— Варнак?

— Что, уже слава про меня пошла? Быстро тут у вас информация расходится, — ответил зэку, посмотрев в глаза.

— Братва, это тот Варнак, что Пахома и его бригаду покалечил, валим отсюда, зовите охрану, ну их к бесу всех, — громко произнёс мужик, осторожно отступая назад, смотря на меня.

В камере прокатился встревоженный гул заключённых, и они все отступили к двери, столпившись и выставив свои матрасы передо мной, а кто-то истерично заколотил миской по двери.

— Что здесь происходит, а ну, угомонились, — раздался голос охранника, открывшего смотровое окно.

— Начальник, заберите нас отсюда, мы не будем в одной камере с этим. Что хочешь делай, хоть в карцер, но сидеть с ним мы не будем, — уверенно проговорил мужик, говоривший со мной.

— Вы чё тут все обозрели, радуйтесь, что на шконках чалитесь, а не на полу без матрасов. Вам же сказали, что соседнюю тюрьму для пленников из Байкальска отдают, а их всех сюда.

— Начальник, переводи по-хорошему, не то бучу поднимем. Ты беспредел творишь, сажая с этим маньяком, он уже сказал, что порешает нас всех, и я склонен ему верить. Хочешь бунта. Мы устроим, но с ним сидеть не будем! Я всё сказал, а братва подтвердила! — строгим голосом высказал явно непростой зэк, возможно, местный авторитет.

В это же время все заключённые достали свои тарелки и стали стучать ими по стенам.

В итоге их всех вывели из камеры и куда-то увели, оставив меня опять одного, чему я был рад.

Глава 11

Глава 11

Глава 11.

На допрос меня вызвали только на следующее утро, похоже, совсем забыв обо мне, хотя в камеру пару раз заглядывали тюремные начальники, выясняя в процессе, что камера пустует. Но в результате долгих перепалок с охраной больше ко мне никого не подселили и в другую камеру не переводили, и это было довольно странно. Однако ужином и завтраком меня покормили, хотя пища была не самая приятная, но каша, пусть и безвкусная, позволяла заглушить голод.

Сопровождало меня опять четыре охранника, как особо опасного преступника, заведя в тот же кабинет, где вёлся допрос до этого.

— Ну, что, надумали сотрудничать со следствием? — спросил невыспавшийся следователь.

— Я и так сотрудничаю, — спокойно ответил я.

— Значит, вы готовы дать показания, кто вас завербовал, где находится база хаоситов и прочую информацию?

— Спешу расстроить вас, отношения к хаоситам у меня одно, я их убиваю и уж точно не сотрудничаю, чего не могу сказать о вас. Я долго думал, отчего человек, который спас множество жителей города и не дал возможность захватить его эмиссарам Хаоса, находится в тюрьме, и мне приходит на ум только одна причина. Что это именно вы работаете на хаоситов, поэтому общаться с вами я больше не стану, пока не поменяют следователя и не предоставят мне адвоката, — ответил я.

— Ты знаешь, что я с тобой сделаю? Да ты сдохнешь в этой тюряге, и никто о тебе не побеспокоиться. Подумаешь, одним варнаком станет меньше, поэтому, если ты не дашь показания, то больше не увидишь белый свет. Эти парни преданы мне, и они больше не будут звать лекаря, чтобы вылечить тебя. Ты либо подписываешь показания против детей графа Орлова, либо сегодня станет на одного варнака меньше, — произнёс следователь, и сомневаться в его словах я не мог. Этот точно сделает всё, что он перечислил, а значит, нужно принимать решение, как поступить дальше. В принципе, вырубить всех присутствующих, большого труда не составит, вот только куда деваться потом? Допустим, из тюрьмы я сбегу, хотя не зная её устройства, сделать это будет не просто, а вот куда деваться потом? Уходить в Дикую зону не лучший вариант, а те же графские дети не будут покрывать беглого каторжника.

Мои размышления прервал настойчивый стук в дверь.

— Что там ещё, Гришка? Скажи, что я занят и чтобы мне не мешали, — рявкнул следователь, не сводя с меня взгляда.

Один из охранников открыл дверь и тут же улетел на середину комнаты от сильного воздушного удара.

— Всем оставаться на местах, работает имперское СБ, — раздался мощный голос, явно усиленный магией.

Два охранника попытались заступить дорогу входящим людям и тут же были подняты мощными воздушными заклинаниями и впечатаны в потолок, да так, что не могли повернуть головы, прижатые к бетонной поверхности потолка.

— Что вы себе позволяете, тут ведётся допрос особо опасного преступника, работающего на хаоситов и сотрудничающего с ними, — вскочив, прокричал возмущённый следователь.

Я же всё это время продолжал сидеть на табуретке и лишний раз не двигался, ожидая продолжения концерта.

— Господин Хрулёв, вы арестованы по обвинению в государственной измене, работе на аристократов, пособничеству хаоситам. Попрошу вас сдать удостоверение, оружие и все бумаги. Взять его! — приказал один из вошедших, стоявший за моей спиной, а после его слов в камеру ворвалось несколько солдат в чёрной форме, и они начали быстро крутить охранников.

— Господин Авров, расследованием вашего случая займётся другой следователь, насколько мне известно, все обвинения против вас беспочвены и не нашли подтверждения. Прошу немного подождать, тут пока не придёт другой сотрудник и уладит все юридические вопросы, — проговорил один из стоявших за мной людей в чёрной форме, судя по ауре, очень сильный маг, способный раздавить всех присутствующих в считаные секунды.

Я просто кивнул и остался сидеть на месте, наблюдая, как быстро и профессионально скрутили следователя и охрану, запечатав в кандалы с магическим подавлением. Уже через две минуты я остался в камере один, пытаясь понять, что произошло, раз ИСБ так быстро и жёстко отреагировала. Похоже, граф Суворов использовал свои связи, да и Дмитрий Васильевич не последний человек в империи.

Минут через десять дверь за спиной открылась, и в допросную быстрым шагом вошёл невысокий, лысоватый мужчина, спешно прошедший на место следователя, и уселся на его место. Выложив из портфеля папку, стал быстро просматривать её содержимое, при этом сильно потея и периодически вытирая пот со своего лба и шеи.

— Господин Авров, я изучил материалы вашего дела, которое вёл следователь по особо важным делам Хрулёв. В материалах дела нет прямых доказательств вашей вины, а многие показания получены с нарушением процессуальных норм. Часть свидетелей, бывшие заключённые, предположительно входящие в одну из банд, курировавших до недавнего времени один из районов Байкальска. Поэтому рад сообщить вам, что с вас сняты все обвинения, и вы можете быть свободны. Наше ведомство приносить вам наши извинения за проявленные неудобства, — нервно улыбнувшись, сообщил новый следователь.

— Да что вы говорите? Думаете отделаться только извинениями? Да, меня неоднократно пытались убить, избивали до потери сознания, неоднократно вызывали лекаря, который вытаскивал меня с того света. И после всего этого вы хотите отделаться простыми извинениями? — возмутился я.

— Но что вы хотите, следователь Хрулёв и его подручные арестованы, после расследования они понесут заслуженное наказание, и многих из них казнят. Что вы ещё хотите?

— Компенсации, как минимум и чтобы извинения приносил не рядовой следователь, которого отправили отдуваться за всех, а как минимум руководитель данного учреждения, где под его покровительством меня пытали и несколько раз пытались убить. Я не уйду отсюда до того, как это не будет сделано, — ответил я.

— Но, но… Я не уполномочен решать такие вопросы, — нервничая, произнёс следователь.

— Раз вы некомпетентны, пригласите сюда того, кто может их решать, и как я сказал, без извинений и компенсации я отсюда не уйду, — твёрдо произнёс я и, выпрямив спину, поднял подбородок, смотря выше сидящего напротив меня человека.

— Я-я попробую донести вашу мысль до руководства, прошу прощения, вам придётся немного подождать, — нервно вскочил следователь и быстро покинул допросную.

Я же остался сидеть на табуретке, размышляя, удастся ли мне выбить с них хоть что-то. Если они надеялись, что я промолчу и буду рад просто покинуть данное заведение, то они глубоко ошиблись. Будь это заслуга моего адвоката, я, возможно, и согласился бы на это, но тут явно замешены высокопоставленные люди, поэтому им в любом случае придётся пойти мне на встречу. Да и полезно это будет в случае подобных инцидентов в будущем.

Минут через десять в допросную вошла целая делегация из шести человек явно из руководства.

— Господин Авров, меня зовут Аристарх Мехельсон, я являюсь начальником этого учреждения и приношу вам свои искренние извинения за произошедший инцидент. К сожалению, я не имею права вмешиваться в действия следователей по особо важным делам и не мог контролировать процесс допроса. В качестве компенсации за причинённые неудобства мы готовы выплатить вам тысячу рублей, — произнёс один из вошедших.

— Десять тысяч, и я не буду с вами судиться. Ну и, в конце концов, когда с меня снимут эти кандалы? — произнёс я.

— Прошу прощения, сейчас устраним это недоразумение, — произнёс один из сопровождавших и, достав специальный артефакт, приложил к моим кандалам, снимая их с меня.

— Хорошо, мы удовлетворим вашу просьбу, и на ваш счёт в банке будет переведена вся сумма в течение часа. Надеюсь, на этом наш инцидент будет исчерпан? — спросил начальник тюрьмы или как он выразился — учреждения.