Арену в итоге построили, только в процессе кому-то взбрело в голову увеличить масштаб арены. Как следствие, расставленные ловушки потеряли всякий смысл, потому что появились новые пути. Зачем командам тратить время на длинный путь, когда можно пойти коротким, тем самым завоевав себе победу?

Такие нюансы всплывали в каждом аспекте. Приходилось помогать переделывать планировку арены в очень сжатые сроки. Конечно, я мог этим не заниматься, но это уже было дело принципа. Раз взялся что-то делать, то делай это на совесть.

И тем не менее не могу скрывать, но мне хотелось всех этих работников проклясть, чем-нибудь вроде и безобидным, но чтобы они на всю жизнь запомнили, как тратить моё время. Жаль, что нельзя поддаваться столь явным эмоциональным порывам. Да и тут помимо меня хватало «советчиков», вот и получался сломанный телефон.

Также в Академии кто-то распустил слух, якобы я простолюдин и, почувствовав вседозволенность, всячески ущемляю аристократов. Бред чистой воды, но по словам Ворона нашлись те, кто поверил в эту чушь. Что-то мне подсказывало, что за этим стоит Чернышев, но никаких доказательств у меня не было. Пока что.

В любом случае, слухи мне никак не мешали, поэтому я не обращал на них внимания, сосредоточившись на подготовке к ритуалу. Для этого пришлось выехать загород и снять один из домиков с довольно большой внутренней территорией, где я вскоре начертил огромный магический круг, затем расставил артефакты в нужном порядке, убедился в правильной работе плетений и много чего ещё.

Отдельно я написал главе ИСБ, что собираюсь провести ритуал. Я ожидал, что она позвонит в ответ, но на удивление девушка отреагировала спокойно, лишь пожелала мне удачи. Интересно, это из-за фолианта Безобразова она так подобрела?

После меня, первой на место проведения ритуала прибыла Морозова. Княжич предупредил меня, что задержится по личным обстоятельствам. Поэтому я лёг на траву и смотрел на звёздное небо, размышляя о магических формулах и тёмных измерениях.

Лидия на удивление тоже вела себя спокойно. На её лице я не видел даже намека на волнение, хотя казалось бы, на кону стоит жизнь чужого человека. Похоже общение с осколком сущности тьмы пошло ей на пользу. Девушка просто уселась в одно из кресел на мансарде и читала какую-то книжку, чтобы скоротать время.

И всё же за этим делом ей не удавалось скрыть, что она с неподдельным интересом разглядывала плетения магического круга. Половина из них была настолько редко применима, что я сомневался, что девушка вообще о них слышала.

— Вы уже изучали проклятия? — обратился я к Морозовой. От неожиданности она не сразу поняла, что это говорю я ей, а не Ворону, что кружил над нашими головами.

— Немного, — виновато ответила студентка. — Только то, что проклятия по принципу работы схожи с зачарованиями.

— В какой-то степени так и есть, — я согласно кивнул, а Морозова тем временем отложила книгу и подошла ко мне ближе. — Проклятия затрагивают ядро маны, меняя её структуру. Если структуру сильно изменить, она может отразиться на потоках носителя. Если же брать в целом, проклятия это всё те же плетения, на которые можно влиять и которые можно видоизменять.

— А разве не проще его снять? — с любопытством спросила девушка.

— Не всегда. Снять проклятие равно навредить ядру. В худшем случае маг станет или калекой, или умрёт — сказал я и заметил, как Ворон спустился мне на плечо. — Скоро начнём. Готовься.

Не прошло и пяти минут, как пришёл сам Алеев. Увидев капли крови на его одежде, я догадался что к чему.

— Покушение? — поинтересовался я.

— Случайно попал под раздачу, — недовольно буркнул парень. — Спутали мой автомобиль с другим и подорвали из гранатомёта. Пришлось ждать, пока слуги пригонят новый транспорт. Я уже полностью восстановился.

— Хорошо, — кивнул я и положил руки за спину. — Не будем терять времени. За мной.

После этого я проинструктировал парня, куда ему встать, что делать и как себя вести. Само собой, подробности ритуала я ему рассказал двумя днями ранее, но перестраховаться не мешало.

Закончив всё объяснять и отдав парню шесть флаконов с зельями, я призвал на помощь Вельзи. Парень её не видел, зато Морозова благодаря уникальной связи с собственной сущностью тьмы её сразу заметила и, мягко говоря, удивилась. Вот её об этой детали я предупредить забыл.

— Вельзи, встань сзади княжича и как увидишь снопы искр, кради у него столько маны, сколько сможешь. Она вся твоя, — обратился я к сущности тьмы.

— О, мастер решил расщедриться на вкусную ману! — жадно облизнулась девушка и радостно помахала хвостиком. Выглядело это на самом деле жутковато, с её-то клыкастой улыбочкой, а ведь она могла визуально выглядеть и как обычная девушка, если бы этого хотела, разумеется.

— Главное не лопни, — сказал я, после чего обратился к Алееву. — Пей.

Парень молча кивнул и открыл первый флакон, за ним второй, третий, вплоть до шестого. Я в свою очередь протянул руки вперёд и наполнил магический круг маной. Конструкт засиял ярким лазурным светом, и одновременно с этим под моими ногами расползлась густая тьма.

Деревья теряли очертания, словно их размывала невидимая река. Воздух густел, превращаясь в чёрный сироп, и каждый вдох становился тяжелее. Даже магический свет от круга и артефактов едва освещал наши силуэты. Вскоре вокруг не было видно ничего, кроме ритуального круга и нас — его участников.

Увидев первые снопы искр, я закрыл глаза и продолжил заливать ману в круг. Теперь всё зависит от парня. Либо он через боль сможет изменить природу проклятия, либо сгорит в этой силе.

Спустя около пяти минут ритуала, я почувствовал изменения в магическом фоне. Открыв глаза я увидел, как снопы искр стали бить ещё сильнее.

— Мастер… — услышал я голос Вельзи.

— Знаю, — ответил я, догадавшись, что она физически не успевала поглощать такое бешеное количество маны.

Значит время плана Б.

Я уменьшил контроль над ритуалом и призвал живую тень прямо перед парнем. Из-за бушующих вокруг парня молний (хорошо, что я заранее об этом подумал и создал вокруг дома барьер, который должен был скрыть все спецэффекты от ритуала) тень чуть было не рассеялась, но в последний момент положила ладонь на плечо княжича и вытянула ману, стабилизировав энергию.

Однако в этот же миг тьма начала рябить, преломляя пространство. Контролировать ритуал и заклинание одновременно я не мог, даже учитывая, что артефакты брали на себя большую часть нагрузки. И что ещё хуже — молнии парня разрушали контуры плетений, ослабляя действие ритуала.

Так просто сдаваться я не собирался.

Я стиснул зубы и усилил поток маны на максимум. На коже и одежде парня стала образовываться корка льда, на которой можно было разглядеть затейливые вьющиеся узоры. Чем больше я вливал туда ману, тем сильнее проявлялась родовая магия.

Уже через полминуты я буквально заковал княжича в ледяные доспехи, одновременно с этим забирая излишки его собственной энергии. Только тратил я гораздо больше маны, чем успевал восполнять.

Не прошло много времени, как и лёд стал трещать по швам. Я чувствовал, как штормит магический фон, и что если сейчас не усыпить парня, то он просто взорвётся, потому что энергии больше некуда выходить.

— Я подарю ему немного времени, — неожиданно услышал я голос Ворона и увидел, как тот принял человеческую форму и поправил воротник своего камзола.

Выглядел он как высокий мужчина сорока лет, с тонкими чертами лица и чёрными как смола волосами. Радужка его глаз светилась красным цветом, как у какого-нибудь вампира. Если бы не крылья за спиной, его вполне можно было бы принять за обычного человека.

Сказать, что я удивился, ничего не сказать. Единственный раз, когда я видел его в этой форме, было во время нашего знакомства. Все остальные разы он отказывался принимать эту форму, ссылаясь на то, что человеческое тело слишком неудобное в использовании.

— Действуй, — сказал я, глядя на то, как на кончиках его длинных ногтей образовалось пульсирующее ало-чёрное пламя.

Глава 2

Глава 2

Ворон медленно шагал в сторону Алеева, пока не оказался на расстоянии вытянутой руки. Пламя в считанные мгновения растопило лёд, и затем полностью поглотило княжича, но не причиняло ему ни малейшего вреда.

Я догадывался, что Ворон решил помочь парню стабилизировать проклятие. Чужую бушующую энергию можно подчинить себе, но это очень опасно. Впрочем для существа, порождённого планом Тьмы, такое — мелочь. Странно, что Ворон вообще захотел в это ввязываться.

Да, жизни моего фамильяра ничего не угрожало. Сущности тьмы используют своих аватаров, воплощаясь в этом мире, и даже если им навредить, ничего с их настоящими телами не произойдет (если они вообще есть, а не являются отголосками самой Тьмы). Максимум они почувствуют — усталость, и впадут в сон, чтобы восстановиться.

Однако Ворону приходилось расходовать свою ману и рисковать собой. Никакой выгоды ему от этих действий не было. Оставалось гадать, это он так нашу с ним дружбу ценил или его княжич настолько сильно заинтересовал? Пусть Ворон и мой фамильяр, но у него свобода воли и он может поступать как хочет, пока это не вредит его хозяину.

Пламя разрасталось всё сильнее, как вдруг я почувствовал резкий всплеск магической силы вокруг парня. Поняв, что сейчас будет, я отозвал Вельзи и накрыл себя с Морозовой многослойным теневым барьером.