Вода показалась Сиони очень холодной и обожгла ей пищевод: по всему телу разбежались ледяные мурашки, доходящие до кончиков пальцев ног. Тем не менее она осушила стакан залпом.

Медсестра налила еще, и на сей раз посоветовала пить маленькими глотками.

Сиони так и сделала, но закашлялась. Женщина приложила ладонь к ее лбу.

– Выглядите вы неплохо, – проговорила она, – но я приглашу доктора. Пусть он проверит ваше состояние. Как вы себя чувствуете?

Сиони перевела взгляд с медсестры на Эмери.

– Чувствую? – пролепетала она.

– Прошу вас… – произнес Эмери. – Она только что очнулась. Вы не позволите нам побеседовать минуту-другую?

Медсестра понимающе кивнула и вышла. Эмери наполнил стакан водой и сел на стул, переложив книгу на пол. Протянув здоровую руку, он взял ладонь Сиони в свою.

Сиони ощутила тепло, исходящее от него, и ее кожу приятно защекотало.

Она приподнялась на подушке, хотя сесть нормально не смогла.

– Твоя рука… – прошептала она. – Но ты жив.

Он улыбнулся ей самой настоящей, искренней улыбкой, которая сперва озарила его глаза, а затем осторожно тронула уголки губ.

– Если быть точным, моя ключица. Ничего! Еще семь недель, и я буду в полном порядке.

– Семь? – повторила она и поморщилась от резкой боли в голове.

Эмери легонько сжал ее ладонь.

– Как ты?

– Нормально. Я… Сколько времени я здесь нахожусь?

– Маг Хьюз доставил тебя сюда девять дней назад, – ответил Эмери. – Я тоже был вынужден погостить в госпитале, но лишь два дня.

– Девять, – пробормотала Сиони.

Эмери кивнул.

– Заклинания, которыми тебя лечили, отнимают очень много сил. Врачи хотели, чтобы ты пришла в сознание естественным образом.

Сиони запаниковала: ее дыхание резко участилось, а живот сжался в тугой ком. Она помнила что-то, но чем старательнее пыталась восстановить подробности, тем больше их ускользало прочь, словно речной ил из пальцев.

Эмери наклонился и погладил ее по голове.

– Ш-ш-ш, ты в безопасности. С тобой все в порядке… с нами обоими. Тебе необходимо отдохнуть.

– Я отдыхаю уже девять дней! – возмущенно воскликнула Сиони, но тут же одернула себя и глубоко, нарочито медленно вздохнула. – Какие заклинания? – спросила она, пытаясь сохранять спокойствие.

Эмери нахмурился.

– Кабинет старается не афишировать этот факт, но не вся деятельность Потрошителей противозаконна. Кое к кому из них обращаются за помощью в таких случаях, как, например, твой.

Сиони оцепенела.

– Потрошитель… он что-то делал со мной?

Кого он убил для того, чтобы вылечить меня?

В памяти Сиони всплыл образ Дилайлы, привязанной к стулу, и ее спина покрылась гусиной кожей.

– Да, он исцелил тебя, – подтвердил Эмери и резко замолчал.

Но его зеленые глаза перестали быть непроницаемыми – теперь в них сияло сочувствие.

– Прости, что меня не было рядом. Я не защитил тебя, а уехал из Лондона… и зря. Мне не следовало так делать, – мягко добавил маг.

Сиони покачала головой, и этого простого движения ее мозг буквально забурлил.

– Дилайла, Эйвиоски. Грат…

Эмери нежно погладил тыльную сторону ее ладони.

– Грат мертв, его труп кремировали. Дилайла…

Во рту Сиони опять пересохло.

– Она… Дилайлу спасли?

Эмери уперся взглядом в пол.

– Сиони, мне безумно жаль…

Она поспешно закусила нижнюю губу, но непослушные слезы уже хлынули из ее глаз. Эмери ничего не сказал и поднес костяшки ее пальцев – совершенно целых и невредимых! – к своим губам. Пытаясь заглушить рыдания, Сиони высвободилась и прижала ладони ко рту. Рухнув на подушку, она уставилась в потолок, стараясь не позволить сцене убийства Дилайлы развернуться в сознании.

Но конечно же она сразу вспомнила про Энис Хэттер. Энис, ее лучшая подруга в старших классах, покончила с собой. Если бы Сиони вовремя пришла к Энис, она и сейчас была бы жива.

Чувство вины припечатало Сиони к койке.

Она находилась рядом с Дилайлой, но…

Дверь палаты распахнулась, и на пороге появился врач. Эмери отошел в сторону, пока тот слушал сердце пациентки. Доктор оказался тактичным, вроде бы не заметил ее слез и отеческим тоном поинтересовался у Сиони, как она себя чувствует, болит ли у нее голова или что-то еще?

Сиони лишь тупо кивала в ответ. Врач заявил, что она может покинуть госпиталь через час, и вышел, прикрыв за собой дверь, чтобы никто не нарушал уединения Сиони и Эмери.

Бумажный маг уселся на стул, и в палате воцарилась тишина.

Наконец Сиони собралась с духом и вытерла слезы со щек.

– Магичка Эйвиоски?.. – прошептала она.

– Жива и здорова – благодаря тебе, – ответил Эмери. – Пока ты была здесь, она навещала тебя дважды в день.

Сиони с облегчением вздохнула, испытывая радость от того, что ей удалось спасти хотя бы одну из жертв Грата.

– А мои родные?

– Они настроились на частые и постоянные переезды, но уже вернулись домой. Кстати, они были в госпитале сегодня утром. Можешь позвонить им сразу после выписки, – произнес Эмери и добавил: – Если хочешь, я сам позвоню им.

– Они в безопасности? – спросила Сиони. – А Сарадж?..

Она пытливо всматривалась в глаза Эмери и старалась понять, не прячет ли Бумажный маг от нее очередную тайну.

– Сарадж находится в тюрьме, – вымолвил Эмери и посуровел. – Чтобы засадить Потрошителя за решетку, потребовалось немало хитрости и чуточку везения, но в итоге мы справились.

– Мы? – повторила она. – Ты был не один?

– Сиони, Кабинет никогда не послал бы мага на такое дело в одиночку. – Эмери покосился на перевязь, поддерживающую его руку.

– Но ведь он уже сидел в тюрьме.

Эмери помрачнел.

– Да.

– И сбежал.

– Для Сараджа игра окончена, – заверил ее маг. – Я все расскажу тебе попозже, когда шум уляжется.

– Обещаешь?

– Обещаю.

Сиони долго смотрела в потолок, пока не услышала, что стул под Эмери тихо заскрипел.

– Я свяжусь с твоими родителями и оформлю за тебя нужные бумаги, – пояснил Эмери, поднимаясь.

Сиони потянулась к нему и стиснула его пальцы, чтобы он не уходил.

– Я должна тебе кое в чем признаться, – выпалила она.

Он вскинул брови, но без вопросов снова опустился на стул.

Сиони испуганно оглянулась по сторонам, сделала глубокий вдох и решилась.

– Эмери, он сумел это сделать, – проговорила она. – Грат разорвал свою Привязку к стеклу. Грат умер Потрошителем. Он… создал новую Привязку на крови Дилайлы.

– Я опасался подобного исхода. Когда я увидел результаты вскр… и получил подробные сведения.

– Но и я тоже сломала свою Привязку, – еле слышно прошелестела Сиони. – Эмери, теперь я Осветительница.

Он отшатнулся, явно не веря своим ушам.

– Сиони, тебя серьезно ранили. У тебя, наверное, шок…

– Дай мне зеркало, – перебила она. – Я тебе докажу.

Эмери посмотрел на Сиони в упор, встал и быстро покинул палату. Через минуту он вернулся. В руках Эмери держал крохотное круглое зеркальце, прикрепленное к металлической ручке – точь-в-точь как то, при помощи которого дантист обычно разглядывал зубы Сиони.

Сиони взяла зеркало и прикоснулась к его запотевшим краям, как это делала Дилайла.

– Отражай! – приказала Сиони и вручила зеркальце Эмери.

Бумажный маг изумленно уставился на изображение, появившееся в металлическом кружочке. То был портрет Дилайлы: ее личико глядело на Эмери и беззаботно улыбалось. Сиони вздохнула – именно такой она и запомнила подругу, воссоздав ту Дилайлу, которая еще совсем недавно сидела рядом с ней в бистро.

Правда, спустя считаные мгновения мир распался и унес Дилайлу во мрак, а Сиони заставил ногтями и зубами цепляться за жизнь.

Эмери опустил зеркальце.

– Каким образом? – пробормотал он. – Хотя, возможно, я не хочу ничего знать.

– Маг Привязывается к сырью своего материала, – почти беззвучно прошептала Сиони. – Я использовала деревянный паркет на полу зеркальной комнаты магички Эйвиоски. Я сделала Привязку к самой себе, а потом и к желаемому материалу. Эмери, именно так и разрывается прежняя связь и появляется новая. Думаю, я смогу сделать это еще раз. Не хочу быть Осветительницей. Но мне надо раздобыть песок.

– Песок… – рассеянно повторил маг.

Сиони повернулась на бок и хлопнула ладонью по руке Эмери.

– Пожалуйста, не рассказывай никому про Привязку! – взмолилась Сиони. – Если знание попадет к дурным людям… О, Эмери, представь себе, что будет, если Потрошители овладеют подобной магией? Они ведь и без того очень могущественны.

Она опять вспомнила о Дилайле, безжизненно обвисшей на стуле, и замотала головой. Пусть страшное видение убирается прочь! К горлу подступил болезненный ком, и ей стало трудно дышать.

– Тебе придется доложить об этом, – заявил Эмери, откинувшись на спинку стула, – но я не стану торопить тебя. И сам никому ничего не скажу.

Сиони заморгала.

– Спасибо.

Эмери кивнул. Он высвободил руку, которую держала Сиони, и переплел ее пальцы со своими.

– Она спасла меня, – тихо добавила Сиони. – Дилайла. Она показала мне заклинания, даже не думая о том, что я запомню их. Если бы не Дилайла, я бы погибла. И магичка Эйвиоски – тоже. Грат хотел вырвать ее сердце.