К тому времени, как я добралась до конца предложения, я уже тяжело дышала, потому что это было гораздо больнее, чем я ожидала. Может быть, я бы смогла понять, если бы он был просто убийцей, убивавшим людей по каким-то своим извращенным мотивам — или даже ради короля или отца Зеро. Но я знала, что дело не только в этом. Более того, я знала, кто ещё погиб от его рук — я знала так много людей, которые погибли от его рук.

— Кажется, было ошибкой подниматься сюда, — сказала я ему, когда отдышалась. Я села, и комната закружилась вокруг меня, как на колесиках.

— Похоже на то, — сказал он, но произнёс это так спокойно, что я могла подумать, будто он пришёл сюда именно с той целью, чтобы заставить меня узнать то, что я только что узнала. — Жаль, что ты не смогла оставить меня в покое, Пэт. Боюсь, я не могу позволить тебе рассказать господину о том, что ты узнала.

— Ты сказал, что не можешь убить меня.

— По-моему, я уже говорил, что это было бы неудобно делать, — сказал он. — Но это было несколько лет назад, а сейчас ситуация изменилась.

— Да неужели? Хочешь объяснить это так, чтобы это имело смысл?

Он почти улыбнулся, как будто это был обычный день, когда я вела себя дерзко, чтобы посмотреть, как далеко я могу зайти с ним, и это тоже причиняло боль. Он сказал:

— Задай вопрос, Пэт.

— У меня нет вопросов.

— Это очень необычно для тебя.

— Зачем ты это сделал? — спросила я.

Я услышал едва слышный вздох, когда он выдохнул.

— Ах, вот оно что. Тебе следует быть более конкретной, моя дорогая…

— Не называй меня так.

Другая эмоция попыталась отразиться на его лице, но была безжалостно подавлена, оставив его гладким и невыразительным. С умопомрачительной резкостью он сказал:

— Будь. Более. Конкретной. Пэт.

— Почему ты убил моих родителей? Почему ты убил родителей Морганы? Почему ты сделал что-то для короля или отца Зеро? — я ждала, пока не всхлипнула, но не смогла удержаться и добавила, почти умоляя: — Это из-за отца Зеро, не? Тебе пришлось? Он заставил тебя сделать это, чтобы сохранить трон для Зеро, и ты не смог…

— Не пытайся сделать из меня хорошего человека, — резко сказал он. — Это не сработает. Я убил твоих родителей — разорвал их на части, пока ты спала. Родителей маленькой зомби тоже. Ральфа — остальных. Всех остальных.

— Зеро сказал, что ты не мог этого сделать, — произнесла я онемевшими губами. — Он сказал, что ты не способен убить его сводного брата — я сама видела это воспоминание! И ты был дома в тот день, когда нашли только что убитого серийного убийцу!

— Вы ошибаетесь, — сказал Атилас. — Я, конечно, убил мальчика — он собирался убить господина. С другой стороны, я не убивал няню господина; это было очень неосмотрительно с моей стороны, и я, конечно, не стал бы снова проявлять милосердие. Воспоминание, которое ты у меня украла, — что ж, давай просто скажем, что нам повезло, что оно было именно таким! Всё могло бы сложиться… совсем по-другому, если бы тебе удалось вытащить какие-нибудь смежные воспоминания.

— В смысле, ты убил его? Я видела тебя… Я чувствовала, как ты…

— Не воображай, что ты знаешь обо мне что-то благодаря одному воспоминанию! Я убил сводного брата Лорда Сэро до той встречи; нож был отдан мне и должным образом оставлен на месте преступления, когда я закончил. Я так и не узнал, кого видел мой господин в ту ночь, когда нашёл меня барахтающимся в собственной крови, но это точно был не я: я был едва в сознании. Если я найду этого человека, они получат ту же услугу, которая была оказана мне, чтобы избавить меня от моего непослушания — они, несомненно, обвинили бы меня в том, что я подложил нож, если бы мой господин не проснулся и не увидел их.

— Ага, я видела, как тебя немного поколотили, — сказала я. Легкомыслие прозвучало неубедительно, но я ничего не могла с собой поделать. Если бы я этого не сказала, то расплакалась бы, или закричала, или, может быть, взвыла бы от чувства предательства, от которого у меня перехватило горло и защипало в глазах. — Отец Зеро действительно здорово с тобой обошёлся.

— Я не был таким послушным, каким мог бы быть, — сказал он, пожимая плечами. — Я был ещё молод и время от времени проявлял склонность к бунту. Отец моего господина просто дал мне понять, к чему это может привести. Он не торопился со мной, как и с няней господина: своевременное напоминание.

Атилас снова посмотрел на столбик кровати, и я снова увидела его слабую улыбку.

— Это… повлияло на мой выбор стиля, как оказалось. Как и нож, который был оставлен рядом с моим телом в попытке обвинить меня в смерти сводного брата моего господина: ты знаешь, я пользуюсь им только с определёнными людьми.

— С какими определёнными людьми? — спросила я, стараясь не захлебнуться от гнева, или слёз, или, может быть, просто от ужаса. — С людьми, которым ты действительно хотел причинить страдания? Что тебе сделали мои родители?

— У них была ты, моя дорогая, — сказал он. — И твоё существование было досадной занозой в заднице для двух очень влиятельных людей. В конце концов, я предоставил твоим родителям выбор.

— Ты не разрываешь людей на части, потому что они представляют проблему для твоего босса. Ты сказал «с определёнными людьми».

— Всё ещё сопротивляешься, — сказал он, и между его бровями пролегла едва заметная морщинка. — Интересно, почему ты так упорно сопротивляешься, когда всё это помнишь?

— Ты был со мной, — сказала я, несмотря на глухое биение своего сердца. — В ту ночь, когда у Джин Ёна и Зеро взорвалось тело, они чуть не поймали чувака, и ты был здесь, со мной.

Вот она, эта слегка удивлённая усмешка на его губах.

— Я думаю, ты помнишь, что я не хотел, чтобы ты включала свет, когда проснёшься, Пэт.

— Но ты же был тут.

— Я действительно был тут, когда ты проснулась, и, должен добавить, весь в крови. Это случайность, что Джин Ён так восхитительно поддаётся внушению: если бы он не сел на мой стул весь в крови, я бы, возможно, не заметил, что там уже была кровь. Мне пришлось подстроить всё тело так, чтобы оно взорвалось, просто чтобы дать себе время уйти и в достаточной степени затуманить чувства вампира. Это было… на волосок от гибели.

— Кажется, это был не единственный риск, — сказала я. — Ты убил не того чувака, который переходил дорогу, причём дважды.

— На редкость неудачное решение с моей стороны, — сказал Атилас. — И было немного обидно, что пришлось вызывать семью, чтобы навести порядок в участке — Вышестоящие проделали там хорошую работу, и это, безусловно, стало бы приятным развлечением. Но я не мог позволить, чтобы меня застукали так рано — не тогда, когда нужно было проделать столько работы.

— Позволить, чтобы тебя застукали? — я поперхнулась. — Как будто ты решил над кем-то подшутить? Что, я полагаю, ты собирался сдаться властям, когда закончишь свою работу?

— Конечно, нет, — сказал он. — Явиться с повинной было бы нелепо: мой господин наверняка убьёт меня, если узнает, чем я занимался за его спиной.

— Ты тоже убил Мистера Престона?

— Боже милостивый, конечно, нет. Без сомнения, Вышестоящие устроили это — он пытался стать осведомителем, не так ли? Меня не интересуют осведомители.

— Только Эрлинги? — с горечью сказала я.

— Действительно, — сказал он, склонив голову. — Похоже, в этом направлении всё сложилось на удивление удачно: если бы я, например, действительно убил старика, это обошлось бы нам весьма дорого. Можно сказать, счастливый случай. Как бы то ни было, Предвестник всё ещё шныряет по дому и благоволит Лорду Сэро — если судить по близости — это неплохо.

— Да, можно сказать, что он тоже благоволит мне, — сказала я. — И знаешь, что я думаю?

— Я совершенно уверен, что ты мне расскажешь, — сказал он с коротким, сдерживаемым смешком, который прозвучал почти болезненно.

— Кажется, ты убил слишком мало наших, — сказала я, испытывая острое желание стереть эту улыбку с его лица. — Превращать людей в Запредельных было не самой умной идеей, которая приходила тебе в голову: думаю, ты пожалеешь о том, что Моргана и Ральф тоже по большей части мертвы. Я думаю, вы с отцом Зеро скоро узнаете, что всё ещё есть несколько Эрлингов, которые могут встать на ноги и бороться.

Он пожал плечами.

— Возможно, встать и сражаться. Сражаться хорошо? Это… менее определённо.

— Однако, этого достаточно, чтобы ускорить процесс Испытаний Эрлингов, — сказала я. — И я не думаю, что отец Зеро или король очень рады этому.

Атилас замолчал.

— Возможно, и нет. И все же, в конечном счёте, я полагаю, что отец господина будет считать себя вполне удовлетворённым.

— Ты, наверное, хочешь начать интересоваться, что подумает Зеро, — сказала я и увидела, как улыбка полностью исчезла с его лица.

— Как я и сказал, — пробормотал он. — Мой господин, несомненно, убил бы меня, если бы узнал, что я сделал. О, можешь быть уверена, что он не пощадит меня, Пэт! Утешься!

— Не… — я замолчала и начала снова. — Не разговаривай со мной в таком тоне. Мы не друзья. Ты не имеешь права дразнить меня.

— Я не забыл, — сказал Атилас и снова вздёрнул подбородок.

— Да ну? Думаю, какое-то время так и было?

— Я предупреждал тебя, не так ли? Я предупреждал, чтобы ты мне не доверяла. Ты можешь винить только себя, если тебя обманули.

— Я думаю, это тебя обманули, — сказала я и обнаружила, что плачу. — Я думаю, ты привык ко мне. Я думаю, ты начал…