Ситуация с каждым новым открытием становится всё более интересной и запутанной. Попробую упорядочить.
Итак, предположим, я действительно попал в прошлое. Оказался в теле тренированного бойца, телохранителя Брежнева — это плюс. Я молод и силён, что особенно радует. С работой комитета госбезопасности знаком не понаслышке, сам когда-то служил. Систему знаю. И это тоже плюс. Тут главное не спалиться на мелочах. Интересно, что бы делал, окажись я в теле физика-ядерщика, к примеру? Или капитана подводной лодки?
И самое главное — я знаю будущее. То грёбаное нищее, унизительное будущее, которое организовал Горбачёв всем людям бывшего Союза. Ну почти всем, если не брать в расчёт всяких Березовских, Чубайсов, Абрамовичей и подобных им аферистов. Я это «будущее» прожил день за днём. На собственной шкуре ощутил всю «прелесть» перестройки. Каждую реформу протащил сквозь свою жизнь на собственном горбу. Вплоть до 2025 года…
Пусть я теперь не какой-то там большой начальник, но зато имею прямой контакт с самим Брежневым! А это, если проявить толику смекалки, означает большие возможности. Я нахожусь в центре событий и могу повлиять на них.
И то, что я, кажется, улавливаю чужие мысли — огромный бонус. Только надо проверить, со всеми это работает настолько хорошо, или только Алевтину читаю, как открытую книгу?
Первое, что нужно сделать — это фильтры. Научиться контролировать, так сказать, «спонтанное включение». А то порой голова трещит от ненужного шума. А иногда хотел бы прочитать чужие мысли, но ничего не слышно, кроме невнятного бормотания со всех сторон.
Так что для начала буду тренировать защиту, отсекать шум, который не относится лично ко мне. Постараюсь научиться настраиваться на мысли конкретного, нужного мне человека.
Вспомнилась недавно прочитанная повесть Аркадия Стругацкого «Подробности жизни Никиты Воронцова». Там герой постоянно возвращался в прошлое и вынужден был проживать свою жизнь вновь и вновь. Пытался менять что-то, делать что-то по-другому, но итог был всегда один — смерть и возвращение в прошлое. В своё прошлое. Он пытался что-то изменить, но все перемены происходили в маленьком пространстве его личной жизни и никак не влияли на страну. Такое чувство, что система сама блокировала влияние возможных попаданцев. Как антивирусник блокирует все подозрительные файлы. Надеюсь, у меня будет по-другому.
Дверь снова открылась. Подумать не дают. Ну просто проходной двор какой-то!
В комнату без стука вошла высокая, фигуристая женщина лет сорока. Жёсткое лицо, в близко посаженных глазах — холод. Губы сжаты в тонкую злую нитку. Та самая Нина Александровна Коровякова, личная медсестра Брежнева. Меня будто накрыло волной едкой, почти болезненной, ненависти. И одновременно волной горячего желания.
И вдруг она улыбнулась — ярко, радостно. Улыбка невероятно красивая — лицо сразу стало милым, добрым, обаятельным. Такие женщины притягивают к себе, как магнит. Но со мной ее обаяние не работало. Я смотрел на Нину, как смотрел бы на танец кобры. Красиво, не спорю, грациозно, но первая реакция — схватить лопату и перебить ядовитую тварь пополам.
Я люблю женщин. Теоретически люблю всех женщин. Практически любить последнее время получалось не многих и не часто — возраст все-таки. Но сейчас-то мне меньше сорока и я полон сил! Например, Алевтину я бы с радостью затащил в постель. Но только не эту лицемерную тварь…
— Владимир Тимофеевич! Рада что вы живы! И даже, почти здоровы! — сказала она, прикидываясь искренней и душевной, и тут же подумала: «Как он выжил? Просила же убрать чисто…».
Она подошла ко мне, поправила капельницу, потом присела на край кровати.
— А вам бы хотелось другого? Чтобы раз и навсегда? — спросил я будто в шутку, с улыбкой.
— Что вы, Владимир Тимофеевич, вы же знаете, как я вас уважаю! — Нина умело изобразила негодование, а сама подумала: «Сраные профессионалы, не смогли даже нормальную аварию устроить. Вот ведь везунчик… Испорченные тормоза для тебя не проблема, оказывается».
Я просто физически чувствовал ярость, охватившую её. Но внешне… Ни одна мышца не дрогнула на лице Нины. Оно оставалось доброжелательным и улыбчивым.
«Может, надо было его отравить? Говорят же, хочешь сделать хорошо — сделай сама, — раздумывала Нина, а я, ничем себя не выдавая, продолжал слушать её мысли. — Хотя нет, опасно… Рябенко, старый пёс, не упустит возможности подловить. Посадит или под расстрел подведёт. И Лёня не спасёт».
Я молча смотрел на неё.
«Как же я его хочу!» — вдруг подумала она.
Я вздрогнул от неожиданности. Ничего себе поворот!
«Сволочь он, но как же хорош! Однако такое нельзя прощать. Прямо в лицо посмеялся надо мной, подонок. Не возбуждаю я его видите ли»…
Оказывается, она меня когда-то соблазняла, а я отказался? Вернее, не совсем меня, а прежнего Медведева. Но сути дела это не меняет. Обиженная, отвергнутая женщина, ставшая настоящим врагом. Интересно, это единственная причина такой ненависти или было что-то ещё? Со временем узнаю, но пока нужно быть с ней поосторожнее.
— Спасибо за заботу, Нина Александровна, — наконец, произнес я. Сказал спокойно, без эмоций. С ней не стоит торопиться. Здесь наверняка имеется какая-то интрига.
Коровякова поправила одеяло и будто бы нечаянно провела ладонью по моей груди, коснулась шеи. Её обуяла похоть. Не желание, и уж тем более, не любовь, а именно похоть. Я перехватил её руку быстро и жёстко, сильно сжал. Наверное, останутся синяки. Ну и пусть. Жалко, что сжимаю её ладонь, а не шею.
Она смотрела мне в глаза и улыбалась. Даже не застонала, не выдернула руку. В ответ её пальцы сильно сжали мои.
— Садо-мазо предпочитаете? — я усмехнулся.
Она зашипела, взвилась пружиной с кровати.
Поймав себя на желании свернуть любовнице Брежнева шею, вдруг понял, что желание это не моё. Это было желание настоящего Медведева.
— Выздоравливайте… — бросила она обиженно и направилась к выходу. — Выздоравливайте, Вовочка…
И, гордо вскинув голову, вышла из комнаты. В воздухе еще некоторое время витал аромат её терпких духов.
Понятно, что Коровякова просто завидует моей жене. Естественно, оскорблена моим отказом. Но убивать из-за этого? Должны быть ещё какие-то более веские причины, о которых я не знаю. Но обязательно выясню!
Чтение мыслей, оказывается, невероятно полезная вещь! Просто надо правильно настроиться. Суметь отфильтровать лишний шум, от которого голова болит, и выбрать именно тот «объект подслушивания», который тебя интересует. Надеюсь, этот дар останется со мной надолго. И еще будет время попрактиковаться и развить в себе способности телепата. Я ж теперь не просто телохранителем могу быть, а настоящим экстрасенсом, хе-хе!
А вообще, пора уже сваливать отсюда. У меня выходной. Видимо, еще и больничный добавится. Надо разобраться себе, в ситуации, обдумать всё — задач много. И понять, есть ли у меня доступ к памяти Медведева на постоянной основе, а не только короткими вспышками. Мне бы очень пригодились его знания и навыки, а не только рефлексы и мышечная память.
Я самовольно избавился от капельницы. Встал, прошёл к шкафу, достал из него рубашку. Надел поверх майки, усмехнувшись модному крою рукавов и воротника. Но в пределах нормы, почти классика. Джинсы такие же, что были на мне утром, индийские. Уже заправил рубаху в джинсы, застегнул ремень. Сел на кровать, чтобы переобуться, как снова распахнулась дверь.
В комнату вихрем ворвалась стройная, высокая девушка. Пшеничная коса растрепана, глаза красные, видно что плакала. Синее ситцевое платье в белый мелкий цветочек, поверх накинута серая кофточка. В ушах маленькие золотые серёжки с речными жемчужинами.
Она кинулась ко мне на колени. Обняла, принялась покрывать поцелуями лицо.
— Володечка, любимый, милый, солнце моё! — шептала она. — Ты живой, живой! Я так испугалась!
Поцеловала крепко, жарко. Меня давно уже так никто не целовал, и молодой, сильный организм отозвался на ласку очень красноречиво.
К такому я не был готов! Я ведь даже не знал, как зовут жену Медведева. И даже не был уверен, жена ли это? Или очередная поклонница, влюблённая в Медведева.
К сожалению, у незнакомки в голове не было ни одной связной мысли. Её обуревали страх и горечь потери, а потом тут же охватывало счастье.
Она плакала, покрывала поцелуями мое лицо и губы. И я ответил на её поцелуй, обнял крепко. Потом откинулся на кровать, увлекая прекрасную незнакомку за собой.
— Эх, погубят меня бабы… — мелькнуло в моей голове.
Да чёрт с ним, пусть губят!
Глава 3
Глава 3
— Светлана, понимаю, переволновалась… Но отпусти мужа, он никуда не денется, — сказал Рябенко, улыбаясь.
Увлекшись поцелуями, я и не заметил, как генерал вошел в комнату.
— Володя, машина ждет. Сейчас быстро к Чазову, пусть голову проверит. Если всё в порядке, то утром заступаешь на смену. Если нет, то отдохнешь немного. Солдатов тебя подменит, я его предупредил. Да, по пути супругу до дома подвезешь. Давайте быстро, Чазов человек занятый, работы много. Но для тебя выделил время.
Генерал не стал ждать, пока я отвечу, вышел. Я посмотрел на девушку (или правильней уже говорить «на жену»?). Она вскочила при первых словах Рябенко. Стояла, глядя в пол, красная до ушей, смущенно теребила край кофточки. Спасибо Рябенко, теперь знаю, что жену зовут Светлана.