Я тоже собрался и отправился на свою съёмную квартиру.

Семья Боткиных, которая передалась мне по своеобразному наследству вместе с этим телом, была одной из самых бедных семей Санкт-Петербурга.

Небольшое родовое имение, которое принадлежало нам, располагалось даже не в самом городе, а в его области. Ездить оттуда в центральную клинику «Империя здоровья», расположенную на Невском проспекте, было бы огромным расточительством и времени, и денег. Поэтому я снял себе квартиру, пусть и не в пешей доступности, но поближе к клинике.

Правда, в том же районе снять её у меня ни за что бы не получилось. Центральный район считался самым престижным, и жильё было там невероятно дорогим.

Жители этого района были прикреплены как раз к нашей клинике. Другие тоже могли попасть в неё на лечение, но на платной основе.

Мне нравилось, что клиника принимала и аристократов, и простолюдинов. Правда, разделяя их, поэтому у каждого отделения было два этажа.

Я зашёл в свою небольшую студию и устало рухнул на диван.

— Как прошёл первый день, хозяин? — пропищал рядом мой единственный компаньон.

Друг, который тоже перенёсся со мной из прошлой жизни. Только там это был пушистый и красивый кот. А в новом мире его душа заняла тело того животного, которых полным полно было в родовом особняке… Крысы.

— Не так хорошо, как могло бы быть, но терпимо, — усмехнулся я. — Ты тут как, Клочок?

Крысёныш вскарабкался на диван, чуть не запнувшись обо свой розовый длинный хвост.

— Ну что за нелепица, — возмутился он. — Год уже в этом теле, а всё никак привыкнуть не могу. Хвост должен быть пушистым, это гордость для любого кота! А у этих недоразумение какое-то, а не нормальный хвост!

Крыс он терпеть не мог всей своей кошачьей душой. А потому ему было так тяжело смириться с новым телом.

— Деваться тебе некуда, — усмехнулся я. — Теперь ты крыс.

— Ох, ну хотя бы не собака, и на том спасибо. И я всё ещё надеюсь, что ты найдёшь способ переселить меня в другое тело, — Клочок подвигал розовым носом из стороны в сторону. — Ну так что случилось?

— Получить место в клинике будет не так-то просто, — пожал я плечами. — Конкуренты сильные, наставник упрямый. Но мы прорвёмся. И куплю тебе целый дом из сыра.

— Крысы не любят сыр, это миф! — возмутился Клочок. — А насчёт всего остального… Давай я им чуму притащу?

Только чумы в элитной клинике «Империя здоровья» всем и не хватало…

— Давай не надо, — ответил я. — Я сам разберусь. Лучше поужинаем.

— Я тебе не Реми из Рататуя, чтобы ужин готовить, — фыркнул Клочок.

— Ты сейчас вообще о чём? — не понял я.

— Ох, темнота, хозяин, — усмехнулся тот. — Мультфильм такой. Раз уж мы перенеслись в этот мир, надо бы тебе лучше ознакомиться с местной культурой.

Да, эту часть за год своего пребывания в этом мире я подтянул слабо. Времени не было, большая часть уходила на учёбу и подтягивание хвостов. Зато мой серый приятель по полной развлекался, проводя целые дни за просмотром телевизора.

— Успею ещё, — отмахнулся я.

Мы поужинали, и я сразу отправился спать, намереваясь выспаться перед завтрашним днём в интернатуре.

Утром я позавтракал и отправился в клинику. Клочок даже не соизволил проснуться, так и дрых, по кошачьей привычке свернувшись клубочком.

В ординаторской я застал Болотова, Соколова и Тарасову. Шуклин опаздывал, по своей старой излюбленной привычке.

— Константин, доброе утро! — воскликнул Соколов. — Зубов с утра уже успел раздать нам пациентов. Вот, это твой.

Он протянул мне историю болезни некого Коровина. Я даже не стал брать её в руки.

— Ты серьёзно? — усмехнулся я. — Вчера объявил мне войну, а сегодня пытаешься подкупить таким банальным разводом. Истории ты, скорее всего, взял на столе или стащил у главной медсестры отделения. И всё ради того, чтобы попытаться меня подставить.

— Что ты такое говоришь? — наигранно возмутился он. — Я бы никогда не стал такого делать.

Я включил кардиологический аспект, чтобы проверить пульс Соколова. Моя маленькая тайна, которая тоже связана с моим перерождением в этом мире.

В прошлой жизни я владел всеми аспектами лекарства на максимальном уровне.

Смог перенести их и в этот мир, только они откатились назад, до самых минимальных навыков. Теперь их предстояло развивать заново. За текущий год сделать этого я толком не успел, но теперь эта задача была одной из приоритетных.

Пульс у Соколова просто зашкаливал. Надо же, такой мастер вранья, а сам настолько нервничает.

— Где же тогда твоя история болезни, Роман? — спокойно поинтересовался я.

— Так я уже… закончил? — неуверенно ответил он, причём вопросительным тоном.

— Значит я правильно понял, что за полчаса до начала рабочего дня наш наставник раздал всем пациентов, и ты уже успел осмотреть, опросить своего больного, выставить диагноз, дождаться анализов, расписать лечение и сдать Зубову? — уточнил я.

— Да, — Соколов решил идти до конца.

Он хотя бы понимает, до какого абсурда дошло его враньё?

— Тогда можешь идти домой, — пожал я плечами. — И зайди ещё к главному врачу, тебя наверняка за такие подвиги примут на место врача-терапевта безо всяких трёх месяцев интернатуры.

Он поджал губы, окончательно понимая, что полностью облажался. В этот момент в ординаторскую вбежал запыхавшийся Шуклин.

— Я не опоздал, этот надзиратель наш ещё не появился? — спросил он.

— Надзиратель прямо за вашей спиной, — раздался позади него голос Зубова. — Эх, Шуклин, это ж надо было так попасться.

— Ох ты ж… — Шуклин вовремя сдержался, чтобы не закончить ругательство.

Кто говорил, что медицина — это скучно? У нас всё очень весело!

— Итак, мои птенцы, вот вам задания на сегодня, — проговорил Зубов. — Соколов, пятая палата, пациентка Терентьева. Боткин, восьмая палата, Трошин.

Зубов замолчал, и остальные интерны уставились на него с недоумением.

— А н-нам? — поправив очки, подал голос Болотов.

— Ох, я думал, здесь больше нет никого, — отозвался Зубов. — Болотов, сорок первая палата, пациент Сидоров. Тарасова, девятнадцатая палата, Молоканова. И наконец, сегодняшний опоздун отправляется помогать Ольге Петровне, у той накопилось много работы.

— Михаил Анатольевич, но я ведь не опоздал, — вяло ответил Шуклин. — К тому же я врач, а не медсестра.

— Тогда считай это маленькой местью за «надзирателя», — ответил тот. — Всё, разошлись, работаем!

По крайней мере, сегодня у каждого свой отдельный пациент. Лучше, чем вчера, когда мы все толпились вокруг Левашова. Кстати, надо бы проверить, как он.

Я забрал у Ольги Петровны нужную историю болезни и первым делом направился к Левашову.

— Доброе утро, — вошёл я в палату. — Как сегодня ваше самочувствие?

— Гораздо лучше, — кивнул пациент. — Спасибо вам, мне объяснили, что вы меня практически от смерти спасли.

— Не совсем так, но приятно слышать, — улыбнулся я. — Поправляйтесь!

Я вышел из палаты и сразу же наткнулся на Соколова.

— Что, пытаетесь наладить мосты с богатым пациентом? — буркнул тот. — Учтите, для этого нужен особый талант, которого я у вас не наблюдаю.

В своём репертуаре!

— Я просто решил поинтересоваться, как самочувствие у пациента, — ответил я. — А вот что вы здесь делаете — это другой, не менее интересный вопрос.

— Палату нужную ищу, — нашёлся Соколов. — Пятая палата по логике должна быть где-то рядом. А ты учти, что я буду за тобой следить, и любой прокол…

— Следи, если заняться нечем, — усмехнулся я. — У меня есть дела поважнее, чем эта выдуманная война.

— Да ладно, я один раз сказал в порыве злости про эту войну, а ты прям так и запомнил, — проговорил Роман. — Мы все здесь коллеги и должны помогать друг другу.

Ну и подозрительно же это звучит от него! Сделаю вид, что поверил, хотя держаться всё равно буду настороже.

— Хорошо, будем считать, что забыли, — ответил я. — Мне пора.

— Погоди, — остановил меня Роман. — Тебя там Ольга Петровна просила к ней подойти.

— Зачем это? — уточнил я. — Я только что от неё, забрал историю.

Это вполне могло оказаться ложной информацией. Но номера медсестры у меня не было, чтобы позвонить ей и узнать наверняка. Надо будет исправить эту оплошность.

Просто проигнорировать просьбу не получится. Если это не новый ход Соколова, а реальная просьба, то я должен подойти. Видимо, придётся потратить часть времени на выяснение правды.

— Так ты же потом к пациенту заходил, а я после тебя подошёл, — торопливо ответил Соколов. — Она тебе что-то сказать забыла, ты уж подойди.

И снова это звучит очень подозрительно.

Если не подойду, а выяснится, что информация важная — мне же будет хуже. А если подойду и выясню, что никто меня не звал — просто лишний раз смогу убедиться, что Роману доверять не стоит.

На пациенте это никак не отразится. Неотложных пациентов Зубов бы нам не выдал.

— Хорошо, подойду, — пожал я плечами.

Я развернулся и отправился на пост главной медсестры.

— О, Константин! — сразу же увидел меня Шуклин. — Нет, ну это справедливо вообще, что врача отправляют выполнять работу медсестры?

Сложный вопрос. С одной стороны он прав, в интернатуре мы должны учиться быть врачами, а не медсёстрами. С другой стороны, во-первых, Шуклин сам на это напросился, опоздав и оскорбив Зубова, а во-вторых, он сам толком ничего не возразил Зубову.

— Если тебе это не нравится — поговори с Зубовым ещё раз, — пожал я плечами.