— Замок, — сказала я. — Он пойдет за Сайласом.

Пора покончить с этим.

Стуан огляделся и кивнул

— Сейчас, — сказал он.

Было сложно двигаться из-за боли в груди и юбок, вскоре я остановила Стуана и обрезала подол платья, чтобы он не мешал. Я использовала часть ткани как перевязь на ребрах, и Стуан кивнул и помог мне завязать их.

— Погодите, — сказал он, сбросил плащ и отдал мне. — Не очень скроет, но…

— Спасибо, — сказала я в третий раз.

И мы поспешили, он впереди, я — за ним, выглядывая големов, солдат или лучников.

Даже так далеко от сражения мы сталкивались с мертвыми, ранеными, убитыми при побеге или преследовании. Я была ужасно рада, что не знаю никого из них.

— Расскажи, что случилось в пещерах, — сказала я, Стуан бежал, я спотыкалась, впереди возвышался замок Лормеры. — Кого потеряли?

— Брина, — тихо сказал он. — Трей. Серж. Линион.

Я подумала о женщине с теплым взглядом, попадавшей по всем мишеням из лука, о верных мужчинах, которые месяцами жили в горах, чтобы следить за детьми Лортуны. У Линиона там были племянники.

— Могло быть больше, если бы не вы.

— Что?

— Вы говорили с Мереком, и он догонял нас. При этом он заметил людей на пути к пещерам. Он понял, что это засада, и побежал предупредить нас. Мы остановились у озера и обрушились на них. Они не знали, что мы идем.

— А дети?

— В безопасности. Мы довели их до места встречи.

— А Лиф?

— А что он? — спросил Стуан.

Я покачала головой, все еще не уверенная в своих догадках.

— Ничего. Идем.

Когда мы добрались до гланых ворот замка Лормеры, они были открыты, без стражи, я впервые видела их такими, и мне стало не по себе. Тропа за ними вела в крепость, замок был темным, тихим и неподвижным. Здесь звуков борьбы не было слышно, а ночь словно выжидала. Хотела.

Мы со Стуаном переглянулись и пошли вперед.

Почти сразу из темноты вышли три голема без дубинок, но с опасными топорами. Они напали, отсутствие глаз не мешало им, они взмахивали топорами так быстро, что свистел воздух.

— Бегите, — завопил Стуан, бросаясь в сторону от них. — Я их задержу.

— Не глупи, — я тоже побежала, скользнула между ног ближайшего, скривилась, когда топор другого врезался в те ноги через секунды после того, как я отбежала. Поврежденный голем рухнул на землю, на обеих ногах не хватало кусков глины, но это его не остановило. Он впивался в землю и полз ко мне, безглазое лицо смотрело на меня, словно чуяло.

— Идите, — закричал Стуан. — Я все сделаю, — он сделал так же, как я, привлек внимание голема и бросился к другому голему. Когда по голему попал топор, я послушалась и побежала в замок как можно быстрее. За мной было слышно, как вырываются куски земли, сломанный голем преследовал меня, но я не оглядывалась.

Я вошла в замок Лормеры одна, вооруженная ножом и последней склянкой Опус Мортема.

Глава 27:

В коридорах было почему-то холоднее, чем снаружи, и ужасно тихо. Ковры, постеленные давно для Хелевисы, были пыльными, облачка поднимались под ногами, пока я шла. С подоконников и незажженных канделябров свисали сосульки, стены были голыми и почерневшими от дыма. Замок, казалось, был заброшен веками.

В конце коридора я замерла, пытаясь выбрать, куда идти. Слева путь вел в разрушенную северную башню, напоминал черную пасть, я поежилась, глядя туда. Вряд ли Аурек ушел туда. Тогда где он?

Он забрал Эррин, чтобы управлять мной, это я знала. И ему нужен был рядом Сайлас. Но Сайласа не было в подземельях. Так сказал Лиф, и я ему верила. Где Аурек запер Сайласа после пожара?

Ноги пошли раньше, чем я поняла, куда они ведут меня.

Дверь в западную башню была открыта, я проскользнула туда, сердце колотилось о сломанные ребра. Я двигалась как призрак, безмолвно взбиралась по лестнице к моей бывшей тюрьме. Я замерла у старой комнаты стражей, прислушалась, ничего не уловила и пошла дальше.

Я поднималась по спиральной лестнице и увидела слабое сияние из своей старой комнаты, а потом голос Аурека потребовал, чтобы кто-то поторопился.

Я глубоко вдохнула, сжала флакон в руке и сделала последние три шага.

Аурек сразу обернулся, хотя я не шумела, и быстро схватил Эррин за горло, оттащив ее от кровати, где она ухаживала за Сайласом.

Он лежал неподвижно, я сразу заметила его ноги, кожа почернела и выглядела мертвой. Нигредо. Его глаза были закрыты на восковом лице, он слабо дышал.

— Твайла, — выдохнула Эррин, привлекая мое внимание к Ауреку, медленно идущему ко мне. В его руках была маленькая глиняная кукла.

Рядом с ним стояла Эррин, нож был прижат к ее сердцу.

Аурек посмотрел на свои ладони, а потом на мои, я сжимала флакон.

— Меняемся? — спросил он, губы изогнула улыбка.

Я молчала и пыталась придумать, как забрать Эррин.

— Отдай флакон, или я заставлю ее убить себя, — голос Аурека был ровным и приятным, он остановился у комода.

— Нет, — сказала Эррин. — Нет.

Я посмотрела на Аурека, он склонил голову и следил за мной из-под белых ресниц.

— Ты должна умереть, Твайла, — сказал он. — Ты это знаешь. А Эррин нет. В этом симулякре кусочек бумаги. Он приказывает ей прижимать нож к груди и вонзить его по моему приказу. Отдай флакон, и я уберу приказ.

— Не слушай его. Он все равно убьет меня, — всхлипнула Эррин.

Аурек взмахнул рукой и ударил Эррин. Ее голова отдернулась, ударилась о стену с ужасным треском, но она не упала. К моему ужасу, она осталась на ногах, выпрямилась, нож не дрогнул у ее сердца.

— Сильнее, — приказал Аурек.

Она заскулила и надавила ножом на платье. Я видела, как собирается и рвется ткань, как она темнеет от крови, когда нож пронзил кожу. Туда же капала кровь из ее носа, я посмотрела на нее и увидела отчаяние в ее глазах.

— Ты слышала, что я сказал там, — заговорил Аурек вполголоса, глядя на меня. — Кто ты. И какой всегда была.

— Королева-пугало, — ответила я.

— Именно. Марионетка без власти. Чучело.

— Что тогда ты? — спросила я. — Ископаемое. Воспоминание из прошедшей эры. Эхо давно умершего мира.

Его губы уже не улыбались, уголки опустились, портя его идеальное лицо.

— Лиф предал тебя, — сказала я, краем глаза замечая, что рот Эррин открылся, она на миг забыла о ноже в руке.

— Не важно, — сказал Аурек, но нахмурился, что перечило его словам. — Все всегда сводилось к тебе и мне.

Он посмотрел на Эррин.

— Пронзи себя. В сердце, — добавил он, словно додумал.

— Нет! — завопила я, она отодвинула нож.

Я бросилась на нее, сбила на пол, нож отлетел под кровать. Она отбросила меня, поползла за ним по полу, а его рука впилась в мои волосы и потянула. Я инстинктивно потянулась, чтобы остановить его, он другой рукой выхватил у меня флакон и бросил меня на пол.

Я подняла голову, а Аурек поднес флакон к свету.

— Мое, — сказал он.

Раздался шорох, стрела пронзила его руку, словно по волшебству.

Он уронил флакон, и я потянулась, чтобы поймать его, как в горах с Эррин.

Аурек взвыл, его вопль заполнил комнату, он повернулся, чтобы увидеть, кто подстрелил его.

Мерек стоял на пороге.

— Это моя корона, — сказал он.

Аурек раскрыл рот.

— Ты.

И я напала.

Я вскочила на ноги и сунула флакон, стекло и содержимое, в его открытый рот.

Используя весь свой вес, я толкнула его, надавила ладонью на подбородок, чтобы его рот закрылся. Я услышала хруст стекла, он попытался открыть рот, впился в мои волосы, пытался задеть глаза, кровь бурлила в уголках его рта.

Я услышала борьбу позади, Мерек, наверное, прижимал Эррин к полу, металл ударился об пол и что-то еще, но я не видела. Аурек боролся, толкал меня, и я позволила ему немного свободы, а потом прижала его к стене.

Его глаза заполнились недоверием, он возобновил борьбу, но становился слабее, хоть и царапал мое лицо и бился ногами. Я чувствовала порезы, но не отпускала, прижимая его, удерживая его рот и нос, пока он не сглотнул.

Он сразу застыл, глаза закатились, и он обмяк, я пошатнулась под его весом. Он рухнул на меня, и я оттолкнула его, выдохнув с болью, корона упала с его головы и укатилась под кровать.

Он упал со стуком, глаза закрылись, лицо замерло.

Я посмотрела на Эррин, она еще боролась с Мереком.

Я подошла, ее тело обезумело, пытаясь добраться до меня, но я избежала ее хватки и забрала меч из ножен на поясе Мерека.

Я посмотрела на Спящего принца, теперь уже спящего, и на миг задумалась, смогу ли оставить его таким. Отправить куда-то далеко.

Но один взгляд на человека без сознания на кровати и звук всхлипов подруга в руках Мерека, пытающейся исполнить его последний приказ, направили меня.

Я подняла меч над головой, чувствуя боль в ребрах.

А потом опустила его, отрубая голову Спящего принца одним ударом, это оказалось проще, чем я думала. Из раны не потекла кровь, порез был чистым, словно он был одним из своих големов. Словно он давно умер. Пока я смотрела, он начал разваливаться, кожа стала тонкой, похожей на бумагу.

Эррин обмякла в руках Мерека, я бросила меч на пол и протянула руки к ней. Она бросилась в мои объятия, как только Мерек отпустил ее, мы опустились на пол у трупа Спящего принца. Эррин сжала меня, я вскрикнула.

— Ты ранена? — спросила она, отодвинулась, разглядывая меня.

— Сломала ребра, — сказала я. — А ты? — я посмотрела на ее грудь.

— Поверхностная рана.

Она вспомнила про Сайласа. Она тут же бросилась от меня к нему, села рядом и погладила белые волосы.

Передо мной появилась рука Мерека, он поднял меня, обхватил рукой и помог дохромать до кровати.