– Мам, уверяю, в Академии они слышали слова и похлеще.

Женщина только головой качает.

Я откидываюсь на спинку своего стула, пальцами обхватив нижнюю губу. Я пока не решила, к какой стороне конфликта отношусь. Внутренний голос настойчиво твердит мне то же самое, что и остальным – я жажду броситься в бой и исполнить свое предназначение, но это, без сомнения, очень опасно. Здесь сейчас есть только родители Дюранов, но, скорее всего, мои тоже хотели бы, чтобы я оставалась в стороне.

– Значит, Стил с Эмберли сейчас там? Они улетели в Лондон без нас? – Не обращаю внимания на укол обиды за то, что меня оставили на задворках. Уверена, их поступку есть какое-то логическое объяснение.

Грейсон переключает внимание на меня. Его взгляд смягчается, будто он увидел, какую боль его слова оставили в моей душе. Я действительно так предсказуема или он просто хорошо читает мои эмоции? Честно говоря, мне неловко от обоих вариантов, и я начинаю ерзать на месте.

Откашлявшись, парень смотрит в сторону. Неужели новости настолько ужасные, что он не знает, как правильнее будет их сообщить?

– Кстати, о них. Папа просил меня дождаться его, но…

Элоиза напрягается:

– Что такое, Грейсон? Где Стил с Эмберли?

– Они покинули резиденцию, но направляются они не в Лондон и не в Нью-Йорк.

– Повтори-ка, живчик? – Нова смотрит на Грейсона, взгляд ее омрачается искорками подозрительности.

У Стерлинга между бровей появляется «тревожная складочка».

– А куда тогда?

Грейсон потирает лоб, но быстро сдается под тяжестью наших взглядов.

– Пришел отец Эмберли, и они ушли вместе с ним.

Ненадолго повисает тишина, а потом мы начинаем говорить наперебой.

– Что?

– Ты шутишь.

– Диньк был там?

– Ее отец нашелся? Кто он?

Последний вопрос задала Элоиза, которая была пока не в курсе происхождения Эм. Она, как и большинство, полагала, что родители подруги – представители существующих ангельских линий.

Я ерзаю на стуле, предвкушая дальнейшие новости, но сначала Грейсон должен ввести свою мать в курс дела.

– Ну, в общем… – начинает он. – Отец Эмберли – Камиэль. Ангел Войны, серафим.

Глаза женщины расширяются от удивления, и она прикладывает руку ко рту.

– Ее отец… серафим?

Грейсон кивает.

– А мать? – спрашивает она.

Парень переводит взгляд на меня. Раз Эм тут нет, он спрашивает у меня, как у ее лучшей подруги, разрешения на раскрытие ее тайн. Я едва заметно киваю, разрешая продолжить.

– Она из ангельской линии.

Какое-то время Элоиза обдумывает услышанное, скрестив руки, затем снова обращается к сыну.

– И куда они отправились?

Супер. Теперь все в курсе всего. И мы, наконец-то, получим долгожданную информацию.

– Они не сказали, – отвечает Грейсон. Приходится подавить стон разочарования. Повернувшись к Нове, он добавляет: – Телефоны у них с собой.

– Как будто от этого много толку, – фыркает она.

Дверь распахивается, и заходит Лоран. Сначала он смотрит на жену, а потом обращает строгий взгляд на сына. Кожа вокруг глаз Грейсона напрягается, и они чуть дергаются, а подбородок, наоборот, опускается. Неодобрение тяжелым грузом оседает парню на плечи.

– Я же просил подождать, – говорит мужчина, бросаясь к жене.

Грейсон поднимает руки, показывая тем самым, что сдается.

– Я и ждал, но… – Он не договаривает. Старший Дюран обнимает Элоизу за талию и помогает ей дойти до свободной комнаты, закрывая за собой дверь.

Нам все еще слышен гулкий голос мужчины, который пытается успокоить жену. Перевожу взгляд с закрытой двери на друга и хмурюсь: мне тоже не нравится то, что сейчас произошло. Разве Лоран не понимает, какое значение для Грейсона имеет семья и насколько сильно его может задеть неодобрение отца?

В комнате повисает неуютная тишина, каждый из нас погружен в свои мысли.

Не могу перестать думать об Эмберли. Спустя столько лет она, наконец, встретилась с одним из своих родителей. Представляю, как ей непросто в моральном плане. Я рада, что Стил сейчас рядом с ней, но и мне тоже хотелось бы. Одно слава богу – переживать о ее физическом состоянии не нужно. Мне намного спокойнее, когда я знаю, что рядом с ней серафим, который, в случае чего, прикроет и поможет.

Стерлинг пристально смотрит на брата-близнеца и произносит:

– Мы не можем сидеть здесь сложа руки, пока остальные идут воевать. Нас ведь для этого и обучали. Потомкам ангелов сейчас пригодится каждый, кто сможет быть им полезен.

Грейсон проводит языком по зубам. Очевидно, что он разрывается, как и я. Вообще-то, в какой-то степени я согласна со Стерлингом, но что мы можем сделать? Из-за поспешных решений мы уже не раз влипали в неприятности; может, в этот раз будет лучше просто переждать.

Нова отрывает взгляд от телефона.

– Хорошие новости. Я смогу вытащить нас отсюда.

4. Эмберли

4. Эмберли

Соскальзываю со спины дракона. Руки и ноги трясутся, ветер раздувает волосы во все стороны. Когда Камиэль сказал, что мы отправимся на Кипр, я сразу поняла, что речь идет о полете, но и подумать не могла, что мы будем пролетать над Средиземным морем на спине у Динька. Да еще и превратившегося в мифическое существо. Честно говоря, я бы лучше полетела сама, но серафим сказал, что так будет быстрее.

– Что ж, это было интересно, – говорит Стил, приземлившись рядом со мной; волосы его сильно взъерошены, и мне хочется запустить в них руки. Моя прическа наверняка выглядит так, будто я сунула пальцы в розетку. На смуглой коже у него виднеется розоватый румянец, и вообще выглядит он вполне довольным.

– Тебе понравилось, – осуждающе говорю я.

– Что здесь может не понравиться? – Он хлопает дракона по боку, Диньк поворачивает свою рогатую голову и фыркает. Прицелившись в парня, небожитель замахивается своим хвостом, но Стил вовремя успевает отскочить. – Знаешь, этот малый вырос в моих глазах.

Вдали золотисто-розовых небес спектрального мира появляется Камиэль, все шесть его крыльев расправлены, он мягко движется в потоке соленого воздуха. Взгляд ангела скользит взад-вперед вдоль линии горизонта, серафим проверяет, нет ли кого у нас на хвосте.

– Я опять выиграл, – заявляет Диньк, как только Камиэль приземляется на усыпанный ракушками берег.

Блондин опускает голову в знак согласия. Мне показалось, или он едва заметно, но улыбается?

– Признаюсь, нет никого быстрее тебя.

Небожитель выпячивает чешуйчатую грудь и дергает плечами. В мгновение ока он взрывается облаком бирюзовых искр. Как только оно испаряется, перед нами снова белка-летяга. Мне никогда не понять, почему небожитель, имея возможность превращаться в кого угодно, и неважно, реально ли это создание, в основном предпочитает именно эту форму.

Стил поднимает брови и кидает на Динька недовольный взгляд.

– Знаешь, в той засаде с Сильвер и кучей Отрекшихся, в горах, дракон был бы намного полезнее.

– Истинный воин может положить тысячу врагов в одиночку, – возражает ему тот.

– Нам сюда. – Ангел уходит вглубь острова и поднимается на песчаный холм впереди нас. Концы его крыльев тяжело тащатся за ним, оставляя борозды. Здесь, в лучах спектрального солнца, отражающегося от его золотой брони и железных перьев, он кажется таким же свирепым и грозным, как в мире смертных.

Пока мы поднимаемся наверх, Стил берет меня за руку. Я улыбаюсь ему и опускаю взгляд на наши сцепленные ладони. Моя бледная кожа контрастирует с его бронзовой. Я чувствую себя просто крошечной, ощущая свои маленькие пальцы в его больших и мозолистых. Смотрю на профиль, и меня охватывает волна невероятной благодарности за то, что он рядом. Не знаю, как бы я справилась со всем, что на меня обрушилось, в одиночестве. Стил для меня словно маяк, не дающий мне уплыть в открытое море хаоса.

Мы добираемся до вершины холма, и глаза Стила расширяются от удивления. Он испускает приглушенный свист. Посмотрев перед собой, я окидываю взглядом деревню, расположенную вокруг небольшого залива внизу. У покрытых белоснежной штукатуркой домов с красными черепичными крышами изгибаются утрамбованные песчаные улочки. Машин здесь нет, а вот людей достаточно. Некоторые из них – крылатые.

До меня доносится смех, я смотрю влево и замечаю группу маленьких детей, играющих на газоне с несколькими совершенно разными животными. Там есть и обезьяна, и ленивец, и даже питон.

А откуда там, интересно, взялся тюлень? И они что… в пятнашки играют?

За несколькими детьми прыгает крупное млекопитающее с большими плавниками. Те только визжат и заливисто смеются от радости.

Взрывается облако искр, и существо превращается в поросенка. Громко хрюкая, он радостно продолжает бегать за малышней.

Небожители.

– Твои друзья? – спрашивает Стил Динька, который, так и не ответив, стремглав проносится между наших ног и бросается вперед.

– Именно так эти Нефилимы и скрывались в течение двух тысяч лет, – говорит Камиэль, кивая в сторону детей и волшебных созданий, к которым только присоединился наш друг. – Сверхъестественный камуфляж.

Наблюдаю за тем, как Диньк исчезает в куче искр, проносится над головами играющих деток, осыпая их розовой пыльцой.

– Если здесь достаточно небожителей, чтобы защитить весь Эдем, почему Нефы ангельского происхождения скрываются? Разве их хранители не смогли бы защитить их? – спрашиваю я.

Камиэль качает головой.

– Основные навыки небожителей – сокрытие ауры и изменение формы. Я выбрал для тебя именно этого хранителя, – он указывает на Динька, – потому что он также обладает навыками исцеления, что само по себе большая редкость среди ему подобных. Но сами по себе они довольно миролюбивые создания, во многом похожие на маленьких детей. Если бы Нефилимы ангельского происхождения не скрылись в этом святилище, они бы наверняка погибли.