– Я знаю гораздо больше, чем ты думаешь, Тэмпа, – ответила Ансетт. – Больше, чем кто-либо думает. Не принимай меня за глупышку. Воспитание во дворце подразумевает всевозможные заговоры, махинации и убийства. Может, я и молода, но душа моя старая и уставшая. Мне начинают надоедать все эти игры.

– Как и всем нам, – пробормотала Тэмпа. – Я всегда думала, что стоит говорить открыто.

Ансетт похлопала ее по руке.

– В этом мы с тобой похожи, – вздохнула принцесса. – Увы, таких, как мы, больше нет. Я так рада, что смогла познакомиться с тобой сегодня. Я чувствую, что, возможно, нашла в тебе родственную душу, но время покажет.

И что это значит?

– Спасибо вам за познавательную беседу.

Принцесса кивнула и отвернулась, чтобы поговорить с подошедшей к ним женщиной в мерцающем золотистом платье. Тэмпест отключилась от разговора, как только женщина начала разглагольствовать о новинках придворной моды. Склонив голову, Гончая рассматривала Ансетт. Девушка может стать грозным союзником, если правильно разыграть карты.

Она медленно моргнула и оглядела комнату, испытывая отвращение к самой себе. Принцесса, может, и проницательна, но она все еще ребенок. Тэмпест хотела защищать невинных, а не втягивать их в предательство и обман.

Мадрид поймал ее взгляд, и Тэмпест стерла с лица все эмоции. Она вздохнула, изображая скуку. Мужчина нахмурился, и девушка подавила улыбку. Издевки над закаленным жизнью мужчиной обеспечат ее хоть каким-то развлечением до тех пор, пока она не сможет сбежать с этого адского вечера.

Заморозь меня, зима, как же хотелось в собственную постель.

Глава третья Тэмпест

Глава третья

Тэмпест

– Куда собралась?

Тэмпест поморщилась и повернулась к двери, возле которой стоял Мадрид.

– Мне показалось, что я тут не особенно нужна, – сказала она. Никто не обращался к ней с тех пор, как принцесса сосредоточилась на другом разговоре. Хотя Тэмпест еще не полностью слилась со стеной, немногие осмеливались к ней приблизиться. Что вполне ее устраивало. Большая часть королевского двора не вызывала у девушки желания заводить знакомства.

На лице Мадрида промелькнуло что-то похожее на сочувствие, но исчезло оно так же быстро, как и появилось.

– С каждым днем в военном совете на тебя будет сваливаться все больше и больше ответственности, Тэмпест. Разве не этого ты хотела, когда пыталась занять место за столом?

Конечно, он прав. Ибо с ответственностью приходит власть, а с властью открываются возможности. Возможности узнать, кто именно виноват в смерти матери. В том, что случилось тринадцать лет назад.

Не думай об этом выродке Оборотне. Все в прошлом.

Чертова ложь.

Кошмары родом из детства все еще отравляли жизнь. По спине Тэмпест пробежала дрожь. Несмотря на трудности, с которыми она сталкивалась, мысли девушки всегда возвращались к той ночи, когда ее мать умерла, или к Оборотню, который, как она была уверена, устроил пожар. Так или иначе, она отомстит.

– Тэмпест?

– Я могу и готова принять возложенную на меня советом ответственность. Я служу Хеймсерии.

Она выдавила из себя улыбку и кивнула Мадриду.

– Раз мне нельзя отправиться спать… Что тебе от меня нужно?

– Мне от тебя ничего не нужно. Тебя ждет король.

Живот скрутило, как только Тэмпест заметила на себе взгляд короля. На его лице была та же улыбка, что и раньше, но блеск в глазах изменился. Собственнический. Разгоряченный. Опасный.

Он хочет видеть тебя в своей постели.

Тэмпест сглотнула, и капельки пота выступили на коже. Гончая на многое могла пойти ради своей страны, но становиться королевской шлюхой не входило в ее планы. Тэмпест могла только держать лицо и послушно следовать за дядей в соседнюю комнату. Некоторые участники банкета ходили по комнате, тихо переговариваясь и потягивая медовуху, виски или вино. Тошнота отступила. Ей не придется встречаться с королем в одиночку. С этим можно справиться.

Не успела мелькнуть эта мысль, как дверь позади закрылась и что-то горячее прижалось к спине.

– Моя леди Гончая, – пробормотал король на ухо Тэмпест. Он заскользил тонким пальцем вниз по ее руке, обходя девушку, повернувшись так, чтобы никто другой в комнате не мог увидеть дерзкого интимного жеста. Тэмпест воздержалась от побега или резкой реплики, с трудом оставшись на месте.

Ты не можешь заколоть короля.

– Ваше Величество, – сказала она, вежливо склонив голову.

– Как тебе ужин, Тэмпест? – спросил король. – Ты казалась довольно напряженной.

– Должна признаться, я немного устала, – сказала Тэмпест, расстроенная тем, что ее дискомфорт на банкете, должно быть, оказался слишком очевиден. Нужно научиться получше скрывать эмоции. Она поджала губы, когда в голове прозвучал голос Пайра: «Я могу читать тебя, как книгу».

Перестань думать о нем.

– Хочешь чего-нибудь выпить? – спросил король, протягивая девушке бокал своего любимого огневиски. – Знаю, что к вкусу крепких напитков трудно привыкнуть, но, как только это произойдет, ты не сможешь пить что-то еще. Они в самом деле вызывают зависимость.

От того, как король улыбнулся на слове «зависимость», по коже Тэмпест побежали мурашки. Имелся ли скрытый смысл во всех его словах? Она сглотнула. Ей известно, что на самом деле вызывает зависимость: гребаный наркотик, распространяющийся по всему королевству.

Тэмпест заставила себя посмотреть Дестину прямо в янтарные глаза. Вокруг них появились мелкие морщинки, и он одарил ее задушевной улыбкой.

К черту все это. Плевать она хотела на все эти соблазнительные взгляды и крепкий алкоголь, притупляющий чувства. На сегодня достаточно и простого вина.

– К сожалению, мне придется отказаться, – тихо проговорила Тэмпест, довольная тем, что ее голос оставался ровным, приятным и вежливым. – Сегодня был долгий день.

Слишком долгий, потому что ей приходилось терпеть присутствие короля и его сыновей.

– У тебя всегда долгий день, Тэмпест, – сказал Дестин, прежде чем опрокинуть в себя виски, изначально предложенный ей. Он повернулся лицом к остальным присутствующим в комнате, взмахом руки призывая всех к вниманию.

– Вам, без сомнения, известно, – начал он командным тоном, который разнесся по всему помещению, – моя замечательная леди Гончая, Тэмпест, совсем недавно сумела с успехом проникнуть в ряды талаганской повстанческой группировки и доставить мне сердце Шута. Я надеялся так же, как, без сомнения, надеялись все вы, что уничтожение их лидера положит конец злобным нападкам на нашу страну. Я ошибался.

Потому что это сердце принадлежало не Шуту. Тэмпа оставалась невозмутимой, хотя в ней забурлило удовлетворение. Ей удалось уберечь их. Пока. Мысли снова обратились к кицунэ. Если Никс, его сестра, стояла во главе восстания, то играл ли еще какую-то роль Пайр помимо того, что отвечал за подозрительные и гнусные сделки, проходившие по всему королевству?

– И теперь поступают сообщения о пропавших детях прямо здесь, в столице. По слухам, они стали жертвами Темного Двора, – продолжил Дестин.

Тэмпа напряглась. Пропавшие дети? Заморозь меня, зима, зачем королю дети Дотэ? Девушка вознесла короткую молитву о том, чтобы дети оказались где-нибудь в безопасности. Тэмпест пристально рассматривала короля. Его лицо потемнело от гнева, словно он испытывал боль и ярость. Превосходный актер. Что еще он скрывал от всего мира?

– Ради Дотэ эта битва будет последней, – хрипло сказал он. – Мы сокрушим мятежников и весь Темный Двор раз и навсегда.

Темный Двор.

Тэмпест знала крайне мало правдивой информации о Темном Дворе, только сказки, которые рассказывают детям, чтобы напугать их и заставить хорошо себя вести. Какой информацией располагал военный совет о самопровозглашенном дворе мятежников? Пайр, без сомнения, связан с криминальной империей, которая действовала под покровом ночи. Вопрос в том, насколько сильно они с сестрой в этом повязли?

Она вернула лицу нейтральное выражение, когда Мадрид метнул взгляд в ее сторону. Черт побери, этот человек слишком быстр. Мысленно она дала себе пинка. Нужно держать эмоции под контролем. Чувства по отношению к повстанцам, втянувшим ее в свои замыслы, не имели никакого значения. Первостепенная задача – определить происхождение наркотика и остановить его распространение. Как только дело будет сделано, она разберется и с мятежниками, и с королем.

По одному делу зараз.

Что же дальше? Король Дестин и, по крайней мере, часть военного совета несли на себе вину за разрушение деревень вдоль границы, в этом Тэмпест не сомневалась. Она далеко не наивна, чтобы верить, что Гончие не имеют к этому никакого отношения, пусть даже они не знали наверняка, что именно происходит.

Воспоминание о запахе, приторно-сладком и вызывающем тошноту, всплыло в сознании, и от этого сердце потяжелело. Если кто-то из Гончих и участвовал в распространении наркотика, смертоносной версии Мимикии, то, скорее всего, это был Алекс. «И Мадрид», – подумала Тэмпест уже в сотый раз, украдкой взглянув на главу группы, которой она когда-то так гордилась. Мадрид знал обо всем, что творилось в королевстве.