Со спины девушку обхватывают мужские руки.

Высокий парень, появившийся позади нее, прижимает ее еще ближе к себе. Его светлые волосы зачесаны назад. Руки прижаты к ране на животе в попытках остановить кровотечение. Но густая красная жидкость продолжает сочиться сквозь его пальцы. Он наклоняется к ее уху и что-то шепчет, но она мотает головой и опять тянется ко мне. Бросив свирепый взгляд в мою сторону, блондин скалится и отталкивает ее прочь.

С яростным ревом я бросаюсь вперед, чтобы вырвать Эмберли из лап этого гаденыша, но кинжал в руке проходит сквозь ее броню и наносит ей еще одно ранение в живот. Я снова пытаюсь избавиться от оружия, но безуспешно. Оно будто приросло к моей ладони.

Из глаза блондинки стекает одинокая слезинка. Тени скрывают часть ее лица, но во взгляде отчетливо читается вопрос, ответа на который я не знаю. Почему?

На меня накатывает волна безумной, сумасшедшей тоски.

Эм снова затягивает назад, во тьму. Кинжал выскальзывает из ее тела, и я наконец-то могу выбросить его. Я слышу, как лезвие шумно ударяется об пол, а Эмберли, почти полностью исчезнувшая во тьме, кричит:

– Стил, убей меня!

Проснувшись, я не успеваю добраться до ванной. Рухнув на пол, я хватаю мусорку у тумбочки и выплевываю в нее содержимое своего желудка. Когда там уже ничего не остается, я откашливаюсь желчью, пока рвота не успокаивается.

Следующие несколько минут после приступа все мое тело пробирает мелкая дрожь и меня трясет. Не знаю, почему я все еще ложусь спать в одежде. После таких сновидений ее всегда хоть выжимай.

Мобильник валяется на полу у моих ног. Наверное, уронил, пока тянулся за мусоркой. Мне зверски хочется прямо сейчас схватить его и позвонить ей, но я приказываю себе не делать этого. Лучше направить свою агрессию на приведение себя в порядок.

Я горько усмехаюсь сам себе. Я так часто вижу этот кошмар, что все последующие действия уже вошли в привычку.

Проснуться. Блевануть. Сходить в душ. Почистить зубы. Одеться. Вернуться к своей миссии.

И не важно, в котором часу я очнусь от этого сна, видения или черт его знает, чем это еще может быть. Я больше ни за что не лягу снова. Лишение спокойного сна – мое своеобразное искупление и раскаяние перед блондинкой за те зверства, которые я совершаю. Пусть даже только в своем воображении.

С трудом встав на ноги, я кое-как раздеваюсь и иду в ванную. И только когда ледяные струи воды касаются моей кожи, в голове всплывает новый фрагмент моего ежедневного кошмара.

Парень, обнимающий Эмберли.

От одной мысли о нем руки сжимаются в кулаки, а зубы начинают скрипеть. Мышцы спины будто каменеют от спазма, который никак не хочет отступать. Теплая вода все же помогает хоть немного, но прийти в себя.