Она не хочет меня спугнуть?
Слишком поздно.
– Большое спасибо за завтрак. И вообще за все. Но мне, наверное, пора. – Я продолжаю стремительно отступать, а вот она останавливается. И из-за этого моя тревога немного ослабевает.
Она не преследует меня. Хорошо.
– Это потому, что я спросила про волосы? Ты не обязана отвечать, я просто…
Внутри закусочной что-то грохочет, и мы обе поворачиваем головы к задней двери.
Нормальный человек предположил бы, что это повар или кто-то из обслуживающего персонала.
Нормальный человек не стал бы бросать обвиняющий взгляд на того, кто по доброте своей его кормил.
Нормальный человек тепло улыбнулся бы, сел и ел этот восхитительный завтрак, пока места в желудке хватало.
Мне до нормальных далеко.
– Эмберли, я не…
Одно это слово вызывает у меня всплеск адреналина в десять раз сильнее, чем утреннее пробуждение.
Эмберли. Она знает мое имя. Мое
Глава 2
Глава 2
Глаза Карен расширились, выдавая, что она не собиралась произносить это вслух.
Нужно немедленно сматываться.
Именно так и надо поступить, но я замечаю боковым зрением вспышки света и невольно застываю на месте.
Это нехорошо.
– Прости. Все должно было случиться по-другому. Мы так долго тебя искали. Мы просто не знали точно, что это именно ты.
Ага. Нетушки. От таких разговоров жуть берет.
Плевать на вспышки, я сваливаю.
Я разворачиваюсь так быстро, что сумка задевает стену ресторана, и бегу прочь. Не сдерживая себя, во весь дух, так, как никогда не бегаю, чтобы не привлекать слишком много внимания. Я бегаю быстрее, чем полагается нормальным людям, и сейчас такая скорость очень кстати.
Через долю секунды я уже стою у входа в ресторан – но слишком поздно.
Я резко останавливаюсь. Всего в нескольких сантиметрах от моего лица появляется грудь высокого и широкоплечего темноволосого мужчины.
Я пячусь, оглядываюсь через плечо – и вижу в шести метрах позади Карен.
– Она здесь! – кричит мужчина гулким голосом.
К великану тут же подбегают еще несколько человек, они преграждают мне путь живой стеной.
Я оцениваю ситуацию.
Восемь человек. И мужчины, и женщины. Высокие. И темноволосые. Я определенно с ними не справлюсь. А позади меня Карен. Если перепрыгну через забор на заднем дворе, то смогу сбежать.
– Ты пойдешь с нами, – произносит этот Голиаф.
Вспышки света подбираются все ближе к зрачкам.
Сейчас не время выпадать из реальности.
– Дикон, ты ее пугаешь. Так же нельзя, – говорит Карен неодобрительно.
– Нам некогда нянчиться с ней, как с…
Надо убираться.
Да. Сейчас.
Я понятия не имею, кто они и чего хотят. Но я уверена, что если промедлю еще немного, то стану для них легкой добычей. Если застряну между двумя реальностями, эти чокнутые похитители играючи поймают меня, пока я бегаю от чудовищ, которых никто, кроме меня, не видит.
Я поворачиваюсь и бегу прямо на Карен, а за секунду до столкновения ныряю вправо. Я двигаюсь так быстро, что человек, кажется, не смог бы за мной уследить – но, когда я проношусь мимо, она вскидывает руку и хватает меня за рюкзак.
Опустив плечи и руки назад, я выскальзываю из лямок. Внутри рюкзака нет ничего, ради чего стоило бы жертвовать независимостью.
Я прыгаю и повисаю на заборе, словно белка, – по меньшей мере в двух метрах над землей. Металлическая проволока впивается в ладони, пока я забираюсь наверх.
Я спрыгиваю на землю по ту сторону забора, и в глазах вспыхивает свет.
– Она почти в фазе!
Когда я поднимаюсь с корточек, две реальности сливаются друг с другом.
Я все еще вижу здания реального мира, но словно через цветной экран.
Дом слева от меня, должно быть, жилой, потому что он залит светом. От него, будто огромная радужная аура, исходят сразу несколько цветов. Преобладают в ней красные и синие тона с вкраплениями желтого, зеленого и фиолетового.
Вокруг меня движутся потоки воздуха – осязаемые волны света и звука, от которых у меня на руках встают дыбом волосы, а ноздри щекочет приторно-сладкий аромат.
Я не обращаю на это внимания, потому что все оно сконцентрировано на темных пятнах высоко в лавандовом небе.
Это существа из моих кошмаров, живущие в этой искаженной реальности: теневые твари.
Темноты я не боюсь, а вот их – да. Они настоящие чудовища, которые нападают по ночам, и мои шрамы это доказывают.
Черные пятна мечутся в воздухе, как летучие мыши, и высчитать их траекторию почти невозможно.
Укрытие. Надо спрятаться. Срочно.
Я мчусь по переулку – ноги отбивают дробь по тротуару. Одним глазом я слежу за тварями в небе.
Когда на меня нападают, есть лишь два выхода: найти укрытие или смешаться с толпой. Первое всегда лучше, потому что не врезаться в плывущие по воздуху цветные пятна – а так в этой реальности я вижу людей – сложно. Кроме того, люди и видят, и слышат меня отчетливо, а вот теневые твари… Они удобно устроились, их невооруженным взглядом не увидеть. И если я отбиваюсь или убегаю от бесформенных темных теней с острыми когтями, которых другие видеть не могут, то я определенно выгляжу сумасшедшей.
Учитывая, что сейчас раннее утро – может, чуть позже шести, – спешащих по делам людей немного, так что смешаться с толпой явно не выйдет.
А значит, надо найти одно из своих укромных местечек. Где-нибудь затаиться, пока спектральный мир не померкнет.
Я мысленно перечисляю на бегу безопасные места. Ближайшее – закуток под мостом через реку Платт, примерно в восьми кварталах отсюда. Белая аура, окружающая мое тело, с тем же успехом легко может послужить летающим в небе созданиям вывеской «КУШАТЬ ПОДАНО», но проточная вода меня спрячет. Обнаружив это, я стала всегда держать в голове список укрытий, до которых я смогу добежать.
Вылетев на полной скорости из переулка, я сосредотачиваюсь на своей конечной точке. Преследующим меня людям за мной ни за что не угнаться. А раз на выходе из переулка меня не караулит цепочка светящихся аур, можно предположить, что они отстали.
Я игнорирую звуки и образы, привлекающие мое внимание.
Мысленно я уже наметила себе маршрут: четыре квартала прямо и три квартала на восток.
Мои глаза по-прежнему прикованы к дороге.
Я пролетаю три квартала всего за несколько секунд. Остается надеяться, что люди, проезжающие мимо, не заметили размытое пятно, несущееся по улице.
Я уже собираюсь повернуть за угол четвертого квартала, когда с неба срывается тень и приземляется передо мной.
Резко остановившись, чтобы не столкнуться с ней, я слышу позади себя характерный
Страх огненной дорожкой ползет вверх по позвоночнику и взрывается в мозгу, как хлопушка.
Монстры меня нашли.
Окружающие меня темные фигуры – просто бесформенные сгустки тьмы. Они напоминают движущиеся черные дыры. Их края нечеткие, я словно вглядываюсь в плотный туман. И я не могу посмотреть сквозь их тела – если эту тьму действительно можно считать их телами.
Если в этой реальности я словно вижу мир через залитый солнцем калейдоскоп, то существа передо мной выделяются отсутствием цвета. Как будто впитывают в себя красоту этого мира. Им мало просто затмевать свет, они стремятся поглотить его.
Фигуры по обе стороны от меня колышутся и двигаются, словно позируют. Я не знаю, кто они и чего хотят помимо того, чтобы причинить мне боль. Мое тело покрыто шрамами от их острых когтей – я никогда не вижу их, но чувствую, как они рассекают мою плоть.
А так как никто больше не видит этих отвратительных тварей, мои приемные родители и социальные работники всегда думали, что я сама наносила себе увечья.
Я научилась отлично это скрывать, но полгода назад попала в больницу после особенно жестокого нападения. Мне наложили тридцать четыре шва и перелили два литра крови, чтобы восполнить потерю.
Поскольку эти травмы явно были не первыми, социальные службы решили, что я что-то с собой сделала. И как мне надо было оправдываться? Основной теорией стал прыжок из окна заброшенного промышленного здания. Думаю, это объясняло порезы на теле и сломанные кости.
Лежа на больничной койке, я подслушала, как мои приемные родители разговаривали с лечащим врачом о том, чтобы положить меня в психиатрическую больницу. Это был последний день моего официального пребывания под опекой государства.
Отмахнувшись от воспоминаний, я осматриваюсь вокруг, пока остальной мир просыпается, не подозревая о моем личном аде.
Слева от меня проносятся по улице машины. Справа – крытая автостоянка.
Я в нерешительности перекатываюсь с пятки на носок. У меня не так много вариантов, но, как только теневая тварь наносит удар, я инстинктивно бросаюсь вправо и ныряю на стоянку.
Найдя лестницу, я бегу вверх по ступенькам и попадаю на верхнюю площадку. Я бегу в дальний угол – и выясняется, что за карнизом лишь перспектива падения с шестого этажа на беспощадную землю.
О чем я только думала?
Выбежать на крышу стоянки было худшей идеей на свете.
С чего-то вдруг я стала тупой девицей из дурацкого фильма ужасов, которая вместо того, чтобы выбежать на улицу, несется на чердак.