В голове царил туман, эхом перестукивались молоточки мигрени, как воспоминание о том, что пить вредно. Засиживаться допоздна тоже. А ещё – лечить полудохлых драконов.

Может, дракон мне всё-таки приснился?

Морщась от света, я села на постели и попыталась вспомнить, что вчера было. Курсач – это точно. Эксперимент не получался. А дальше?

А дальше пятьдесят на пятьдесят: или я с горя затусила в клубе с девчонками – они вроде звали. Или в клубе затусил Тео и потом ввалился ко мне пьяный с подарком-драконом, который оказался полудохлым, и я так успешно его лечила, что извела всю свою магию.

Хм. Симптомы у похмелья и магического истощения примерно одинаковые: мутит, голова не варит и слабость убийственная. Мысли точно мухи в паутине – дрыг-дрыг. Но даже в таком состоянии я понимала, что версия с клубом и девчонками убедительнее, чем Тео и дракон.

Кстати, откуда кофе?

Я потянула носом и поняла: пахнет из коридора. Божественно, как я люблю – запах кофе по утрам способен разбудить меня быстрее, чем даже сообщение от старосты о предстоящей проверочной по артефакторике.

Внимание, вопрос: кто в моём доме варит кофе? Я-то в спальне. Остаётся… э-э-э… Кто?

Вопрос на миллион, и я решила, что он стоит того, чтобы вытащить себя из кровати. Только надо сначала солнце потушить, а то аж бесит! Но с этим я быстро справилась – в смысле, прохрипела домботу приказ закрыть ставни. Тупой он у меня, не понимает, когда хозяйке плохо. Или опять связь с медботом потерял. Надо бы в нём покопаться… как-нибудь в другой раз.

Спальня тут же погрузилась во тьму, и я на ощупь, натыкаясь то на тумбочку, то на туалетный столик, то на платяной шкаф, выбралась в коридор. Там снова пришлось зажмуриться, потому что от солнца мой дом буквально сиял. Ещё и птицы орали. Мне и так было плохо, а они надрывались, счастливые ещё такие! Давно хотела пугалки для них в саду поставить, но руки не доходили. Сегодня же займусь.

На кухню я добралась, держась за стену, тоже на ощупь, разок столкнувшись с дверью и буфетом. Если это похмелье, то я точно вчера отжигала, как в последний раз. Интересно, обезболивающие у меня вроде есть? Если да, то где?

Кухня у меня была большая. Это минус. Зато её можно было обозвать столовой, что я и делала – и это плюс. А что? Я всё равно не готовила, разве что кофе себе могла сварить, но ленилась и заказывала из ближайшей пекарни вместе с булочками. Заодно можно с курьером поболтать, он милаха. Вихрастый такой блондин, я всё думала, стоит его как-нибудь попросить остаться или ну его?

Сейчас кофе стоял на столе. Не в картонной одноразовой кружке, а в моей любимой – чёрной, с рисунком-единорогом, который неуловимо похож на меня по утрам – такой же всклоченный и злой. Пьёшь – и он меняется, становится милым и симпатичным. Прямо как я.

М-м-м, ещё и взбитые сливки с кокосовой стружкой сверху – красота! Я вдохнула поглубже горько-сладкий аромат, сделала глоток и не смогла сдержать стон удовольствия. Кофе был не просто вкусным. Он был божественен! О, эта тонкая, сложная гармония молока и моего любимого сорта зёрен с Островов и капелька фисташкового сиропа. Господи ты боже мой, откуда у меня на кухне такое чудо?

Только сейчас до меня дошло, что на плите что-то шкворчит, а рядом стоит длинный силуэт, вроде бы мужской, и сноровисто орудует лопаточками сразу на двух сковородах, прямо как заправский шеф-повар.

Щурясь от света, я присмотрелась.

У плиты действительно стоял парень, красиво облитый солнечными лучами. Рыжий, высокий, худой, в моём халате с единорогом и стразами. Поверх был мой же фартук, розовый, с котиками. Смотрелось убойно, а сверкало вообще крышесносно. Лицо парня я как следует разглядеть не могла – перед глазами всё ещё плыло после вчерашнего – но поняла, что кофе мне приготовил именно он, а сейчас, похоже, был занят завтраком.

Ничего себе! Я что, бариста вчера в баре подцепила? Или сразу повара?

И, зараза, ведь даже как зовут, не помню! Вдобавок сижу тут, как лахудра, в пижаме. М-да. Надо спасать положение, вон как он кофе готовит. А то разочаруется сейчас во мне и больше не придёт. Ай-ай-ай, такой нужный человек для артефактора, мы ведь без кофе никуда, можно сказать, колдуем только с ним. Эля, ну-ка давай, включи харизму, объясни ему, что красота с утра вообще не главное.

Я протёрла глаза и отсалютовала кружкой.

– Спасибо! Кофе обалденный.

Парень молча посмотрел на меня. М-да, с харизмой у меня по утрам не очень. С другой стороны, он ещё не сбежал, значит, есть шанс.

Я встала, подошла к раковине, помыла кружку. Попыталась вспомнить, где у меня сушилка. Не смогла, поставила мокрую кружку на разделочный столик. Вроде как так и надо.

– Кстати, мой халат тебе идёт, я заценила.

И любой бы заценил: вблизи парень выглядел очень брутально. Или нет – сурово. Вот, отличное слово. Высокий, мой взгляд ему в ключицы упёрся, когда я подошла – не вплотную, разумеется, а то правда сбежит. Вряд ли я после бурной ночи – у нас же была бурная ночь? – пахну розами.

М-м-м, какой он худой, аж до болезненности. Наверное, на диете сидит. И лицо такое – ух! Я почему-то решила, что если он не бариста, то наверняка военный.

Или нет? Волосы у него были насыщенного оранжевого цвета, почти как в детских мультиках. Точно не военный, им нельзя краситься. Это же у него не свой?..

– Слушай, прости, пожалуйста, но кому-то надо это сказать. Мне не то чтобы неловко, просто я не помню…

Тут парень как-то так повернулся, что на свету сверкнула чешуя.

Че-шу-я.

Твою мать!

Сердце ухнуло в пятки, а мой взгляд заметался, подмечая и вертикальные зрачки, и острые уши, и, чтоб её, чешую на шее. А ещё стальную полоску ошейника-ограничителя в вороте халата.

– Ты дракон! – прохрипела я и отшатнулась, сжимая защитный амулет, который никогда не снимаю. Вот примерно ради такого случая.

Дракон не торопился меня пожирать – или что они делают с молодыми ведьмами? Он поднял брови, тоже рыжие, и хриплым голосом, в котором мне послышался треск пламени, произнёс:

– Да, хозяйка.

Тут на плите что-то зашипело, дракон снова подхватил силиконовую лопатку и отвернулся. А я опустилась на пол – захотелось мне вдруг посидеть, знаете ли. Ноги держать перестали.

У меня на кухне дракон. У меня на кухне дракон. У меня на кухне дра…

Спокойно, Эля. Он тихо-мирно готовит.

Дракон. Готовит. Это как вообще?

Ну, как-то так.

Я сглотнула и, сжимая амулет, который почему-то молчал – или опасности не было, или дракону он не помеха – выдавила:

– А ты… чей?

Дракон обернулся и окинул меня внимательным взглядом. Таким в кино на больных в психушке смотрят.

– Ваш.

Я снова сглотнула.

– М-мой?

– Да, хозяйка.

О господи. Так Тео мне вчера не приснился? Но… но…

– Ты же… Я тебя на диване оставила… Ты пластом лежал, я думала, умираешь.

Дракон пожал плечами.

– Мой наставник в питомнике говорил, что на нас всё заживает, как на собаках. Наверное, был прав.

– Ха! Это он собак никогда не лечил, – вырвалось у меня.

Питомник! Я же собиралась позвонить в питомник! Первым делом. Вот, сейчас, похоже, самое время. Осталось вспомнить, где коммуникатор.

Стараясь не делать резких движений, я поднялась. Потом осторожно отошла к столу. И попятилась было к двери в коридор, но дракон объявил:

– Завтрак готов, хозяйка. Прикажете подавать?

Я зависла. В моей картине мира дракон и завтрак сочетались так же плохо, как дракон и кухарка. Или дракон и горничная. Или кем он себя возомнил? Дворецким?

– Ты приготовил мне завтрак?

Дракон кивнул и спокойно, медленно, как люди разговаривают с детьми и умалишёнными, повторил:

– Да, хозяйка. Прикажете подавать?

Мне стало интересно, что будет. Амулет молчал, в голове после кофе немного прояснилось, но отчёт я себе отдавала плохо, поэтому сказала:

– Давай.

Дракон тут же принялся накрывать на стол. Откуда-то появилась скатерть – я даже не знала, что она у меня есть. Потом фарфоровая тарелка с брускеттой – сливочный сыр, авокадо, запеченный лосось, помидоры и варёная спаржа. Всё это как-то хитро украшало яйцо-пашот. Рядом словно по волшебству возник соусник, потом – вазочка с десертом. Кажется, там был чизкейк с черносливом.

Последним дракон поставил чайник с чем-то розово-молочным и прозрачную кружку. Ещё и повернул так красиво, чтобы она солнечные лучи ловила. Хоть сейчас снимай и отправляй в соцсеть с подписью «Красиво жить не запретишь», как в одноимённом сериале.

– Обалдеть, – выдохнула я.

Дракон замер между столом и буфетом, как официант в дорогом ресторане.

– Обалдеть, – повторила я в унисон урчанию желудка.

Желание позвонить в службу спасения пропало. Захотелось сесть за стол и позавтракать. Брускетта с лососем меня прямо-таки манила.

Я вздохнула и посмотрела на дракона.

– Давай всё-таки проясним. Ты не собираешься меня есть, верно?

Дракон растерянно нахмурился.

– Нет, хозяйка. – И тише добавил: – Как я могу?

Я фыркнула:

– Логично. Как ты можешь? Покажи печать, пожалуйста.

Дракон кивнул, стянул фартук и чуть раздвинул полы халата, открывая ключицы. Я прищурилась и целую минуту пыталась разглядеть в сплетении невидимых для обычного человека нитей у него на шее мой знак – этакую магическую роспись волшебника.

А разглядев, выдохнула:

– Ну да. Не можешь.

Дракон запахнул халат обратно. Я налила в кружку… что бы это ни было, но пахло оно малиной и на вкус было как молоко с мёдом и травами. Потом попробовала брускетту. Господи ты боже мой!