Вадим щеголял повязками на руке. Перевязь ему уже сняли, разрешив ходить так. Ничего, пару сеансов тёмного исцеления и будет как новенький. Ну или дать ему амулет, что я собственно и сделал. Бывший лейтенант не поверил своим глазам, когда я в ультимативной форме потребовал у него снять бинты.

— Очешуеть, даже шрамов почти не осталось. Где, говоришь, тебе этот амулет достался?

— Где достался, там больше нету. Вот видишь как выгодно работать со мной.

— Не хочешь, не рассказывай, полковой лекарь обещал ещё недельку в бинтах ходить и мазью мазаться. А тут раз, и зажило всё. А почему..? — начал было спрашивать Проскурин, но я его перебил.

— Потому, что ты был на службе в армии, а теперь на моей.

— А-а, я понял. Я же теперь твой человек.

— Именно, за своих я горой.

Нашу беседу прервало явление сержанта Шурика с его подопечным. Бандит был сед и выглядел измождённым, но неожиданно довольным. Он поклонился мне и неожиданно попросил.

— Князь, позволь искупить вину перед тобой верной службой.

Сказать, что я удивился, было бы преуменьшением. Изумление моё было так велико, что я не сразу придумал что ответить. Заодно, моё внимание привлёк золотистый значок на груди мужчины. На нём были выгравированы всего три буквы “Г” “С” “О”. Это он что, норматив на высшем уровне выполнил? А откуда Шурик значок взял? Так много вопросов и так мало ответов.

— Гляжу, ты сдал нормативы.

— Да, ваше сиятельство. Я пересмотрел свои взгляды на жизнь и понял, что занимался не тем. Только на службе у вас я буду на своём месте.

— Как высокопарно. Вадим, что думаешь, возьмёшь бойца к себе? Заодно и присмотришь за ним. К Шурику в отряд ему ещё рано. Живой слишком.

— Хех, мне уже интересно, что это за нормативы у тебя такие, что людям мировоззрение меняют. Возьму конечно. Только можно мне пару твоих ребят?

— Карла и Фридриха? — проницательно заметил я, — бери, чего уж там. И норматив можешь сдать, вот, личный тренер даже есть.

— А вот и сдам. — браво заявил новоиспечённый десятник. Правда добавил потом шёпотом.

— Если смогу, конечно.

Я никак не стал это комментировать. Только усмехнулся и повернулся в сторону стремительно приближающегося Митрофана. Лицо ученика выражало крайнюю степень озабоченности.

— Случилось что-то?

— Яйцо наклюнулось. — скороговоркой произнёс здоровяк.

Яйцо драко-лича лежало в том же ящике, но уже без крышки. Я зачаровал небольшую каморку, в изобилии встречавшихся в подвале. Камеры одиночки тут что ли были? Яйцо не просто наклюнулось, в нём уже была изрядная дыра.

— Кто это тут у нас вылупился? — я склонился над ящиком.

Глава 25

Глава 25

Из темноты на меня уставились две любопытные глазницы.

— Ма-ма? – спросила кроха, на неизвестном мне наречии.

И, пожри меня гниль, я его понял. и даже смог ответить – Папа. Горло засаднило от непривычных звуков, но не больше чем от Урсалаша. Привыкну, со временем.

Малыш успокоился и стал обгрызать края пролома, а Митрофан подёргал меня за рукав.

— Наставник, на каком языке ты с ним говорил?

— Языке драконов, так полагаю. – ответил ему и задумался.

В этом мире широко распространён афоризм: убивший дракона сам становится драконом. Похоже, печать наделяет меня некоторыми умениями этих рептилий. А может, со временем, ещё и черт добавит. Хотя, куда ещё то. Это скорее дракон, убивший меня получит ещё более мерзкий характер, муа-ха-ха. Что-то меня опять понесло. Надо срочно развеяться. Прибить пару архидемонов или лича, на худой конец.

— И что нам с ним теперь делать? – Морозов тоже наклонился над коробкой и с интересом посмотрел на дракошу. Мелкий оторвался от своего занятия и тоже, в свою очередь, уставился на здоровяка.

— Ма-ма? – снова спросила кроха.

— Друг. – коротко ответил я, морщась от боли в горле.

— Вкусный. Не есть. – со вздохом резюмировал малыш и снова взялся за скорлупу.

— Что он сказал?

— Что ты вкусный, но есть тебя не будет.

— Так и знал, что он людоед. И чем его кормить тогда? он же всех слуг сожрёт, которые разбежаться не успеют.

— Для начала, попробуем мышку. Мелкий он ещё, людей жрать.

— То есть, для тебя нормально кормить питомца человечиной?

— Ну да, а что такого? Мясо дракону, кости в армию. Сплошная выгода.

— Как-то это слишком…

— Ну а куда ещё врагов девать, не в землю же закапывать.

— Если так посмотреть, то да. Логично.

— Вот именно. Некромантия она такая. Про рационализм, вот. – я поднял указательный палец вверх и скорчил умную рожу.

Митрофан не выдержал и заржал первым. Я продержался не дольше пары секунд и присоединился к нему. Даже дракоша радостно загукал в ящике. От скорлупы осталось уже меньше половины, и останавливаться этот проглот явно не собирался. Куда, главное, всё девается? Желудка у него нет как вида, он же скелет. Колдунство великое, не иначе. Ну, или нанохимеры всё растаскивают. Мне пока не узнать, слабоват ещё для подобного, да и не интересовался никогда. Раньше как-то не до этого было, да и, честно говоря, воображение не доходило.

Зато какие горизонты открываются, с применением подобной технологии. От банальной некровирусной бомбы повышенной лютости – от неё просто не будет фильтров, до вживления колоний немёртвым солдатам, повышая их характеристики на порядок, в нужный момент времени.

Ограниченно, можно даже на себе применять. Всё же организм некроманта куда более устойчив к воздействию неротики. Фоновые потери у химер всё же выше чем у обычных мертвецов. Причём, чем сложнее и несбалансированнее химеризация, тем больше потерь. Всё же природные организмы более менее гармоничны, как в плане развития, так и энергетики.

Долго искать грызуна не пришлось. Стоило открыть дверь, как я нос к нос столкнулся с крысой. Животное замерло в ужасе и, кажется, заработало инфаркт. Подхватив её за хвост, вернулся к дракончику.

— Еда. Вкусно. – оживилась рептилия, едва ли не подпрыгивая на месте от возбуждения.

Скормив грызуна, я повернулся к притихшему здоровяку.

— Ну вот, вопрос пропитания. на ближайшее время, решён.

— Это здорово. Надеюсь мне не придётся лично ловить крыс ему на пропитание.

— Нет конечно, для тебя найдутся дела поважнее. А крыс он и сам себе наловит. Правда Гоша?

— Еда. Вкусно. Ловить. – согласился мелкий и свернулся клубочком точно котёнок. Даже голову на лапки положил.

— Ну вот, он согласен. Ладно, пошли, не будем мешать ребёнку спать. Ему ещё маму найти надо.

— Надеюсь, ты не станешь ловить драконицу?

— Нет конечно. Есть у меня на примете одна барышня. Будет ещё и матерью дракона, до кучи, если всё сложится.

— Рахманова? – осклабился Митрофан.

— Ученик, не обо всех догадках стоит говорить вслух. Это отпугивает удачу.

Мы вышли на улицу и стали свидетелями сдачи норм ГСО в исполнении Проскурина. Вадим Палыч краснел, пыхтел, но выполнял всё, что от него требовал костлявый инструктор. Не став им мешать, разошлись по своим делам. Ученик проверять какую-то свою заготовку, а я отдыхать в кресле-качалке. Желание убивать само собой пропало, уступив место умиротворению.

Так прошло несколько дней. Деревенские начали привыкать, что их охраняют мертвецы. Даже в поместье прибавилось людей. Постоянно на кого-то натыкался. То убирают, то красят, то чинят. Вот что дополнительное финансирование творит. Глядишь, родовое гнездо превратится из обители нищего барона в обитель барона зажиточного.

Дорожный вопрос продолжал занимать мой ум. Но, ни асфальта ни бетона мне никто так и не продал ни грамма. Я специально съездил на пару заводов, инкогнито. Простаивали, заразы, а мне лапшу на уши вешали, что заказами завалены. Знаю я эти ваши заказы. Рогатые ублюдки думали что везде подсуетились.

Как оказалось, не везде. Бетонный узел мне достался по цене металлолома. Да, там надо было заменить часть механизмов и проводки. поставить электродвигатели, взамен снятых, но основные механизмы были на месте. Ещё быстренько освоили производство цемента. Почти всё пришлось делать вручную, но соседство достаточно вместительной печи со старой мельницей, оказалось решающим.

Проблема возникла, когда настало время это всё налаживать. Моих собственных познаний было явно недостаточно, а внешних мастеров, “почему-то”, не было. Вернее были, я даже позвал парочку, ради интереса. Один затребовал крупный аванс и не приехал. Другой приехал, но оказался полнейшим бездарем, не способным отличить болт от шурупа.

Ситуацию спас Хлебодаров. Он посоветовал мастерового из деревни. По отзывам – мужик золотые руки, но есть нюанс.

— Ваше сиятельство, Никифорыч, как бы это сказать, мужчина увлекающийся.

— Бабник что-ли?

— Нет. Пьёт он. Беспробудно. Только деньги появятся, как в загул уходит. Если работу вовремя не закончит, то считай всё.

— А-а, не переживай на этот счёт, лучше покажи где он живёт.

Иван Никифорович Берестяной жил на окраине деревни в маленьком, но добротном доме. Многочисленные элементы декора, некогда украшавшие постройку, сильно обветшали, но даже в таком виде они выглядели не то чтобы роскошно, но весьма добротно. Даже проржавевшая калитка имела хитроумный запор, ныне не работавший из-за недостатка ухода.

— Как я вам и говорил, ваше сиятельство, пьёт беспробудно. — посетовал Прохор Андреевич, когда мы нашли хозяина дома.

Собственно, найти этого мужчину неопределённого возраста было легко. Ориентиром служил могучий храп.