Я вернусь... обязательно вернусь сюда. Нужно только научиться хотя бы немного читать. Хотя бы первые буквы.
— Подтвердите выбор или нажмите «Отмена», чтобы начать сначала, — вновь произнёс «стол».
— Подтверждаю, — ответила я «столу», оглядывая лианы, свисавшие с потолка, и стекающую воду. — Точнее, подтвержу, когда пойму куда жать.
Придётся вспомнить детство и карабкаться вверх.
Внезапно позади меня раздался незнакомый шум. Я обернулась и заметила, что комната немного изменилась. Стол теперь горел очень ярким синим светом, а справа от него... прямо из пола, медленно, с шипением, поднимался ещё один объект.
Сначала я прижалась к стене, ожидая опасности, но, достигнув уровня стола, новый объект замер и больше не двигался.
Я рискнула. Сделала один осторожный шаг в его сторону, а потом ещё один. Когда оказалась на расстоянии вытянутой руки, быстро коснулась его и тут же отдёрнула руку на случай, если этот предмет попробует атаковать меня. Предмет не был живым, хотя и двигался… сам. Возможно, внизу был какой-то механизм, который поднимал его. На ощупь он был почти как стол — гладкий металл и другой неизвестный мне материал.
На поверхности этой «подставки» было углубление, в форме ладони. Ладонь была значительно крупнее моей, явно мужской.
Вообще-то, опасно совать руки куда попало. Я вспомнила, как семь лет назад мальчишки из поместья моего отца предложили мне вытащить из мешка конфеты, которые были мне запрещены, а внутри оказалось осиное гнездо. После этого я неделю отходила от укусов, опухшая до неузнаваемости.
Но если я этого не сделаю — буду потом жалеть. Думать, снова и снова, возвращаться к этому моменту.
Поэтому я смело положила ладонь на подставку, и через секунду в ладонь впились тысячи тончайших игл.
Я чуть не сошла с ума от боли — не в руке, а в голове. Казалось, я не смогу устоять.
В голове вспыхивали сотни видений, одно за другим. Видения не имели отношения к Ксин’тере, я совсем не узнавала то, что видела. От боли все видения были в чёрной дымке: огромные невозможные блестящие здания, высотой в сотни метров; металлические птицы; металлические коробки, в которых сидели люди, они двигались сами по себе, без лошадей.
Голова разболелась ещё сильнее. Теперь я видела людей в белых одеждах, окружённых странными тонкими машинами. Они ковырялись… в живом человеке, который должен был быть мёртв, но я точно знала, что он просто спит.
Видения продолжались, они ускорялись, и с каждым из них голова болела всё сильнее, пока я не выдержала и не села на корточки перед металлической подставкой, стараясь удержать руку так, чтобы она не пострадала.