Мурмура молчала, только сверлила меня злобным взглядом, в котором сейчас отчётливо было видно беспокойство.

Усадив курицу на её диван, я вытряхнул содержимое мешка. Вот, спрашивается, зачем я всю канцелярию спёр? Мне здесь что, ручек не хватало? Взяв одну, я с удивлением смог почувствовать, как от неё исходит аура Преисподней. Не явная, но если поднапрячься, то можно из обычного карандаша сделать демонический артефакт, слабенький, правда, но лишним не будет.

Или, например, вытащить демоническую энергию и попытаться её поглотить. Рискованно, конечно, но в Аду со мной от подобного ничего не случилось, да и сам я прекрасно видел, что после такой насыщенной прогулки, я сумел добраться до верхней границы уровня. Оставалось совсем немного, чтобы перешагнуть порог и прорваться на шестой.

Почесав затылок, я принялся перекладывать шкатулки с ценностями и артефактами в чемодан. Потом свалил канцелярию обратно в мешок и сунул его в боковой карман. Сомневаюсь, что кто-то захочет позариться на обычные ручки и карандаши со скрепками. Обычный человек не сможет почувствовать эту ауру, а маги вряд ли опустятся до обычного воровства уже далеко не нового степлера. На диване осталась лежать статуэтка «Лучший работник месяца». Твою мать! Мазгамон! Ну на хрена ты её у Асмодея со стола забрал?

Я убрал чемодан и сел, взяв статуэтку в руки. Покрутил её, прикидывая, куда девать, чтобы она в итоге ко мне не вернулась. Вот от неё никакой силой не веяло. Надо же быть настолько бесполезной вещью. И тут дверь купе открылась и влетела Алевтина Тихоновна, собственной персоной.

— Фурсамион, ну наконец-то я тебя нашёл! — заорала Кольцова, а поезд начал тормозить. Приятный женский голос объявил, что скоро мы приедем в Москву.

— Маз… — я не успел договорить, потому что Кольцова схватилась за голову и села на курячий диван, чуть не задев Мурмуру. Отняв руки от головы, она посмотрела на меня, и я сразу понял, что передо мной именно бывшая бабка, изгнавшая вселившегося в неё демона. — Алевтина Тихоновна, какими судьбами?

— У меня два вопроса. Первый: где твой приятель, который имел наглость во второй раз захватить моё тело? И второй вопрос: ты будешь сильно скучать без своей курицы? — она прищурилась, а я в который раз отметил, что Кольцова была очень красивая. Она, наверное, парочке суккубов может фору дать. Да не может, а точно даст. По крайней мере, именно сейчас я заметил, что она явно была красивее и сексуальнее Пхилу, когда та находилась в человеческом обличии. А суккуба была совсем не дурнушка. Недаром стала фавориткой Велиала.

Я ещё раз посмотрел на Кольцову. Это, наверное, Аввакумовская радиация так влияет. Вон сестрёнки Майер… Там вообще мозг у любого мужика может улететь, особенно если их вдвоём рядком поставить. Да и девочка та, Ирина… Так что неудивительно, что Кольцова — красотка.

— Я понятия не имею, о каком приятеле вы говорите, — ответил я, глядя на неё в упор. — И да, я буду скучать по Мурмуре, вот только сомневаюсь, что у вас хватит сил сварить из неё суп. Как раз ваш приятель Велиал от скуки усилил её до страшных параметров.

— Вот, значит, почему она меня в Ад закинула, — задумчиво проговорила Кольцова, и они с курицей оценивающе посмотрели друг на друга. — Может быть, этот чернявый демон её и попросил. Хотя нет, вряд ли. Иначе он так быстро не вернул бы меня назад.

— Если вы сейчас про Велиала, то он не демон, — ответил я, заметив лёгкую задумчивость в её голосе.

— А кто тогда? Только не говори мне, что он ангел, — фыркнула Алевтина Тихоновна.

— Архангел, если быть точным. Самое первое созданное Отцом нашим живое существо, — я продолжал рассматривать удивительно красивое лицо женщины. — Или первый ангел, легенды иногда противоречат в этом друг другу.

— Да, брось, разве бывают ангелы в Аду? — и она махнула рукой.

— О да, — протянул я. — Падшие. Велиал один из них.

— Так где твой приятель? — Кольцова улыбнулась так хищно, резко сменив тему, что я вздрогнул, а курица попятилась от бывшей бабки. — И не ври мне, Денис Викторович, что не знаешь, кто он. Ты сразу это знал, когда Юрчика ко мне привёл.

— Я правда не знаю, где он, — честно признался я. — У него всего две минуты было, чтобы себе новое вместилище найти. И то потому, что он не по призыву здесь очутился, а аварийный выход Велиал запечатал, когда вас в наш мир вернул.

Дверь купе открылась, и заглянула улыбчивая проводница.

— Мы подъезжаем. Две минуты до полной остановки. Советую вашим гостям пройти в своё купе, чтобы собраться, — сказала она и закрыла дверь.

— Вроде бы ты не врёшь, — Кольцова поднялась. — Ничего, я всё равно найду эту плесень. Ишь, шутки со мной шутить удумал, гадёныш. Я ему покажу аннулированный договор!

И она направилась к выходу, а я посмотрел на руку, в которой была зажата статуэтка, и, повинуясь порыву, протянул её Кольцовой.

— А это вам. От всего сердца дарю, — сказал я, тоже поднимаясь, чтобы вытащить чемодан в проход. — Ею хорошо орехи колоть, — добавил заговорщицким шёпотом.

Она фыркнула как кошка, но статуэтку взяла и вышла из моего купе. Я же посмотрел на Мурмуру.

— Как думаешь, она этого придурка Мазгамона найдёт? — курица задумалась, а потом кивнула. — Я тоже так думаю. А ещё я не хотел бы оказаться на его месте.

* * *

Велиал вошёл в операторскую стационарного портала и посмотрел на дежурного демона, разглядывающего бриллианты, которые доставал из… дырокола? Помотав головой, Падший чуть приоткрыл ауру, чтобы демон понял, кто к нему вошёл.

— Ох, ваше Темнейшество. А я думал, что это опять… ну, что вернулся, и снова…

— Где они?

— Кто? — дежурный хлопнул глазами, но, увидев, что Падший прищурился, выпалил.

— В мире номер тринадцать!

— Оба? — Велиал скрипнул зубами.

— Ну, да. Фурсамион заплатил за обоих, ой, то есть… Вашу мать, что я несу? — и демон поднял взгляд к потолку.

— И Мазгамон переместился в мир номер тринадцать? — на всякий случай уточнил Велиал.

— Да, я же только что сказал.

— Она же его убьёт, — Падший говорил, уже не обращая внимания на дежурного. — И мне придётся слушать вопли Асмодея и недовольство Люцифера. Как так получилось, что именно этот ничтожный демон перекрёстка стал единственным каналом связи с миром номер тринадцать? — В операторской заметно похолодало, а потом по стенам побежали призрачные огни. Ургон попытался привлечь внимание Велиала, чтобы избежать катастрофы, потому что Падший явно плохо себя контролировал.

— Ваше Темнейшество… — демон поднял руку, но Падший проигнорировал его, пробормотав:

— Так, мне нужно срочно попасть в этот проклятый мирок!

— Эм, настроить проход?

— Что? — Велиал моргнул, посмотрел на Ургона, и в комнате снова стало тепло и привычно запахло серой, а не озоном. — Нет, то есть, я скажу, когда мне понадобится твоя помощь. А пока мне нужно кое-кого разыскать.

И Падший быстро вышел из операторской, оставив облегчённо вздохнувшего демона утирать пот со лба. Как хорошо, что Велиал не вспомнил про запрет на перемещение. Главное — не напоминать ему, когда тот вернётся.

Выйдя в коридор, Велиал уверенно направился в сторону архива. Ему нужно было ухитриться найти грешную душу Кузьмы Кольцова, покойного мужа Алевтины Тихоновны, чтобы кое о чём его спросить.

Глава 11

Глава 11

Я вышел из поезда на перрон и практически сразу заметил отца. Граф Давыдов решил сам лично встретить сына. Махнув ему рукой, я поудобнее перехватил курицу и, подхватив чемодан, двинулся навстречу отцу, но тут мне дорогу перегородила целая толпа хорошеньких девиц. Они окружили идущего по перрону молодого курсанта в точно такой же форме, которая была надета на мне.

Парень же оглядывался по сторонам, явно кого-то разыскивая и не обращая внимания на тот цветник, что шёл рядом с ним.

— Коля, извини, ну не мог я твоих сестёр не взять, тебя встречать, — добродушно произнёс мужчина, идущий чуть в стороне от девушек.

— Угу, — парень поднял на него слегка расфокусированный взгляд. — И теперь я побегу за нашей машиной бегом? И всё потому, что не смогу поместиться в салоне?

— Не замечал у тебя склонности к шуткам, сынок. Раньше ты так не шутил, — отец курсанта хохотнул и хлопнул его по спине.

— Раньше у меня повода не было, — буркнул Николай, и тут его взгляд остановился на мне, и в нём вспыхнули радостные огоньки.

— Да брось, не злись. Не тебя одного отправили на стажировку из столицы. Давыдову, как я слышал, ещё больше не повезло, его в Аввакумово засунули. А ты всего лишь в Смоленске неплохо время провёл. А наша тётя отписалась и сообщила в письме, что в развлечениях у тебя не было недостатка, — заявила одна из девиц.

И тут они все увидели меня и остановились.

— А вот и тот самый Давыдов, — в наступившей на секунду тишине голосок второй девушки прозвучал особенно громко.

— Точно, вот и Давыдов, — процедил я, а Мурмура квохтнула и злобно уставилась на девушку, спрятавшуюся за курсанта.

— Владимир Аркадьевич, — отец, видя, что ждать меня придётся, похоже, долго, подошёл к нам, — я всё понимаю, даже твоё желание разбавить чисто женское общество, окружающее тебя практически постоянно, но я тоже долго не видел сына!

— Виктор Николаевич, я не держу вашего сына, не нужно на меня наговаривать, — Владимир Аркадьевич нахмурился, но отец саркастически заметил: