы, а Мисса готовила, стирала, да одежду шила, вернее сказать латала ту, что была. Сейчас я была рада, что в своё время взахлёб читала исторические романы и книги в жанре романтического фэнтези, пусть я и уделяла больше внимания любовным линиям между героями и их переживаниям, но и другая полезная информация откладывалась в моей голове, да и Боги этого мира снабдили кое-какими знаниями.

Я знала, что лавки готового платья здесь были не особо популярны. Они располагались в основном в больших городах и одевались в них без особого энтузиазма, даже старьевщики порой пользовались большим спросом. В основном, платья и наряды шились индивидуально и у каждого уважающего себя рода была и ткацкая мастерская, и целый гарнизон швей и портних, и полные кладовые тканей, ниток, кружев, лент и прочих приятных и жизненно необходимых мелочей. Ведь обшивали не только господ, но и ближайших родственников, и слуг, и всех, кто жил в замке. Платья очень редко выбрасывались, точнее никогда, они перешивались, ушивались, вставлялись декоративные элементы, чтобы освежить наряд и снова носились, после их отдавали в награду слугам и те их опять перешивали и так до бесконечности. Если на свои землях не могли произвести достаточное количество ткани, то её закупали и закупали с большим запасом. Дивный шелк и атлас везли из королевства Ниория, а безупречный бархат и искусно выделанную кожу из Поднебесной Империи, где обитали драконы. Вся эта информация легко и непринужденно всплыла в моей голове, словно я знала её всю свою жизнь. Снова мысленно поблагодарила всех Богов за такой бесценный дар. Так вот, я знала, что подвалы Искристого были абсолютно и совершенно пусты. В них не было ни ткани на новые наряды, ни монет на какие-либо траты, ни мало-мальского запаса продуктов. Да чего уж там, в подвалах замка даже мышей и крыс не водилось, только пыль, сырость и обречённость. Мне ли жаловаться? Вещи и запасы дело наживное, а вот жизнь… в общем, взгрустнулось мне совсем недолго, да и не обещали мне всё и сразу, а скорее наоборот.

— А я тебе говорю, леди нужно занести в замок, негоже ей на земле сырой лежать, простудиться ещё, а целителя-то и не вызовем, сам знаешь. — настойчиво вешала Мисса. По всей видимости, задумавшись, я пропустила часть разговора.

— Брось, то что леди возомнила себя драконом и полетела с башни вниз головой тебя не волнует, а вот то, что она кашлять начнет тебя беспокоит. — явно издеваясь ответил Герин и в чём-то я была с ним согласна, заботливость Миссы с её безграничной верой в мою живучесть умиляла.

— Говорю тебе старый дурень, жива наша леди! Что ж такой упертый то! — всё больше и больше кипятилась добросердечная женщина. — Бери её и неси в замок!

Я услышала глухой стук где-то недалеко от своей головы и поняла, что женщина в раздражении притопнула ногой. Прислушалась к своему состоянию и отчётливо осознала, что чувствую себя живее всех живых и у меня почти ничего не болит. Небольшая головная боль и слабость во всем теле, словно после долгой болезни, ни в счёт. Аэрита с башни сиганула, так что это мелочи жизни. Как бы не было страшно, но нужно явить себя этому миру и познакомиться с ним.

Несмело приоткрыла глаза, здраво опасаясь яркого света… зря опасалась, судя по всему был уже вечер и тяжёлые свинцовые тучи затянули всё небо, грозя с минуты на минуту пролиться затяжным дождем.

Спорщики стояли буквально в шаге от меня и с упоением препирались друг с другом относительно моей персоны, в то же время не обращая на меня никакого внимания. Попробовала повернуть голову и та тут же взорвалась ослепительно- обжигающей болью, не выдержав, неосознанно застонала.

— Жива! Жива наша леди! — ошарашенно воскликнула Мисса и столько не наигранного удивления было в ее голосе, что захотелось рассмеяться.

Ведь она сама последние десять минут с таким усердием доказывала, что я жива.

— Милостивые Боги! — почти прошептал Герин и я была с ним полностью согласна. — Что же ты стоишь! Леди нужно срочно в замок перенести!

— Так а я о чем тебе талдычу, болван ты старый, беги за волокушами, да одеял захвати побольше.

Буквально сразу я услышала топот и осторожные прикосновения к своей голове.

— Как вы, леди? Как же вас угораздило-то? — снова запричитала она, но столько заботы и любви было в ее словах, что у меня невольно навернулись слезы на глазах. — Ну-ну, наша маленькая леди, не плачьте, теперь все будет хорошо! Раз уж сами Боги уберегли вашу жизнь, значит всё наладиться. Сейчас Герин вернётся и мы вас перенесем в замок, устроим на кроватке, отвару выпьете да отдохнёте хорошенько… с утра-то оно всегда легче и жизнь не такой пасмурной кажется. Главное, что жив! А то как Искристый без хозяйки-то? А никак! Сейчас в замок, а там и родные стены, и Хранитель рода небось проснулся от потрясений таких. Уж напугали вы нас знатно, маленькая леди…

Она говорила и говорила, и говорила, а меня неумолимо тянуло в сон. Как я окончательно отключилась сама не поняла.

***

Высокий худощавый мужчина бегом бросился к хозяйственным постройкам, там были и волокуши и старые одеяла, которые он брал с собой на охоту, если планировал зайти слишком далеко. Долго бежать не получилось, годы уже не те, и он перешёл на быстрый шаг. Прокручивая в голове раз за разом произошедшее и никак не понимая, как так вышло. В момент падения леди он был как раз на огороде и видел всё. Да у него чуть сердце не остановилось! Последняя из Эйшар! Если их не станет, то это конец, просто начало конца их мира. Древняя кровь должна быть и чем ее больше, тем лучше для всех.

Герин прекрасно помнил, что было записано в древних манускриптах. Жаль, что их значение изворотили и переврали.

Когда погиб предпоследний из Эйшар, Древор Эйшар, родовой замок и Хранитель рода перенес метку главы на Аэриту, не оставив девочке ни малейшего шанса на нормальную жизнь.

Четырнадцатилетняя девчонка, получившая статус главы рода и проблемное наследство в придачу, сломалась моментально. Она не была готова к такому, она не была достаточно сильна и, самое важное, ей это было абсолютно не нужно.

Герин с женой помогали ей во всем, старались из-за всех сил научить и направить, подсказать. Аэрита их не слушала, она страдала и оплакивала рухнувшие в один миг надежды на нормальную жизнь.

Герин ни капельки не удивился, что Хранитель рода был глух к призывам последней его представительницы. К сожалению, Аэрита была не достойна носить имя Эйшар и уж тем более возглавлять род. Но так сложилось, так странно переплелись нити вероятностей, что осталась лишь она.

Но теперь… теперь всё изменится. Герин это чувствовал всем своим существом. Что-то с этим падением не чисто. Зато теперь впереди не беспроглядный мрак безысходности, впереди забрезжил слабый луч надежды. Пусть у него и не хватало сил для полноценных предсказаний, но изменения путей будущего он мог почувствовать. Сейчас произошел именно такой всплеск и нити судьбы сплели совершенно другой рисунок, дающий больше шансов для Эйшар.

Мужчина несмело улыбнулся грозовому небу, вознёс молитву и поспешил к постройкам.

* * *

Мисса Хошер была полной противоположностью своего мужа. Отличалась небольшим ростом и округлостью форм, а ещё безграничной добротой и состраданием, и искорка магии в ней была — сила земли, только вот сил хватало лишь на то, чтобы ускорить рост овощей да травок полезных на огороде, а то и вовсе тяжко бы жилось. Но Мисса никогда не жаловалась на жизнь, у нее была крыша над головой и любимый Герин. Жаль, что Боги не дали им детишек… наверное, именно поэтому она так и привязалась к маленькой леди, когда Хранитель перенес её в замок, да ещё и метку главы сразу влепил. Бедный ребёнок. Никому не пожелаешь такой участи, а тут девчонка совсем, испуганная, потерянная, непонимающая ничего, словно маленький слепой котенок, оторванный от матери… У Миссы было столько нерастраченной материнской любви и заботы, которая и вылилась в полном объёме на Аэриту. Она взяла девочку под свою истинно материнскую опеку. Только Аэрите это не было нужно, её жизнь полностью перевернулась и она считала стены Искристого своей тюрьмой и никак не желала воспринимать произошедшие перемены ни в каком другом русле. Она тосковала, грустила, оплакивала свою загубленную жизнь, угасала день ото дня, не желая ничего не видеть не слышать. Мисса старалась как могла: окружала её искренними чувствами, словно укутывала в теплое одеяло, заботилась, переживала, но этого было не достаточно. Аэрите это не было нужно, она считала, что такая забота её душит.